В колонках играет - НАУ Я хочу быть с тобой....

Иногда все может казаться таким хорошим... но через мгновение уже не так....

когда-то давно я написала эту сказку.... кто-то сказал, что в своих произведениях мы ставим на место главных героев себя... возможно)))



КРЫЛЬЯ

В небе, выискивая добычу, кружилась стая воронов.
Стервятники.
С тех пор, как началась эта катавасия, все птицы словно обезумели. Вот уж воистину — конец света, который так долго пророчили матушке-земле, наконец-то настал.
Вернее, почти настал...

Все заволокло тучами: пора идти домой, а то скоро тут станет небезопасно.
Небо постепенно становилось все темнее и темнее. Я прибавил шагу — если не успею, то... Лучше даже не думать.
Внезапно откуда-то сверху раздались крики, перемежаемые лязгом металла.

Не успел...

Я взглянул наверх. Там, в антрацитовом небе, сражались два воина: Свет и Тьма. Ангел и Демон. Белые перья перемежались с черными, заклинания молниями прорезали воздух, кровь, ярко-алая кровь лилась на землю.

Я уже и забыл, что мне надо спасаться: ни ангелы, ни демоны не щадили людей. Но если силы тьмы иногда могли, словно в насмешку, оставить человеку жизнь, чтобы он ЗНАЛ о всей их силе, то силы Света ВСЕГДА убивали людей. Могли ли мы когда-нибудь подумать, что те, о ком слагали легенды, окажутся еще хуже, чем тьма? Что они окажутся еще более людьми, чем мы предполагали?

Я вздрогнул от внезапно нахлынувших воспоминаний и снова посмотрел вверх.
Меня всегда завораживала красота, но это... Я просто не мог упустить своего шанса!
Сбросив на землю рюкзак я начал в нем рыться. Ну где же он?!? А вот, нашел.
Я вытащил из сумки карандаш, схватил первый попавшийся под руку листок бумаги и начал быстрыми штрихами набрасывать развернувшуюся у меня на глазах битву.

Это-то меня чуть и не погубило. Внезапно Темный ангел решил, что сражаться со Светлыми — это скучно и взглянул вниз.

Упс!..

Я вскочил так быстро, как только смог, и большими скачками помчался прочь. Поздно. Темный ангел уже летел за мной, на ходу занося меч.

Не хо-о-очу-у-у-у!!!!!

Похоже, что сегодня небо все-таки услышало меня. Внезапно свист крыльев сменился дикими криками и звоном оружия.

А потом началась гроза...

И вдруг я заметил, что стало тихо. Темный ангел, изрубленный в куски, валялся неподалеку, Светлого и след простыл. Я огляделся вокруг и уже собрался уйти, как вдруг мое внимание привлек какой-то тихий писк. Доносился он откуда-то слева. Я оглянулся еще раз, подобрал свой уже начинающий размокать рисунок и пошел на звук.

На земле, возле убитого Темного, лежал маленький ангел Света. Правое крыло было помято, левое вырвано. Кровь сочилась из раны на плече. Большие глаза испуганно глядели на меня. Серые-серые, с желтым кружочком вокруг зрачка.

Я стоял и смотрел в глаза этому маленькому чуду, а в голове вертелась лишь одна мысль: "Я не могу убить ее". Да, пусть ангелы сражаются за эту землю (и вроде бы за нас), пусть они убивают людей, пусть разрушают города, якобы в целях спасения (кого — нас? Нас уже поздно спасать... И от кого, от себя? Смешно...), пусть....
Но ее я не могу убить.... Она же, в конце концов, ребенок!!

За любовь к тебе пусть
Все осудят вокруг,
Мне с невеждами спорить,
Поверь, недосуг.
Лишь отважных исцелит любовный напиток.
а ханжам он приносит
жестокий недуг...

Решено!
Я подошел поближе. Маленький ангел шарахнулась в сторону и попыталась уползти, но я уже поднял ее на руки, и, шепча какую-то ласковую ерунду, понес к себе домой....

********

Дома я первым делом вытащил аптечку. Так, бинт, вата, перекись водорода... Что еще? Вроде все.
Я закрыл коробку и вошел в комнату. Ангел так и осталась сидеть в той позе, в которую я ее усадил, как только мы пришли.

Я присел на краешек кровати.

— Спасибо. Если бы не ты, меня бы уже не было на свете.

Она чуть-чуть приподняла голову и уставилась взглядом мне в подбородок.

