Будучи человеком, а значит, существом хотя и разумным, но непоследовательным, после мыслей о критиках пришла в голову мысль покритиковать. А куда денешься от самого себя?

 

 

Сегодня, рано утром, примерно в половине четвертого мы с женой посмотрели передачу о девушках, охотящихся на миллионеров с целью – замуж. Передача интересная, с описанием нескольких историй знакомств миллионеров с их женами (часть которых уже в статусе бывших или вдов).

 

Три персонажа этой передачи насмешили и развеселили. Первая – «Ксюша» Собчак.

 

Не хочется обижать человека и тех, кому она нравится, но её появление всегда придает событию некую инфантильность, несерьезность и налет легкой глупости. Как публичная личность, она должна бы была позаботиться, чтобы выглядеть не телеэкранах и достойнее, и умнее. Почему-то она или не хочет этого делать, или не может. Ну, в любом случае, когда вижу ее на экране, или переключаю канал или, если настроение благодушное, веселюсь от души, слушая всё это щебетание, и глядя на ее аляповатые кофточки и прическу «Всеволод – Большое гнездо».

 

Вторым персонажем, вызвавшим неподдельный интерес, стала О. Робски. Очень хочу прочитать и обязательно прочту ее роман с жизнеописаниями рублевских мучеников. Увидел ее впервые и услышал впервые именно сегодня утром и был удивлен – мои догадки о ее, скажем так, недалекости, подтверждаются. Поверьте, искренне хочется верить, что примитивность этих людей напускная, что в обычной жизни они умные, глубоко мыслящие люди, увлекающиеся хорошими книгами, не придающие внимания внешним признакам статусности, прислушивающиеся к чужому мнению. Возьмите, например, Ларису Долину – джазовое образование, богатый по меркам России голос (правда, в дуэте с Глорией Гейнор ее вокал был беден), наличие музыкального вкуса, а поет попсу, потому что продается лучше. Но с Робски этого, похоже, нет. Ее вчерашнее рассуждение на тему того, как надо снимать миллионера, и как это делает умная женщина, а как глупая, наверняка обогатит российскую и мировую социологию и добавит специй в тему о битве полов.

 

Наконец, третьим персонажем (который вызывает скорее удивление), стал Павел Буре. Я не хоккеист и не болельщик хоккея, но всегда испытывал гордость за русского, который рвет на люду хваленых амер.-канадских профи. Сейчас он это достойное дело забросил и вовсю рванул в светскость. Правда, недавно начали крутить ролик в поддержку детских комнат в больницах, где он призывает покупать пластмассовые браслетики в Макдональдс, выручка за которые пойдет в благотворительный фонд. Но, во-первых, реклама все равно получается больше макдональдсовская, а, во-вторых, у Буре в этой рекламе такое безжизненное лицо и такой пофигистский взгляд, что ему ни на грамм не веришь в его заботе о детях. Может, он, конечно, просто имеет такое вот лицо неподвижное и эмоционально холодное, однако его интервью в других передачах показывают его, как очень даже общительного и увлекающегося собеседника, особенно, когда речь заходит о женщинах.   В этом своем амплуа светского льва он удивительно подходит г-же Собчак.

 

Почему на экранах ТВ так мало людей, которым можно верить. Чьи слова вызывают уважение, интерес и пробуждают стремление к чему-нибудь достойному? Почему все достойные передачи идут после полуночи? Почему в прайм-тайм идет «Поле чудес» (Якубович будет счастлив, когда эту лавочку наконец прикроют, а ему не придется больше изображать всероссийского дурочка, примеряющего на потеху публике всякие наряды и жрущего домашние закрутки)? А почему идет «Кривое зеркало»? Это что, такой стеб и ерничание продюсеров первого канала по поводу пословицы «Неча на зеркало пенять, коли рожа крива»?

 

И когда я слышу объяснения всему этому, что в прайм идут самые смотрибельные и рейтинговые передачи, я не понимаю, насколько надо быть лицемерами – ведь не зрители определяют, что им смотреть!  Я бы хотел посмотреть «Искателя» или «Тайны ХХ века» не в час ночи, а в восемь вечера, когда приходишь с работы и можно будет с женой обсудить не то, как Май Абрикосов ходит со спущенными до середины жопы штанами, самовыражаясь таким образом, а эта убогая девочка Настя Дашко трескает собственные козюли, а новые исторические открытия, или научные гипотезы или какое-то новое социальное явление.

