Вова представлял собой национально- исторический казус. Несмотря на свое почти славянское имя, сам он был пучеглазым лезгином. Жутким бездельником и алкоголиком. Поэтому, когда фельдслужба России «подарила» нам в отдел старлея Борю, эти два алкаша сразу сошлись. Карты, деньги, два триппера. Это все про них. Они всегда были выпимши. Никто из них ни при каких обстоятельствах не сдался бы живым ребятам из ПМГ - быть пойманным в нетрезвом виде означало бы увольнение из Конторы (блин буду, у нас так было!), а эти два черта ничего в своей жизни делать не умели.
Боря ездил на «копейке», Вова - на старом «Галанте».Однажды они оба здорово нажрались, и «копейка» подвела…Она не завелась.( Машина эта, кстати, тоже была с историей. Подарок братьев- гаишников. Её, совершив ДТП, оставил сбежавший хозяин. Помимо абсолютной уебищности, она была еще и на литовском учете! Спинку водительского сидения от опрокидывания удерживало самое настоящее березовое полено, подпиравшее ее со стороны пассажира. Иногда оно соскакивало, и водитель вдруг «исчезал» прямо на ходу. Принять вертикальное положение из лежачего, при этом управляя таким корытом, было совсем непросто.)
Так вот… Умершую литово - россиянку решили тащить на «галстуке». Какое-то время все было нормально. Но понемногу пьяный Вова стал забывать, что сзади он тащит Борю, на машине которого тормозов почти не было. Он вообще забыл про Борю! Возле метро дорогу стали перебегать сумасшедшие пешеходы. Вова резко затормозил и почувствовал удар в зад… Сердце воина перестало биться. Попасть пьяным в ДТП ( не важно, кто виноват) означало увольнение со службы. Мозг стал бешено работать, пытаясь принять верное решение. В это время Боря, врезавшийся в «Галант», вышел из машины и направился к Вове, чтобы попросить его не так резко тормозить. Вова в зеркало заднего вида увидел направляющегося к нему водителя (узнать Борю мозг уже не мог). Восемь лет оперского стажа бесследно не прошли. Вован принял решение скрыться с места ДТП. Дальнейшая картина навсегда запомнилась очевидцам. «Галант» с жуткой пробуксовкой рванул с места. «Копейка», подпрыгнув , устремилась за ним. Неспешно двигавшийся Боря вдруг побежал за "автопоездом", догнал японку и стал жутко колотить руками по крыше. Это был полный пиздец. Вова понял, что попал в такой замес, что съебывать теперь надо любой ценой…
…Жаль, что Чарли Чаплин умер, не узнав этой истории. Это могло стать классикой комедийного немого кино. Боре пришлось на ходу запрыгнуть в виляющую «жульку» и «преследовать» Вову, что называется, «до конечной». Там Вова охуел окончательно. Но теперь от счастья. Ведь в "догнавшей" его машине были «свои»! А значит, служба Родине продолжается!

Фела поехал в Тунис. В том смысле, что за этот отпуск он уже побывал в Турции и Египте с семьей, а вот в Тунис поехал с Лехой. Начиналось все как обычно- все спонтанно, магазин горящих путевок, « типа баксов на 250-300, чтоб нихуя никаких кандишек, строга на неделю и где пабольше бап»! Оператор агенства лихорадочно молотил пальцами по клаве, показывая фотки номеров. «Ну нах!» звучало постоянно. «И кровати хуёвые и ваще! Давай что подороже!» Леха стоял рядом и тихо умирал – в бюджет он не влезал сразу. «Фела, бля, мы ж договаривались…» Феле было пофиг. Деньги сразу перестали считаться. В итоге, две по 900 на 10 дней. Тунис. Гуляй, голытьба!
… Самолет на Москву задерживался. Потные туристы в бермудах причитали о каких-то безобразиях, пока в жопу пьяный очкарик не гаркнул: «Тут шо, бля, кто-то сильно спешит?» Потные промежности пассажиров мгновенно высохли. Всех всё сразу устроило. Очкарик сразу уснул. Это был Фела. Леха как-то держался, но жутко хотелось блевать. Вдруг Фела проснулся и заорал : «Какова хуя не летим!?» «Даааааааа!» завизжала толпа, но Фела уже снова спал и не слышал этого поддерживающего возгласа.
…Леха нес на спине по трапу спящего товарища. Они напоминали беженцев из далекой африканской страны. Очки Фелы свалились с носа и висели, зацепившись дужками, на майке Лехи. Стюардесса немедленно принесла им два пакета. Леха наполнил их до взлета и понес в туалет. Феликс мирно спал.
Когда Лешка вышел из тубзика, он едва не оглох от криков в салоне. Возле их мест была чудовищная движуха. Спящего Фелу пыталось убить несколько пассажиров. «Господа, бля, в чем дело?» ( Леша старался быть вежливым). «Вооот!!» пассажирка впереди стоящего сиденья тыкала пальцем в Фелу. Оказывается, он на миг проснулся, его стало тошнить. Быстро осмотревшись, он увидел пакет между передними сиденьями. Рывком на себя, потом вверх ( по салону разлетелись какие-то вещи, прокладки и косметичка) и головой внутрь. Фелу стошнило в пакет передней пассажирки. Он стал наполовину полон ( или пуст, как сказали бы пессимисты). Салон гудел, повсюду слышались крики «Свиньи, напились и заблевали все тут!… А мы еще даже не взлетели!…Сукииии!» Наконец, сквозь рев толпы пострадавшая прокричала «Этот пакет я только что в дьюти фри купила!» Вдруг все замолчали. Феликс м-е-д-л-е-н-н-а поднял голову, сунул пострадавшей в руки ее заметно потяжелевший пакет, сказал «На!» и снова уснул…Все разошлись. Пассажиры поняли, что орать бесполезно - Феле было пофиг…