А я все смотрел на изящный овал лица, на длинные ресницы, на дрожащие губы. И постепенно, где-то в глубине начало зарождаться такое чувство, как будто я всю жизнь ждал кого-то, и вот теперь она пришла...

— Маленькая... — я прошептал это со всей нежностью, на какую был способен, и, нагнувшись, поцеловал ее. Она не отшатнулась. Лишь ресницы задрожали еще сильней.

Я, спохватившись, быстро отодвинулся.

— Прости... — Какой же я дурак!! Она и так напугана всем происходящим, а тут еще я со своими глупостями...

Надо протереть ей рану. Я смочил кусочек ватки перекисью и стал осторожно промывать плечо.

— Я сама...

Пришлось отдать ей ватку. Когда с плечом было покончено, я осторожно перебинтовал его, стараясь не сильно задевать, чтобы не причинять лишнюю боль.

— Ну вот и все! — Надо добавить в голосе оптимизма и попытаться поднять глаза.

Но эту проблему решили за меня. Она приподняла мне подбородок и заглянула в глаза.

Я сидел, не шевелясь, стараясь не спугнуть это маленькое чудо, не напугать ненароком... А в груди разливалось какое-то странное тепло...

Внезапно вспомнив одну вещь, я уставился на ее плечи. Точнее на то, что находилось за ними.

У нее ведь нет одного крыла... А это значит, что ее не пустят обратно...

Среди ангелов, как Темных, так и Светлых, потерять крылья — значит, превратиться в человека. Лишиться своей силы, стать бесполезным. А бесполезных следует убивать...

Ангел перехватила мой взгляд и ее глаза расширились от ужаса: она подумала о том же, о чем и я. А потом она снова перевела взгляд на меня: вот только теперь в ее глазах не отражалось ничего, кроме безнадежности и такой запредельной тоски и боли, что я, не выдержав, прижал ее к себе:

— Я не отдам тебя никому! Никто — ни другие ангелы, ни сама смерть не получат тебя!

Она тихо плакала у меня в объятьях, а я смотрел на бывшее когда-то белоснежным крыло и тихо повторял:
— Я не отдам тебя никому...

******

Через два дня рана на плече почти зажила. А вот рана от крыла все никак не хотела затягиваться, чего я только не пробовал...

Вечером я, как обычно, сидел за компьютером, играя в очередную дурацкую стрелялку. Как я устал от всего этого, кто бы знал!!!

— Я знаю, — тихонько откликнулась ангел. Я медленно развернулся: та-а-а-к, она что, и мысли читать умеет?

Ангел вжалась в спинку кровати и прошептала:
— Ты сказал это вслух...

Черт!!

— Прости меня, — я встал с кресла и пересел на кровать. — Я дурак, признаю. Прости, что напугал тебя...

Она несмело улыбнулась мне в ответ. И снова, как в день нашей встречи, меня захлестнула волна нежности. Я посадил ее к себе на колени и начал целовать. Шея, плечи, лицо, губы...

Она робко обняла меня и я почувствовал, как вокруг меня смыкается кокон, состоящий из чего-то белого, теплого и пушистого. Спустя мгновение, я понял, что это крыло. Обнимая меня руками, обнимая меня крылом, она обнимала меня душой...
А я чувствовал, как горячий комок в груди все растет и растет, и знал, что никогда на свете не был так счастлив...


Лежа в кровати и слушая дождь, я чувствовал себя по-настоящему счастливым.

— Сколько тебе лет?
Вопрос, заданный так внезапно, сбил меня с толку. Я думал несколько секунд, перед тем, как ответить.

— Двадцать шесть... А тебе?
— Семнадцать...

Я был прав, ты еще совсем ребенок. Ребенок, которого я никогда не отпущу, ребенок, о котором я всегда буду заботиться...

Ее голова покоилась у меня на груди, а руки задумчиво перебирали мои волосы.
Уже проваливаясь в сон, я все-таки успел прошептать:

— Я не отдам тебя никому... Никогда...

*****

Дойдя по коридору почти до конца, я остановился и огляделся: что-то не то...
Что-то насторожило меня, но что, я не мог понять. И только осмотрев комнату в третий раз, я заметил лежащее на полу перо. Перо из крыла ангела. И тут я понял, что меня напугало: по всему коридору валялись перья. Я выскочил на кухню: там тоже все было усыпано ими.
Снедаемый недобрами предчувствиями, я ворвался в комнату.