 

Поэтому я считаю, что телевизионное руководство всех каналов давным-давно заключило некий пакт о дебилизации всей страны, потому что так легче впаривать «Досю» и средства от прыщей. К этому пакту уже подключились политики, потому что с дебильным народом легче власть сохранять.

 

В колонках играет - тишина.. Настроение сейчас - хорошее

Меня никогда не раздражала критика. Критика – свойство человеческой натуры, склонность к оценке окружающего мира. Сначала мы критикуем явление, то есть фактически оцениваем его, потом у нас складывается мнение о нем, потом мы сообразно этому мнению поступаем так или этак по отношению к явлению.

Меня всегда раздражали Критики. Люди, добивающиеся благ для себя за счет других. Но если капиталисты создают свой капитал за счет эксплуатируемых, но при этом инвестируют часть прибыли в них же, то критики эксплуатируют творческое начало личности, высасывают из нее эмоции, фильтруют ее ощущения, сцеживают ее идеалы, перемешивают это все и получают свой еженедельный коктейль из личной колонки в каком-нибудь печатном издании.

Сразу хочу оговориться – речь идет о современных критиках, чьи работы постоянно встречаешь в каждом журнале, газете, на телевидении и радио.

Давным давно у меня сложилось мнение (и с каждым прочтением очередной разгромной рецензии это мнение только усиливается), что современные критики во-первых садисты, а во-вторых не совсем полноценные личности.

Ну, присутствие садизма объяснимо. Стремление охаить, опустить ниже плинтуса и растереть в пыль, не может быть ничем иным, как склонностю к моральному садизму. Почему-то уверен, что и в обыденной жизни от критиков всем достается – и женам, и соседям по площадке, и партнерам по работе – всем.

Что касается неполноценности, вопрос конечно же спорный. Мое мнение заключается в том, что через принижение и уничижение других людей критик, пусть на время написания новой рецензии, но реализует свое подсознательное стремление доказать собственную значимость, собственный талант и собственный вес, который ну никак не ниже, чем у автора критикуемого им произведения.

Замечательная иллюстрация к моему отношению к критикам содержится во «Всемирной истории» Мэла Брукса. Сначала появился художник (и на экране первобытный дикарь рисует на скале изображение зверя), а затем появился критик (и мы видим второго дикаря, мочащегося на рисунок первого).

Нужно отдать должное некоторым критикам, которых иначе, как асами обсирания, и не назовешь. Они пишут не рецензии, не эссе. Они создают Творения, Идеалы критицизма, Шедевры и Пособия по унижению и вгрязьвываливанию. Читать их интересно и весело, но у меня всегда остается некий осадок от прочтения их трудов. Даже если я соглашаюсь с критиком по вопросу оценки (только в рамках оценочных категорий «плохо» - «хорошо»), то, способ, которым критик доказывает свою мысль о «плохости» произведения, порождает отвращение. Вдвойне обидно, когда достойное по большому счету произведение (картина, фильм, книга, музыкальный альбом и т.д.) удостаивается чести подобного критика. В погоне за яркой и броской формой, он плюет на содержание – главное, написать пооскорбительнее, задеть поязвительнее, постебаться позлобнее.

И только в небольшом количестве случаев критики правы. Но даже эта их правота не дает повода оскорблять авторов.

Естественно, все, написанное выше, не относится на всех без исключения критиков. Я, например, с огромным удовольствием читаю рецензии А. Экслера. В них полно шуток, сарказма и ерничания, но из его работ, его сайта, его статей, книг, рецензий вырисовывается его образ и его личность. Поэтому оценка звучит из уст человека, которого ты себе представляешь, представляешь (примерно) его интересы и предпочтения; Экслер уже заочно знаком, он рассказывает свое мнение, подразумевая, что у тебя мнение будет совсем другим. Нет навязывания, нет агрессии и стремления поделить всех на тупое попкорновое большинство и утонченное эстетское меньшинство (по принципу – я самый-самый, и мои почитатели). По крайней мере еще ни разу не было так, чтобы после рецензии Экслера я отказался бы от просмотра фильма (не знаю, пишет ли он рецензии на книги, театральные постановки и прочие проявления творческого начала человека).  

