Одинокий, иссохший дуб
Раскинулся тысячью дуг
В пустыне душной.
Только изредка пейзаж скучный
Нарушит старца пыльная фигура,
Путника из здешнего аула.
И, проходя под тенью древней,
Приклонит он колено пред памятью священной
Погибших в сраженьях за свободу,
Имена чьи на коре предстали взору.
В кровавых битвах родились многие герои,
Дети войны, созданья горечи и боли.
Легенды помнят всех их поимённо.
Даже дети знают многие дословно.
Одна из них гласит о братьях-пастухах,
Чьи стада паслись на западных полях.
Было лет им по шестнадцать. В деревне жили,
С рассветом уходили в степь, со стадом ночью приходили.
Овца однажды заплутала: пришлось им задержаться.
Нашли. Домой спешат, ведь мама будет волноваться....
Они ошиблись: мама крепко спит
В рубинов озере, и сердце бельше не стучит.
В её нагох лежит старик-отец,
В спине торчит кинжала ржавого конец.
Пришла война. Их поселенье было первым.
В глазах слеза, душа же стала пеплом.
Прошло два года. Теперь они солдаты,
За их спинами сотни рейдов, на груди награды.
В глазах нет радости, лишь злоба.
И, кроме брата, лучший друг лишь дуло пулемёта.
"Тревого, большой отряд на подступах к деревне!
Всем на посты! Занять позиции! Гранаты мне!"
Бой был неравный: танки, вертолёты,
Два батальёна одной лишь против роты....
Но братья сражались долго, храбро,
И пулемёт строчил врагов певуче, ладно....
Но взяли братьев в плен, закрыли в грязной клетке.
Пришла на утро стража. Их повели на пытки.
И вот, колен не преклонив, стоят они пред командиром.
Он говорит:"Вот нож, убей им брата и мы тебя отпусти с миром"
Спастись надежды нету, не долго думая, кинжал брат поднимает с пола:
В глазах лишь лёд, кинжал вонзился в грудь, безмолвно.
Но не прошло секунды, как сталь скользнула по шее командира.
Ещё мгновенье, шальная пуля второго брата череп раздробила.