Формально ресторан был закрыт почти три часа. Хозяин, пожилой тунисец с добродушным лицом, пристально смотрел на двух русских. Его обязали подносить новую бутылку, едва будет наполнен «предпоследний» стакан из предыдущей. Предприниматель хотел плакать. Радость от количества проданного эти парням спиртного уже отошла на второй план. Хотелось домой. Открываться завтра рано, а он все еще здесь. А до дома путь неблизкий…
Два молодых парня лежали лицами на салфетках. Иногда, словно по неведомой никому команде, они одной рукой начинали нащупывать вокруг себя стаканы, чокались, выпивали и снова ложились на стол. В ресторане кроме них и хозяина уже давно никого не было. Тунисец, не отрываясь, смотрел на опустошаемую бутылку, надеясь, что на этот раз все…
«Еуё оунууу…» пробурчал тот, что поздоровее, покачивая перед глазами пустой бутылкой.
Тунисец хорошо говорил по- русски. Эти ребята- уже нет. Но он понял, что надо принести «еще одну». Надо было что-то предпринимать…
-Господа, - неуверенно начал тунисец, - уже очень поздно, вы никуда не опоздаете?
Здоровяк сразу протрезвел:
-Да не волнуйся ты, у нас времени навалом. Мы же отдыхаем, комрад! Давай, давай, неси бутылочку!
-Вы понимаете,- продолжал хозяин,- уже поздно, ресторан давно закрыт. Я хочу домой!
-Да ладно тебе! Садись, посиди с нами! Блядь, и ваще, куда тебе спешить?
Хозяин теребил в руках новую бутылку:
-Понимаете, мне рано вставать, я устал, а я очень далеко живу, за городом. Автобусы уже не ходят!
-Да ладно те! На машине доберешься!
-А у меня нет машины…
В этот момент второй русский поднял голову от стола, вынул из нагрудного кармана связку ключей, и, покачивая ими, как шаман, перед глазами очумевшего хозяина промямлил:
-Не сссссссссы! Мы т-т-тебя с-с-сами отвезем! У нас есть тачка. И-и-и-з-з п-п-проката…
Тунисец расплакался. А Феликс и Леха уснули. Им было пофиг…

Марат и Чукер были слишком уж сентиментальными сотрудниками. Пять минут допроса - и всех становилось жаль. Как два отца малолетних детей, они сразу «заглатывали» слезливые истории о голодающих малышах, толкнувших злодея на тяжкое преступление. И сразу хотелось всех отпустить, т.к. экономическое преступление в действительности не должно караться большими сроками. Деньги того не стоят. Это же не убийство или, простите, износ, за что «вышку» никогда не было жалко.
Два товарища часто обсуждали свою слабость, многократно убеждали себя, что "нЕчего жалеть этих уродов, т.к. наши дети никогда не получат тех благ, что получают маленькие злодейчики за счет ворованного папашкой добра". И, тем не менее…
По материалу Феликса отдел провел кучу арестов. Марату с Чукером досталось самое безобидное – привезти бухгалтера "кидальной" фирмы. Непродолжительный допрос выявил главное- этот дурень за 400 баксов в месяц работал обычным бухгалтером, и весь его грех состоял в том, что представлялся он чужим именем, а потом, по команде хозяев, попросту не вышел на работу. УК РФ это называет мошеничеством. И хуй бы с тем дурнем, если бы не … У этого мудака было три маленьких сына. И за обычную зарплату этот парень загремел.
Марат и Чукер, мысленно вытирая сопли умиления после безрезультатного обыска на его квартире, попиздили к начальнику отделения.
-Пистон Пистоныч…э-э-э-э-э… А может вытянем Огурцову подписку о невыезде вместо ареста?…
Когда звон в ушах от начальнического мата уже прошел, поступила новая вводная. Быстро снялись и уехали, предварительно оттащив Огурцова в чужой кабинет. Вернувшись поздно в контору, Марат открыл дверь своего кабинета и увидел на стуле куртку задержанного. Был февраль.
-Чукер, а где Огурец?
-Хуй знает, ща выясню…
Чукер вошел в кабинет Феликса и увидел этого героя, пожирающего из целлофанового пакета холодную жареную мойву.
-Фел, бля, а где Огурцов?
Фела посмотрел на Чукера поверх очков и небрежно бросил:
- А все, нах, в СИЗО.
- Дык…Блять, а в чем он поехал? Холод собачий, а в нашем кабинете его куртка осталась. Он за ночь околеет в камере!
Феликс вытер жирные руки об лист А4 из ксерокса, перестал жевать и откинулся в кресле:
-Да вы заебали оба! Нихуя он там не замерзнет. Мы ему дали шинель старую из шкафа!
У Марата и Чукера подкосились ноги.
-ЧТООООООООООО?????????!!!!!!!!!! Вы его сунули в камеру в милицейской шинели?!
-Ну да, в моей. Старлеем пока будет,- хмыкнул Феликс.
-Да вы охуели!!!!Его ж за ночь зэки кончат!
Феликс перестал улыбаться и задумался.
Ночь была бессонной.
Рано утром все ломанулись за Огурцом. Живым его увидеть никто не надеялся…
Через пол-года в «Матросске», сидя на прикрученной к полу табуретке в следственной комнате, Огурцов вдруг сказал:
-Представляешь, Чукер, а здесь все рассказывают байку про то, как сердобольные менты пожалели мошенника и отдали ему в камеру свою шинель. Теперь на тюрьме это анекдот…
Ему дали четыре года.