Исключительно для себя вывел правило – сначала употреби творческий продукт, создай свое мнение, а потом посмотри, что об этом говорят другие. Поспорь, подискутируй, одним словом получи послевкусие от употребления. Но только не унижай, не оскорбляй и не снобствуй. Не нравится – помолчи, твои слова всего лишь звуковые волны, зачем лишний раз волновать окружающее пространство?

Мы все – критики. В силу жизненных обстоятельств, статуса в обществе, установок и целей своего существования. Просто одни делают критику самоцелью, а другие критикуют в силу заложенной в генотип социальной ориентированности.

p.s. так ненавязчиво я покритиковал критиков.

В колонках играет - ZZtop Настроение сейчас - что-то у меня там нехорошо. - да что там хорошего-то

 

Самое первое воспоминание про школу? Что-то очень смутное о том, как я шлепаю на линейку и в руке у меня букет астр, которые мать вырастила на балконе (мать три года подряд выигрывала общепоселковый конкурс на самый красивый балкон, а потом, после повторного выхода замуж, переключилась на теплицы). Не помню ничего из этого дня, кроме трепета перед учительницей, Ниной Ефимовной (гляди-ка! Вспомнил, как ее звали). Вообще о начальных классах воспоминания сумбурные, обрывками. Помню, как учительница застукала меня с книжкой на коленках, помню, как разбил стекло, метнув свой ранец в одноклассника (но в кого, не помню). Помню, как подрался с пацаном с параллельного класса – он стал убегать, забился за шкафчики для одежды, а я начал эти шкафчики раскачивать, прессуя его. Помню, как прессовали меня старшеклассники, за то, что был выше всех в своем классе, выше этих старшеклассников. Отчетливо помню, как один из этих подонков проходя в составе пионерского строя мимо нас, октябрят, со всей силы пнул меня ногой по животу и как мне было обидно и стыдно – я впервые чувствовал, что тот, кто сильнее, делает тебя никчемным, дает тебе почувствовать собственную ничтожность и бессилие.

Более – менее четкие воспоминания начинаются класса с третьего. Не помню, когда умер Брежнев – в 81м? В 82м? Когда он умер, я впервые увидел Лебединое озеро Чайковского. По телевизору. Потом наши вожди умирали часто и очень часто по телеку начинали крутить балет и военную хронику – так на телевидении понимали траур по «…безвременно ушедшим…» (это в 80-то лет!) верным ленинцам и пламенным коммунистам. Так, благодаря смертям в Политбюро я познакомился с удивительным миром балета. Который после неприятного инцидента в Большом с патроном и попыткой задержания перестал для меня быть чем-то особенным. Так вот, когда умер Брежнев, школа погрузилась в траур. В коридоре было выбрано место, где установили тумбу, на которой разместили газетного качества портрет Брежнева, помещенный в деревянную рамку и с траурной лентой. Потто  этот портрет сменили на журнальный. Каждый час у тумбы сменялся караул и даже мы (то ли второклашки, то ли третьеклашки) попали в состав караула. Это была большая честь – стоять в карауле у журнального портрета человека, которого считали самым главным и важным в мире, а он взял и умер. Я не помню никакой пропаганды, о которой так любят говорить иностранцы и наши придурочные правозащитники – никаких громкоговорителей, из которых советские граждане зомбировались в послушное стадо, никакой тотальной промывки мозгов, никаких зачетов  в первых классах по истории ВКП(б). ничего этого не было, а было признание того факта, что есть высокое начальство в Москве, самое важное, и есть наша страна, самая мощная в мире, но и самая добрая и справделивая! Помню, как мы собирали подписи в поддержку мира, в поддержку какой-то там девочки не помню как ее звали, она была посланником мира в нашей стране. А потом у себя в Америке взяла и померла при невыясненных по мнению Совинформбюро обстоятельствах. Мы много чего поддерживали и всегда с радостью подписывались под очередным требованием Советского Союза.