Ангел сидела на своем любимом месте — на подоконнике. Я всегда ругал ее за эту привычку, но она лишь улыбалась в ответ и, когда я уходил, снова забиралась туда. Но сейчас все было иначе.

Ангел, полностью обнаженная, сидела на подоконнике, а вокруг нее кружились белые перья.

Я кинулся к ней, сметая все на своем пути:

— Что случилось?

Она даже не взглянула на меня.

— Ответь мне!

Молчание.

Я подошел ближе, стараясь не наступать на перья. Ангел по-прежнему сидела, не говоря ни слова и покачиваясь из стороны с сторону. Крыло почти осыпалось, осталось только несколько перышек на плече.

— Когда ангелу отрубают крылья, он становится человеком. У нас была легенда, что однажды ангел заметил девушку на земле. Она ему очень понравилась и, когда он понял, что любит ее, его крылья исчезли. Ангел стал человеком...

— Значит ты...

— Но я не хочу!!! — Внезапно закричала она. — Ангелы не могут любить, на это способны лишь люди. Но кроме способности любить, люди обладают способностью ненавидеть!!! Только люди способны любить всей душой, но лишь люди могут очень больно ранить!!!!....

Она расплакалась. А я стоял и думал о том, что она сказала. Да, Ангел, ты права, только люди могут любить всей душой и только люди могут сломать, уничтожить эту самую душу, сказав, что все кончено...

— Я не хочу становиться человеком... — тихо шептала Ангел. — Не хочу...

Я развернулся и направился в чулан. Как же давно я здесь не был! Сколько пыли скопилось здесь за три года...
Я лихорадочно рылся в вещах: ну где? Где они?...

Нашел....

Я тихо вошел в комнату. Ангел, свернувшись клубочком, лежала на кровати. Подойдя к ней, я опустился на колени и, глотая слезы, прошептал:

— Когда-то они были моими...

Ангел подняла на меня мокрое от слез лицо и вздрогнула от удивления: в моих руках переливались серебристо-белым светом два крыла.

— Когда-то они были моими. Это я полюбил девушку и спустился сюда, на землю, чтобы рассказать ей о своих чувствах. Но крылья не исчезли в тот момент, когда я понял, что полюбил...

Нет...

В снял крылья в тот момент, когда я понял, что она не любит меня. Да, она восхищалась мной, ей было лестно, что на нее обратил внимание ангел, она радовалась моим подаркам, но она не любила меня...
И когда она сказала, что не любит, в тот момент я снял крылья и поклялся больше никогда не надевать их. Я стал человеком...

Но я знал, что когда-нибудь они пригодятся мне, поэтому и хранил их...

Бери! — Я протянул ей крылья.

Она взглянула на меня:

— А... Как же ты?

— Бери, — устало сказал я и закрыл глаза. — Мне больше никогда не стать ангелом, да и не нужно...

Даже сквозь закрытые веки меня на мгновение ослепило белым светом, когда она взяла крылья.
Я открыл глаза: Ангел стояла посреди комнаты в полном "вооружении". Белые крылья слегка подрагивали, меч висел на поясе, иногда позвякивая в такт дыханию.

— Прощай!

И она растворилась в потоке света.

— Прощай...

Внезапная боль в сердце заставила меня закричать. Даже не закричать, а зареветь, словно зверь, от той дикой боли, что снова поселилась у меня в душе.
Не помня себя от боли, я метнулся к окну и, уже переваливаясь через подоконник, успел подумать:
"А ведь я так и не сказал, что люблю тебя..."


******

Проснулся я от того, что чья-то рука гладила меня по волосам. Я улыбнулся:

— Я люблю тебя, мой маленький Ангел. И я так боюсь потерять тебя. Мне приснился страшный сон, что я отдал тебе свои крылья и ты ушла... Навсегда...

— Это не сон.

Я открыл глаза и вскочил с кровати: передо мной стояла Ангел, а за спиной у нее развивались два белоснежных крыла...

Она улыбнулась и подошла ко мне:

— Я никому тебя не отдам. Ни другим ангелам, ни самой смерти. Никому и никогда...

А ее крылья разворачивались за спиной и обнимали, целовали и ласкали меня, отдавая все тепло, всю нежность и ласку, всю любовь своей души.....



Вот только у меня крылья стальные, даже не крылья - крыло, другое было потеряно в драке *грустно улыбаюсь*.

Почему стальные? Да потому что белые крылья в перьях только у одного существа на свете - у госпожи Смерти... Белые с кровавыми пятнами...