В 96-ом Феликс уже был «в авторитете». Раскрыв тяжкое преступление с четырьмя сотнями потерпевших и выведя таким образом округ на первое место (за что начальник Управления получил генеральские лампасы), он мог себе позволить любой распиздяйский поступок. Каждую свободную минуту Фела собирал соратников играть в карты. Играть «ни на что» ( не путать с «на просто так» - в тюрьме это вам может стоить мужской девственности) не хотелось. Проигравших он обязывал покупать себе пакетики с наклейками в его детский альбом. Он собирал футболистов. Один пакетик футболистов (равно как и «русалочек» и «томов с джерями») стоил 2-50. По окончании игры оперА обступали его, он разрывал очередной выигранный пакетик и, сверяя цифру на обороте с цифрой на пустом квадратике, аккуратно вклеивал фото на нужной странице. Куча оперов не дышала. От ссаного лейтенанта до 40-летних майоров- все склонялись над альбомом, высунув языки. Когда Феликс проигрывался, он стал отдавать ранее выигранные пакетики вместо денег. Вначале все возмущались, но постепенно все стали приобретать в детских ларьках альбомы, т.к. пакетики девать было некуда. Раскидав очко или пульку, борцы с преступностью рассаживались и начинали свое великое таинство. Если наклейки из пакетиков повторялись (бывало и такое), начинался чейндж. Начальник отделения от этого зрелища перегревал свой мозг и ел какие-то непонятные таблетки.
В тот день отдел выехал на задержание. Адрес злодеев знал только Феликс. Четыре машины, битком набитые операми, рванули от отдела в сторону области. Впереди ехал Феликс на «четверке» (подарок тестя на свадьбу). Через 10 минут пути головная машина остановилась на дороге. Колонна встала. Фела вышел из машины и направился в овраг к кинотеатру .12 сотрудников милиции изумленно провожали его взглядом. Никто ничего не понимал, ведь ехать предстояло не менее 2-х часов. Феликс появился на площадке перед кинотеатром, и его мгновенно обступила стая мальчишек. Он напоминал Остапа Бендера с его беспризорной агентурой. На мгновение степень уважения к этому сотруднику со стороны сослуживцев достигла пика. Но лишь на мгновение… «Блядь, какова хуя?-“бормотал начальник, сидевший во второй машине. Близоруко щурясь, он пытался понять смысл происходящего. Через миг страшный рев заставил подпрыгнуть всех, сидевших в его машине. «СУУУУУКА, он меняется наклейками!!!!!!!!!!!!!» Еще минут пять начальник брызгал слюной на торпедо машины, не в силах на что-либо повлиять. Феликс с довольной рожей вернулся к машине и увлек за собой колонну борцов с экономической преступностью. Крик подполковника в радиостанции ему не мешал. Феликсу все было пофиг…

«Блядь, ну какова хуя! Мы что им, розыск?» Фела в бешенстве пытался застегнуть на шее уебищный короткий ментовской галстук. Весь отдел отправили на мероприятия по профилактике квартирных краж. На нормальном, человеческом языке это означало 12 часов просидеть в каком- либо дворе в форме с оружием и отбивать у воров своим правоохранительным видом желание войти в чужую квартиру. Хорошо еще, есть машины, а то сидеть полными мудаками на лавочке или в песочнице……Фела заебался уже через сорок минут бдения. За это время он успел поболтать по мобильному с любовницей, съесть огромную булку с корицей и полкило жареной мойвы.В соседнем дворе так же страдал Виталик. Любовницы у него не было, с женой он не разговаривал уже неделю, т.к. Фела рассказал своей жене, что они с Виталиком неделю назад вскладчину оплатили услуги проститутки. Их жены дружили… Семейный конфликт не вылезал из головы. «Вот урод!» неожиданно вслух сказал Виталик и в тот же миг задрожал мобильник. На экране светилось «Феликс». Он не хотел отвечать, но, немного подумав, все-таки нажал на зеленую трубочку.
- Чего тебе?
-Во-первых, привет! – у Феликса явно улучшилось настроение после второго завтрака,- чего делаешь?
-Хрен сосу! То же, что и ты!
-А может, в картишки перекинемся?
Виталик быстро прикинул, сколько у него с собой денег и сколько он может себе позволить проиграть. Фела, как правило, после таких посиделок уходил «в плюсе». Сразу соглашаться было нельзя, иначе Фела мог понять, что прощен за свою выходку.
-Да иди ты нахрен! Я с тобой срать в одном округе не сяду! А где раскинем?
-Можно в машине, но я предлагаю один дворик. Тут недалеко, там лавочка, деревья и тенёк!
-Да ты охуел! Фела, мы ж в форме!
-Да ладна тебе, хуйня какая! Короче, щас я мимо тебя проеду, а ты за мной.
Дворик был действительно ничего. Своим видом они сразу распугали сидевших «на их» лавочке алкашей. Через пару минут на столе появилась колода и бабки. Периодически стоящие на столе «моторолы» интересовались у игроков обстановкой. Ответ был один- «Все нормальна!».Лишь иногда в голосе Виталика мелькали чуть трагические нотки. Деньги иссякали. К вечеру величина долга перед Фелой приблизилась к окладу начальника ГУВД Москвы.
-Блядь, нахуй я с тобой связался?!- Виталик встал из-за стола, взял рацию и пошел к машине. Настроение было испорчено окончательно, но это было еще не все…Во дворе «Виталика» обчистили квартиру. Как выяснилось позднее, добро вывозили в два захода на «газели». Утром на совещании Виталик никак не мог «вспомнить» приметы преступников. У начальника от крика лопались на лице капилляры. Найти какие-нибудь оправдательные слова никак не получалось. В голове назойливо крутилась фраза «вот урод!».В закрепленном за Фелой дворе ничего не произошло. И ему было все пофиг.

Феликс начал уставать. С огромным трудом, скооперировавшись с Виталиком, они отправили своих двух жен и их четырех детей в Турцию. Едва женщины исчезли за линией контроля в аэропорту, зал ожидания увидел необычный танец двух провожающих. При этом их губы шевелились и произносили одно и то же слово. Специалист –снайпер легко бы прочитал по губам многократное «заебись».
Не смысла описывать, как отдыхали и те и другие. Про Турцию все понятно. С Москвой было чуть-чуть необычно. Под давлением Виталия, Фела решил-таки вскладчину приобрести женщину. Оказалось, что это не так дорого, и, в общем-то, неплохо. Понравилось…
Две недели пролетели, как день…Приехавшая жена Фелы (психолог по образованию и несколько неврастеничная по-жизни леди) затараторила уже в машине:
-Ты, небось, тут без меня отдохнул?!
-Ты, небось, тут с бабами зажигал?!
И так всю дорогу, пока Феликс вдруг не ответил:
-Да!
-Что «да»?- жена от неожиданности мумифицировалась.
-Да, зажигал и да, отдохнул.
Супружница, захлебываясь слюной и воздухом, все еще не веря в серьезность произнесенного, с подковыркой спросила:
- Что, завел себе любовницу?
- Да нет,- делал левый поворот Фела,- купил проститутку.
Не обращая внимания на сидевших рядом детей, протыкая воображаемыми рогами потолочную обшивку «Гранда» жена завопила:
-Ккккак? Ты вот так просто пошел и купил проститутку?
И тут Феликс произнес фразу, сделавшую его героем отдела на полгода:
-Да нет, что ты! Мы с Виталиком ее в «пополаме» покупали!
Потом было всё… Разборки жён с Фелой, жён с Виталиком, крики Виталика «нахуя ты спалил меня?», спокойный ответ Фелы «да она меня заебала», истеричные угрозы Виталия «иди ты нахуй, я иду в полный отказ» … и т.д. и т.п. И знаете, что удивительно - никто не развелся. А прикол остался на века. И все потому, что Феликсу все пофиг.