А еще у нас периодически проводились конкурсы, кто больше соберет корма для коров в местном коровнике. Оттуда для школы поставлялось молоко и мясо, поэтому несколько раз в год мы начинали лихорадочно собирать по своим подъездам все пищевые отходы (мусор, простой пищевой мусор), который волокли в школу и сдавали нашим коровам. Школа в такие дни воняла нестерпимо, но мы, увлеченные состязанием, продолжали волочить мешки, забитые мусором из помойных ведер и мусорных ям. Помню, как мне пришла в голову светлая мысль, как победить в конкурсе: я предложил друзьям самим чистить картошку, срезая как можно более толсто ее шелуху. К сожалению, мне не хватило ума предложить чистить чью-нибудь чужую картошку, поэтому мать сильно рассердилась, когда оказалось, что мы успели извести почти мешок картошки. Была зима и картошку не так-то и легко было достать.

Помню, как я был букварем на школьном празднике знаний. Меня нарядили в плакат (помните, в котором Брюс Уиллис вышел в Гарлем, когда на плакате было написано «Я ненавижу ниггеров»? В Третьем  крепком орешке). На листах ватмана была нарисована обложка от букваря, я читал очень умные стишки про алфавит и очень гордился своей ролью в представлении. И не только я гордился – все старались получить себе какую-нибудь роль в шоу, которые устраивались у нас довольно часто. Помню. уже в восьмом классе на новый год мы ставили целый мюзикл и мне досталась одна из ведущих ролей – Кощея Бессмертного. Без ложной скромности я произвел фурор – с помощью ребят мне удалось из бинтов, черного фломастера и зубной пасты превратить собственную голову во вполне сносный череп, а благодаря казакам на здоровенном каблуке я, и так  в то время худющий и длинный, стал еще более худым и длинным. Казаки были узкими, я в них ковылял, а не ходил, был затянут во все черное, разрисованное мелом под кости – одним словом, полминуты в зале, куда я выперся в первый раз по ходу пьесы, грохотали овация и хохот.

Самые теплые воспоминания о буфете. Прекрасное место, где всегда пахло сдобными булочками, были котлеты, по праздникам – сосиски! Я фанат сосисок – советский ребенок, выросший на Севере и видевший сосиски только, когда семья приезжала вол время отпуска в Москву к родственникам. Божественный вкус тех советских сосисок не опошлить и не опорочить всяким Петросянам, шутившим, что в советской сосиске 90 процентов туалетной бумаги, а все остальное – то, что этой бумагой вытирают. Врет, а точнее пиздит Петросян со товарищи! ГОСТ настоящих советских сосисок предусматривал минимум мясной части – 30 процентов! Даже за рубежом такого не было. Просто найти такие сосиски было непросто. И еще одно – тот вкус из детства я так и не смог найти во взрослой жизни.

Первоклашек водили в буфет классами. Мы врывались в зал и кидались к столам, на которых стояли граненые стаканы с чаем или соком, а сверху на них уже лежали теплые душистые булочки. Потом второй раз нас вели на первое и второе. Мы чинно рассаживались за столы и  поглощали суп или борщ, а потом пюре с котлетой или куском минтая, перебрасываясь хлебными мякишами или рыбными косточками. За все это наши родители ежемесячно сдавали  то ли рубль пятьдесят, то ли три рубля.

 

Все, надо работать. Продолжу завтра (если не уволят – спорол косяк, начальство в ярости)

 

Дневник – штука хорошая. Пишу себе, пишу, иногда выходит что-то хорошее, чаще – обыкновенные графоманские потуги. Люди со всего света могут читать твои мысли, набранные в Times New Roman, и кто-то со мной соглашается, кто-то дискутирует, кто-то просто дает понять, что я пряник жеванный. Со временем появляется круг дневников, которые читаю постоянно, появляются люди, которые постоянно читают мой дневник. И получается, что я получаю чистое и ничем не замутненное общение, 100-процентной прозрачности продукт. Такое общение складывается из того, что люди хотят сказать, а не из того, что надо сказать. Этакое общество анонимного общения – Эй, здравствуйте, меня зовут Олег и мне хочется общения! - Эй, а меня зовут …. И я на Вас болт клал, но мне важно знать Ваше мнение об этом! – Эй, а меня зовут … и мне нахрен ничего не нужно, о чем я пишу на 100 страницах!