Нормальных выходных в Конторе не было с первой чеченской, т.е. лет 10. Редкие подачки в виде одного выходного (при условии всегда быть досягаемым), тупое высиживание в кабинетах минимум до 20 часов (пока скучающий начальник не решит всех распустить) привели к хронической усталости, нарастающей день ото дня, как снежный ком. При такой загруженности слух о внеочередном 10-дневном отпуске Феликса казался мифом. Не было в природе такого подвига, чтобы получить в дар 10 дней, которые даже даже не вычтут из отпуска очередного. А дело было не в подвиге…
Феликс посрался с Сергеем. Сергей, верный боец школы каратэ Кекусинкай, после долгой перепалки сказал: «Я тебе все зубы повышибаю и будешь взятки свои сразу относить в стоматологию!» Они не разговаривали три дня. Пока Феликс не собрался сдать в «оружейку» ствол. Думая хрен знает о чем, Фела автоматическими движениями стал готовить пистолет к сдаче. В итоге, вогнав в ствол патрон, а потом вынув магазин, он зашел в кабинет к Сереге. Там тусовалось человек пять. Феликс молча обвел всех взглядом, потом посмотрел через стеклышки своих очков на Сергея и процедил сквозь зубы: «Сссука!», после чего приподнял до пояса руку, сжимающую «Макаров» и нажал на спуск. От неожиданного выстрела все едва не обгадились. В первый миг количество выживших было неизвестно. Растерявшийся Фела, как нашкодивший пацан, сразу бросил пистолет под стол. Через миг начальник отделения был на пороге кабинета: «Пидорасы, когда вы уже перестанете в здании взрывать петарды!» Услышанная правда сделала его седым. Сергей по-прежнему не шевелился, но то, что он цел, уже немного радовало. Через пару мгновений влетел начальник отдела: «Пидорасы, когда вы уже перестанете в здании взрывать петарды!» Все промямлили только что озвученную начальнику отделения реальную картину событий. Начальник охуел и заорал: « Суки! Долбоебы! 10 дней отпуска! Чтоб я тебя в конторе не видел!»
Шеф ускакал. Стали осматриваться. Пуля прошла чуть правее Сереги, пробила стоящий на стуле пакет и висящую куртку. В куртке был прострелен лопатник, в котором лежало 900 баксов и ксива. Пуля, пробив удостоверение, благополучно загнула металлический жетон сотрудника ОБЭП. И дальше не прошла. История имела 2 положительных вывода. Первый -жетон останавливает пулю. Второй – если нужен отпуск – стреляй, во что попало!
А Феликс очень здорово отдохнул. Но мог и не отдыхать. Ведь ему всегда и все было пофиг…

Начальник ОБЭП наших дней – долларовый миллионер, успешный и состоятельный человек (это не всегда синонимы). За очень редким исключением. Более того, часть его расходов, как и у Президента, взваливается на третьих лиц. Правда, в отличие от Владимира Владимировича, источник его существования - деньги налогоНЕплательщиков. Но речь не об этом. В 94-95 годах начальник ОБЭП к выходу на пенсию имел квартиру, брусовую дачу 6х8 на десяти сотках и свежую «шестерку». И если сейчас руководитель такого уровня может вызвать подчиненного и приказать привезти ему 50-дюймовую «плазму», ее привезут. Денег он при этом не даст. В 95-ом наш начальник подошел к Феликсу, протянул 10.000 неденоминированных рублей и сказал: «У Вас ( прошу заметить, на «Вы»),кажется, есть автомобиль? Вы не могли бы съездить в Олимпийский и купить моей дочке учебник французского?» Вслед за этим он протянул листок с приметами книжки. Феликс обрадовался. (Было воскресенье, он дежурил по ОБЭП. Тоска смертная.) Благополучно добравшись до развалов, Феликс угробил 2 часа в поисках этой книги. Она оказалась лишь в одном экземпляре у собиравшегося сворачивать свое барахло торговца. Стоила она и вправду десять тысяч. “Зачет,”- подумал Фела, бросая учебник на пассажирское сиденье своей «четверки». Через мгновенье ему жутко захотелось что-нибудь сожрать. Мелочи в карманах хватило на булку и литр томатного сока. Булку он съел перед палаткой, сок решил пить уже на ходу. И так задержался. Ехал Феликс резво, периодически прикладываясь к картонному пакету, стоящему на «торпеде». Неожиданно впереди ехавшая машина резко затормозила. Феликс вдавил педаль в пол… По закону подлости сок должен был упасть на пол. На этот раз было хуже. Сок упал на пассажирское сиденье и мгновенно залил весь учебник. «Бляяяяяя….» Фела завыл белугой. Денег на покупку нового учебника не было, да и учебников не было уже тоже. Вернуть «десятку», сославшись на отсутствие книги на рынке, он был не в состоянии. Карманы были пусты.
Подъехав к отделу, Феликс осмотрелся. Машины шефа не было. Значит уехал. Время есть.
Феликс сунул книгу под кран и стал смывать томатный сок почти с каждой страницы. Затем он встряхнул пару раз книгу, положил на батарею и попиздил на пульт подменять дежурного по криминалке. Вернувшись через пару часов, Фела увидел нечто… Книга стала огромной, как подушка, и превратилась в изделие тройного назначения. Книга, подушка и эспандер, т.к. для того, чтобы сжать друг к другу обложки, необходимо было приложить значительное усилие. Каждая страница выгнулась пропеллером в свой неповторимый рисунок. Через час приехал начальник. Феликс с невозмутимой рожей протянул ему ЭТО и, пока лицо шефа меняло цвета, как в детском калейдоскопе, быстро отрапортовал: « Была всего одна. Только такая. Я решил, что это очень важно и купил. Ведь учиться-то по ней можно!» Начальник что-то пробормотал, потом уже совершенно внятно сказал «спасибо» и уехал. Еще через пару минут Феликс обо всем забыл. Ему все было пофиг.

У начальника была странная привычка. Проводя утреннее совещание, он сжимал пальцами угол столешницы и начинал как бы отламывать его, покачивая вверх-вниз. Через пять минут раскачки он приводил сам себя в бешенство.
Так было и на этот раз. Вначале было много разговоров о показателях, статистике и прочей лабуде. Но потом в жутком крике до личного состава было доведено, что совершенно не стоит предавать огласке служебную информацию, случайно ставшую известной кому-либо из сотрудников. Тяжелый взгляд начальника при этом пытался через невозмутимость стекол Феликса проникнуть в мозг первого распиздяя оперативно-розыскной части. А все потому, что…
В отделе наступило время перемен. Старые вожаки как-то сразу оставили кучу «сладких» кресел. Появилось много подполковничьих должностей, которые занимались молодыми старлеями. Это означало, что лет эдак 9 можно было курить бамбук – звезды на погоны падали бы своевременно. Только удержись в кресле. Опять же статусная рента ( этим новым термином в ВУЗах на экономических факультетах теперь называют взятки, т.е. доход, получаемый за свой статус).
На кресло начальника отделения здорово расчитывал лезгин Вова. Руководство же сильно смущалось его беспробудным пьянством и откровенной леностью. Но мужества отказать одному из старейших оперов ( 8 лет- это очень много) не хватало никому. Вове пообещали это кресло и он спокойно уебал на историческую родину, где 30 суток чествовали нового начальника, родившегося в его поселке. Было пропито всё… Будущая должность сулила богатство и процветание, так что бабла никто не считал. Бараны убивались ежедневно, виноград не успевали давить. Все напоминало аргентинский карнавал после победы сборной на чемпионате мира по футболу. Родная деревня даже не знала, что по просьбе Вовы кадровики сделали ему новую ксиву, заменив отчество «Мевдюдович» на «Владимирович». Тогда термин «пиар-технологии» не был известен. Просто с 1994 года южные корни мешали карьере московского милиционера. Если бы деревня это узнала, Вову кокнули бы там же. Но история не об этом…
В это время руководство округа решило - отказать! А главное – мотивировка. Ежедневно проходили совещания в гнусных попытках найти нелепые причины- заменители, тактично огибающие тему Вовиного пьянства. Все откровенно боялись грядущего разговора с Вовой. Каждый зам, играя очком, смотрел на календарь. Уже скоро…В панике руководство стало некоторые вопросы обсуждать и в коридорах. Никто не обратил внимания на слоняющегося по конторе Феликса…
Информация была, что называется, инсайдерской. В то время как руководство держало в уме 5 дней «форы» от момента прилета Вовы до выхода на службу, Феликс откладывать не стал. В тот день Фела неотрывно смотрел на циферблат «Бритлинга»…
Едва трап подкатил к самолету и нога Вовы появилась в проеме двери самолета, зазвенел мобильный. «Вова, ты прилетел? А ты знаешь, что тебе не дадут кресло начальника? Руководство сказало, что ты - алкаш. Так вот!» Вова чуть не пизданулся с трапа. Взяв в аэропорту тачку, он сразу примчался в контору. Вова бегал по коридору, хватая за рукава замов и дыша на них месячным перегаром, канючил: «Почему я алкаш? Я совсем не алкаш!» Замы были в шоке, легенду для разговора еще никто не выработал. На вежливый вопрос: «Да кто Вам это сказал? Дело совсем не в этом ( встречного вопроса « в чем?» боялись еще больше), а в другом…» вдруг прозвучал убийственный ответ :» Мне позвонил в аэропорт Феликс…»
Феликса в те дни готов был застрелить каждый сотрудник, на плечах которого было от двух больших звезд на двух просветах. Скандал получился затяжной. Феликсу было пофиг.

За последние 11 лет Феликс устраивал откровенные западло такому количеству народа, что любого другого давно бы грохнули. Но ему прощалось. Все понимали, что его фортели абсолютно беззлобны, и природа их не в тугоумии автора. Он видел смешное в жутком, отчего после этого становилось очень смешно. Но только потом.
Очередной день милиции праздновали в сауне. Ничего необычного, если бы не одно НО… Без проституток. Зато пригласили одну общественницу по имени Кристина. Заметьте, не для того, чтобы её ссильничать. Нет. Просто из-за некой сложившейся сплоченности штатного и нештатного аппарата ОБЭП.
Пожирая красную рыбу, разморенный сауной и пивом Феликс неожиданно произнес: «Анекдот про евреев, новый!»Все заранее вытянули в полуулыбке счастливые пьяные рожи, и вдруг удар ногой под столом заставил Фелу осечься. «Ты чего, не надо про евреев!»-зашептал Алексей - начальник отделения. «А хули?» . «Да не хули! Кристина же еврейка! Не надо, обидится…» Феликс на мгновение перестал жевать, потом протянул «Ааааааа…». Вытерев сальные пальцы о живот, обмотанный простынью, он встал и направился к сидевшей в стороне Кристине. Народ замер. Феликс примостился рядом с девушкой и вдруг спросил: «Кристина, а ты - еврейка?» У общественницы лицо приняло вид сиденья от унитаза: «Неееет…» На что Феликс с довольной рожей произнес на всю сауну: « Вот видишь, не еврейка значит! А то мне Алексей анекдоты про евреев не разрешает рассказывать. Говорит, что ты- еврейка!» Все просто грохнули. Начальник покрылся красными пятнами и весь вечер грозился прибить Фелу. Но ему было пофиг…

Лабри Кант затронул тему пользы употребления перепелиных яиц, и вспомнилась мне история про Феликса и яйца...
В тот день мы вывезли из коммерческой палатки несколько коробок просроченных "Киндер-сюрпризов" и свалили их в одном кабинете. Феликс заступил на сутки дежурным по ОБЭП.
Когда мы пришли утром, то охуели! Весь кабинет Фелы был заставлен маленькими сборными игрушками из киндеров. Чтобы не уснуть и чем-то себя развлечь, Фела жрал просроченные яйца и собирал игрушки. За ночь он въебал три клетки по 24 яйца. И собрал 72 игрушки.
Польза и для ума, и для желудка...

…Задерживали этого мудака, что называется, всем миром. Борзый, сука , шо пиздец. Они там все борзые, т.к бизнес по отбиранию квартир у одиноких стариков всегда делается с ментами местных ОВД. Бабки просто неслабые, отчего есть почти стопроцентная уверенность , что через прокуратуру или еще как выкупят. Но этому по загривку напихали и стали оформлять в ИВС. Этот мудило поскромнел, ножки уже под себя подтянул и съежился. Стали делать протокол личного осмотра. Хуяк- на столе ключи от тачки. Сигналка неслабая. Феликс сразу со стола сметнул их и спрашивает: «Где машина?». Черт пояснил и Феликс тут же уебал из кабинета со словами : «Сегодня домой я поеду на чем-нибудь другом…» Мошенника оформили и увезли. Ключи от машины в протокол так и не попали, не говоря уже о машине…
…На брелок отозвался «Ниссан-Патрол»…
Феликс утром не приехал. Все пожали недоуменно плечами. Дома его не было, сказали что на работе. Мобилок тогда еще не было даже у начальников.
В начале первого приехал Фела весь в ебухах. Утром джип встал на хитрую сигналку и не заводился. Куча гаражных алкашей-самородков за 3 часа раскурочили японца и соединили провода напрямую. Сигналки просто не стало. К обеду шансов встать на конторскую стоянку тоже не было, и Феликс бросил джип возле дороги.
В этот день стало известно, что злодея наутро выпустят. Вмешалась «тяжелая артиллерия».
В 16 часов веселая компания вышла из здания УВД покататься напоследок на джипе. Чем ближе была проезжая часть, тем менее уверенным был шаг Феликса…
«Фела, а где джип?» спросил Вован.
«Спиздили…»
«????????????????!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»
Народ охуел сразу. Стало ясно, что утром игра начнется в «другую сторону». Придется отвечать за тачку…
Постояв минуту, Фела вдруг воскликнул: «Да пошел он нахуй, ворюга! Не брал я нихуя и нигде не расписывался!» Аргументы о том, что про роспись никто и не спросит, Фелу уже не ебли. Про джип он сразу забыл…
Следующие дня три все ходили в жутком напряге. Намечалось разбиралово. Но за машиной никто не пришел. Пытаясь себя успокоить, мы придумали две версии: 1. машину и правда спиздили, а бандюки подумали, что мы забрали джип в наказание и даже не дернулись его вынимать ( эта версия еще и щемила бескорыстные сердца- получается, можно было так и сделать). 2. Машину отогнали сообщники злодея, поэтому никто и не пришел.
Короче, перебздели все, вплоть до начальника отделения. Только Феле было все похуй.

В отделе был «батон» - бывший санитарный УАЗик, который использовался в случаях, когда было необходимо в «усиленные» дни проверять паспорта у братских народов на рынке или осуществить «телепортацию» содержимого коммерческой палатки в отдел. Управлял этим красным уебищем с небольшим прожектором на крыше хохол Коля, который сумел сберечь свой чудный говор даже спустя 10 лет после набора в органы по лимиту. Москва его язык не гнула. «Шо» да «хто». И хоть бы хуй. Любимым развлечением оперов был угон этого автобуса. Ежедневно 25-летние распиздяи вскрывали «батон» и перегоняли его в соседние дворы. Половину своей выслуги в органах Коля провел, скитаясь по дворам округа в поисках своей «беременной ласточки».
Но когда Коля чувствовал запах погони или халявы, т.е. пары бутылок конфискованной водки, справка об исследовании которой еще шла по почте (Коля проверял все на себе), он преображался. Это был Копытин из «Место встречи…».
Опера же в основном управлялись легковушками. Это было удобно, т.к. недалеко от отдела под железной дорогой была труба, через которую все проезжали, нешуточно экономя время в пути.
В тот день Феликс был без колес. За обещанные пару пузырей «палёнки» Коля стал его водилой на сутки. Умотавшись за первые пол-дня, Феликс вдруг приказал: «В акведук!»
Коля запричитал хохляцкой скороговоркой, что по верхнему габариту он не влезет. На что Фела очень убедительно сообщил, что его тесть здесь всегда проскакивает на своем служебном «батоне», когда срочно нужно куда-нибудь доставить сварочный аппарат. А вчера вечером они вообще здесь пролетали « по семейным делам» на этом самом автобусе. Это был последний день, когда Коля верил Феликсу «на слово». Удар фарой, расположенной на крыше, о свод трубы был только началом. Стеклянно-металлический корпус прожектора при скорости 40 км\ч «внатяг» протащило между крышей и сводом путепровода. Крышу уебло по всей длине. Она стала жеванная и драная. Штырь прожектора вырвало, что называется, « с мясом». Коля чуть не плакал. Ему въебали выговор. Феликс долго смеялся. Феликсу было пофиг.

«…А теперь свистуй на N-скую улицу к «белым воротничкам», там найдешь начальника и тебе все скажут,” - сказал кадровик и черпанул огромной ложкой из пенопластового стакана китайскую лапшу.
На N-ской было тихо. Едва Феликс открыл с трудом обнаруженную в первом этаже жилого дома дверь без признаков принадлежности к какому-либо силовому ведомству, мимо него два пьяных мужика пронесли Что-то. Это был несомненно человек. «Задержаный,”-подумал Феликс. И пошел следом. «А вот хуй-“, передумалось сразу. Нечто прятали во встроенный шкаф и закрывали старыми, похоже неоднократно облеванными шинелями. Сделав дело, двое выпрямились, и один , лезгин с красными выпученными глазами, обратился к Феликсу: «Ты к кому?» «А я...вот…» Бумаги помялись в руках вопрошающего и через миг вернулись. «Вапщета тут начальство хуй найдешь, они в другом месте сидят. Правда, сейчас должен проверяющий подъехать. Ждем вот… А мы тут, как в Ватикане. Карочь, приходи завтра часам в двенадцати, не раньше. А то простоишь тут под дверью…»
Через неделю Феликс осторожно выпил бутылку водки, не соответствующей «по органолептическим свойствам» ГОСТу 12…-… . Из закуски был такой же «сникерс», уныло, мятыми и наполовину опустошенными коробками ожидавший в углу, когда в присутствии двух понятых будет составлен протокол его уничтожения…
«Не МХТИ, конечно, но специальность я, похоже, не забуду,-“ подумал Феликс, засыпая на ворохе шинелей…
На дворе была весна 1994 года…

Он не видел ее два года… Два года ежедневных писем, начинавшихся словами «милая, дорогая, любимая…» Он в Москве, она - в Евпатории. Он хранил ей верность. Скорее не ей, а мечте – у них ничего еще не было. Ничего, кроме жарких поцелуев и взаимных обещаний ждать. Он любил ее много лет. Раньше, еще до Москвы, он приезжал к ней раз в неделю в Симферополь, где она училась в «меде». Три часа дороги, минимум два часа ожидания окончания занятий, дорога к ее дому, чай, разговор ни о чем и домой. Как правило, это был четверг. В четверг он не посещал занятий в своем СПТУ. Преподаватели даже не задавали ему уже никаких вопросов. Все знали, что в четверг он не придет. И ничего не станет объяснять…
По четвергам он уходил из дома в 8 часов утра, приходил в 23. Говорил, что был у друзей «на Дмитрия Ульянова». Не уточняя, что эта улица в другом городе. Мать ругалась, он молчал и улыбался. От счастья…Он видел ее не больше 3-х часов в неделю. Если сложить все часы, что они провели вместе, за четыре года не получалось даже месяца…
Сегодня он собрался ехать к ней… Два года… Кровь стучала в висках. Он ехал в Евпаторию, чтобы сделать ей предложение. Он уже представлял себе, как побежит от автобуса к ее дому, стоящему возле вокзала, взлетит по лестнице на ее этаж и…
Кассирша протянула ему в окошко билет. Место 34 . «Задний ряд, нормально». Он огляделся по сторонам, подбежал к киоску с цветами, купил букет роз и пошел на посадку.
Перед дверью автобуса он столкнулся с Ней…У нее был билет на место 35. Она три дня была в этом городе на свадьбе у его одноклассницы. Ему никто не сказал. Она знала, что он вернулся из Москвы, но звонить не стала.
Всю дорогу до Евпатории он молчал. Она спала, положив голову ему на колени. Цветы лежали на пустующем сидении…
Автобус медленно вплыл на площадь евпаторийского автовокзала. Она подняла голову, встала, взяла цветы и пошла к выходу. Он остался на своем месте. Она вышла, и, не оборачиваясь, пошла к своему дому…
…Перед ним стоял водитель с вопрошающим взглядом. Он молча протянул деньги на обратный билет. Через полчаса автобус повез его домой. Сегодня он видел ее не больше трех часов. За четыре года месяц так и не получился…

Сашка всю жизнь мечтал быть морским офицером. Конечно, не оригинально. В их городе все хотели быть моряками. Даже нет, не хотели. Просто других профессий вроде как и не существовало. Дурацкий комплекс военного города - мальчишка должен стать морским офицером.
Поэтому он, как и большая часть своих одноклассников, приперся в училище, легко сдал вступительные, затем КМБ, пять лет учебы, как один день, и…
…Ракетный крейсер «Слава» построили позже, чем он поступил в училище. О распределении на этого красавца Саня даже не мечтал. Вид огромных наклоненных сигар ракетных установок вдоль бортов перехватывал дыхание. Думалось, что теперь- все! Не важно, что он пока всего лишь командир группы старта. Потом переучится на штурманию и станет командиром ЭТОГО! Мечта приобрела реальные черты…
… «Слава» выходила в море на испытания. Поход в гости с женой откладывался на неопределенный срок. «Лен, а ты поезжай к маме! Что тебе одной дома-то сидеть? А я вернусь - все наверстаем! »
… На корабль прибыли гражданские специалисты. Группу яйцеголовых очкариков разместили по всем законам флотского гостеприимства.. Спальных мест не хватало. Саню, его мичмана и четверых матросов- первогодков отправили спать в машинное отделение. «Суки, не положено ведь…» цедил сквозь зубы Сашка, но, в итоге небрежно сказав «есть», повел всех вниз. Он вообще сегодня дежурный.
Корабельный устав Военно-Морского флота Российской Федерации
ГЛАВА 20.
ВАХТА
ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

809. Вахта — особый вид дежурства на кораблях Военно-Морского Флота, требующий непрерывной бдительности и неотлучного пребывания на посту…

… Думал, хоть ночью нормально отдохнуть. Витька на четыре часа подменил. Его каюта тоже занята. Спустившись в грохот машинного отделения, Саня лег на матрац , любезно предоставленный ребятами из БЧ5,и быстро уснул…

ГЛАВА 18.
ОРГАНИЗАЦИЯ СЛУЖБЫ КОРАБЕЛЬНЫХ НАРЯДОВ
ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
738…. Дежурный по кораблю (боевой части, службе), помощник дежурного по подводной лодке и дежурный по низам могут поочередно отдыхать (спать) во время дежурства по четыре часа каждый, не раздеваясь и не снимая снаряжения. Они обязаны не менее двух раз за ночь проверить несение службы личным составом….


…Случайно сработавшая в машинном система пожаротушения незамедлительно стала подавать фреон. Газ удушливой змеей медленно вползал в легкие спящих. Его шипение утонуло в шуме силовых установок. Никто ничего не услышал. На корабле было тихо.
«Блядь, ну и где он?- Витек с раздражением смотрел на часы. Саня должен был его подменить 40 минут назад,- Ну все! Пойду бить морду!»
Витек вошел в машинное отделение и сразу все понял. Саня лежал лицом вниз на трапе. Он чуть-чуть не дошел…
…Лена ехала к маме в автобусе вдоль берега, смотря в окно широко раскрытыми от удивления глазами. Огромная «Слава» буквально влетела в Аполлонную бухту. Сама. «Странно, они ведь должны были быть уже в море… И без буксира! Ловко!»
Когда Лена ехала обратно, «Слава» стояла напротив военно-морского госпиталя…
…Звонок Витьки ей сразу не понравился.
-Лен, тут это…Сашка немного заболел. Он на «аполлонке», в госпитале. Пока не пускают, но скоро разрешат яблоки, то-се…
-Витя, ЧТО С НИМ?!!!…

Они выжили. Матросы и мичман получили инвалидность и счастливый билет «на гражданку».А Сане повезло чуть больше. Но с плавсостава списали. Из предложенных военкомата и научной работы в военно-морском училище выбрал второе. Море он теперь любил только с берега. А океана так и не увидел...

…Этим утром просыпаться было тяжело…Непонятно даже, с чего вдруг? Вчерашнее пиво или просто накопившаяся усталость?
Он вошел в туалет и привычно выругался - весь пол был загажен котами. Убрал.
Душ совсем не снимал утреннюю ломку. Все тело болело, особенно позвоночник. Значит, скоро опять ходить с палкой, диски « на подходе». К мануальщику зайти, как всегда, нет времени.

…Семья на даче. Холостяцкая жизнь не радовала. Что-то никак не получалось отдохнуть. В 97-м, еще когда служил, было даже хуже. Работа вытягивала все соки. Боялся, что застрелится. Оружие им с Маратом тогда выдали « на постоянку». Все из-за «комитетских». Позвонили руководству и сообщили, что располагают информацией о возможном покушении на сотрудников, причастных к расследованию дела о векселях. Это было их дело. Цена вопроса - полтора триллиона «неденоменированных»…Начальство тогда здорово перепугалось… Приходя домой, как правило, он шел на кухню, освобождал плечи от кобуры и бросал пистолет на стол. Только потом разувался… И периодически подходил к оружию. Хотелось мгновенно, не раздумывая, выхватить ствол из кобуры… Передернуть…к голове…Он был настолько опустошен, что иного выхода не виделось. Он стал бояться самого себя. Приходя домой, он стал прятать пистолет под тяжелый ортопедический матрац кровати, заваливая всё это подушками. Только убрать с глаз, не позволить себе принять самое последнее решение…Через полгода уволился. На новом месте «бывшие», посмотрев на него, сразу предложили полежать в шаболовской клинике неврозов. «Не бзди, там весь главк лежит!» Он бздел. Еще напишут что-нибудь в медкарте, всю жизнь в «дурке» проваляешься…

«Надо пожрать…» Две сосиски из холодильника (отваривать лень, да и некогда) и чай.
Он подошел к шкафу, оглянулся на окно и прикинул, в чем сегодня идти на работу. Бежевые джинсы были чуть смяты. Матерясь, он достал утюг. Гладильную доску раскладывать было тоже лень. Бросив джинсы на пол, он стал гладить. Постоянно приходилось отталкивать играющего с проводом молодого кота- полного идиота семейства кошачьих. Вчера, вернувшись с работы, он удивился, что коты его не встречают у порога. Оказалось, они не слышали. Каким-то образом они включили телевизор в гостиной и лежали перед ним. Вчера еще было смешно. Сегодня уже нет.
Он надел джинсы, свернул провод утюга и отнес его на кухню, чтобы бестолковый кот не обжегся. Пошел снова к шкафу.
Толстовка тоже нуждалась в утюге – на плечах от вешалки вытянулись две «шишки». «Блядь!» Он пошел на кухню, снова взял утюг и, бросив толстовку на пол, стал гладить, периодически отгоняя кота.
Оделся, встал перед зеркалом. Весь белый… «Петух!» Разделся, надел синие джинсы с темной рубашкой, опять убрал дерьмо за котами и вышел из квартиры…

«На работу! На работу!» В голове закрутилась концовка старого анекдота…

Ваське было три с половиной года, когда им дали квартиру. Тогда он еще не понимал, что это - своя квартира. Он был вполне доволен времянкой злой бабушки Вари, которую жутко боялся. Это и был его дом. Другие, совсем старые «места обитания», он не помнил в силу своего возраста. Его родители раньше часто переезжали с одной квартиры на другую в ожидании положительного решения жилищной комиссии флота. И вот она, квартира. Однушка на первом этаже новостройки. Темная и сырая.
Из мебели у них была только раскладушка. Вместо стульев и стола приспособили ящики из овощного магазина, которые накрывали разноцветными листами текстолита. Было красиво. Так жили сами, так принимали гостей.
Папки часто не было дома. Он воевал В Африке. При Ваське об этом старались не говорить. Отец возвращался после многомесячных походов и спустя некоторое время в картонной коробочке, спрятанной в его личных вещах, появлялся необычный орден или медаль. Отец уходил в море снова, а Васька менялся этими медалями с большими мальчишками из песочницы. Его потом сильно ругали.
23 февраля папка должен был быть дома. На флоте этот день никогда не считался праздничным. Просто вчера «Бравый» пришел с моря. Их держали уже сутки на рейде. Ждали буксир.
Мама все утро готовила. Как назло, в очередной раз в доме отключили газ. У них для таких случаев была электрическая плитка. Мама поставила ее на пол в комнате и строго сказала, чтобы Васька не приближался к плитке, потому что там варится суп для папы. Васька запомнил…
Он смотрел в окно на кухне, подперев подбородок руками. На улице было холодно, гулять мама не пускала. Вообще было скучно. Скучно и пасмурно. Неожиданно в окне появился «КАМАЗ». Васька, несмотря на свой возраст, уже знал, что это «КАМАЗ». Он был большой, с красной кабиной и удивительно чистый, как огромная игрушка среди океана глины, окружавшей их дом и расположенные вокруг стройплощадки. Машина медленно проплыла мимо окна в арку дома. Васька быстро сообразил, что из комнаты он успеет еще раз посмотреть на эту машину. Он быстро спрыгнул со стула и побежал в комнату, не забыв при этом обогнуть стоящую на полу плитку с кастрюлей. Забравшись на подоконник, он успел увидеть край кабины и кузов. Здорово! Вот это повезло! Васька слез с подоконника и собрался рассказать об этом маме. Пробежав пару шагов, он не заметил, что подцепил ногой лежащий на полу электрический провод…
Комната закачалась, что-то вдруг схватило за ноги, и он стал падать. Падая, он слышал, как звенит опрокидывающаяся кастрюля с кипящим супом…
Тысячи ножей впились в тело, вскрывая, как консервы, кожу. Васька оглох от собственного крика. Чьи-то руки рвали на нем горячую ткань одежды. Кожа на теле открывалась страшными пузырями…
Потом он увидел себя со стороны … Дядя в белом халате положил ему на лицо черную маску. С этой маской он ехал в машине…
…Он иногда приходил в себя и кричал…
…Он так привык к больнице, что слабо себе представлял, как же все-таки это - жить в своей квартире. Мама обещала, что скоро его отпустят. Но шли месяцы. Рядом лежащие мальчишки умирали. Мама сказала, что они нашли ящик с гранатами и разожгли костер…
А Славка врал, что пролезал под поездом, и ему на спину капнуло горячее масло. Потом он умер тоже…
В 74-ом ожоги третьей степени с 30-процентным поражением кожи в 80 случаях из ста означали смерть даже среди взрослых. Васька выжил. Он никогда не плакал на перевязках. Он молчал.
Медсестры, срывая с мальчишки повязки, плакали. Между собой они называли его Железный Феликс…

Здесь будет только правда...