Пишу, о чем хочу и как хочу. Сейчас с завидным постоянством просматриваю дневники нескольких человек. Рыскаю по другим дневникам и ищу интересное. Иногда такое нахожу – дрожь пробирает! Очень нравятся дневники-описания, в основном собственной жизни. Читаю и думаю – какая яркая жизнь, а главное, человек получает от нее такое удовольствие! Конечно, в ней всякого полно, но она сама по себе – уже радость. А читаешь другие дневники, и поражаешься человеческой психике – чуть что-то разладилось, и нате Вам! Жизнь – говно, все бабы (мужики) – сволочи, мир не понимает, голуби гадят на голову, собаки ссут на ботинки.

Мне определенно начинает нравиться течение в философии (не знаю его наименования, но это и не нужно), которое объясняет мир всего лишь разумом одного человека. Конкретного такого человека, в голове которого и существует Вселенная. Сам же себя и поправлю, этот разум не существует в голове человека, он существует сам по себе, просто нужно же себя в какую-то оболочку определить, чтобы принимать посильное участие в собственноумно сконструированном мире. Ах, какая хорошая теория! Например мой реальный мир существует в границах моего же обзора. Есть линия горизонта, дальше которой я все равно не загляну. Все, что за горизонтом – существует в моем сознании благодаря телевизору, газетам, Интернету, книгам. Я выхожу на улицу – мир расширяется. Вхожу в помещение – сжимается до объема комнаты, в которой я нахожусь. И получается, что я двуедин. На первом уровне я то, что конструирует Вселенную. На втором уровне я Иванов Иван Иванович (или Джон Джеймс Джейк III), вынужденный жить по правилам этой Вселенной, и догадывающийся о существовании первого уровня лишь умозрительно, теоретически. И как только эти двое соединятся, как только один полностью осознает второго и наоборот, появится еще и третий, тот, кто одновременно осознает себя и частицей Вселенной и ее творцом, а значит обретет силы творить, будучи в ней самой.

Написал я это всё, и призадумался. Ну, психом – то я точно не являюсь и раздвоением личности не страдаю. Но вот сейчас я подошел к понятию Троицы совсем вплотную. Может, это понимание и корявое (а может, еще и хреновое), но оно мое.

И тут же понял, что третий уже существует давным-давно, и имен у него  - Легион; для нас самое приятное на слух, вкус и цвет – Господь, Иисус. Для иудеев – Иегова. Для мусульман – Аллах,  продолжать можно очень долго.  И если я прав (проверить все равно не представляется возможным), то я сейчас должен почувствовать себя частью этой Троицы, той ее частью, которая реализуется материально. И постулат о том, что человек был создан по образу и подобию Божьему, обретает какое-никакое, но объяснение. И мы все, почти шесть миллиардов, всего лишь материальное проявление Божественного.

Но тогда получается, что Буш и Блэйр, Гитлер, Пиночет, Ельцин, кайзер Вильгельм и масса других уродов, чьих имен мы не знаем, но кто решает за нас, как нам жить и когда умереть – это тоже божественное?

А почему нет? В мире правит дуализм. Свет и тьма, Ж. и М., плюс и минус, белое – черное. И тут два варианта – или Вселенной правят двое – Бог и неБог, или проявление дьявольского это тоже божественное, то темное, что тоже имеется в Боге. Возможно, когда-то это темное вдруг осознало себя, а значит, получило право на самостоятельное существование?

Мне приходится использовать слова «Бог», «божественное», «Тьма», «дьявольское» только чтобы обозначить какое-то явление и противостоящее ему другое явление. Кто-то же назвал свет Светом, а тьму Тьмой. Сам я собственное отношение к религии определить не могу. Не верится мне, что Дарвин прав, уж очень не хочется признавать. Что мое появление на свет – это результат случайного стечения обстоятельств во Вселенной.

В массовом сознании укоренилось, что божественное ассоциируется со всем светлым, чистым, добрым и хорошим, а дьявольское ассоциируется с противоположностями божественному. Пусть так и будет, вот только сейчас как никогда тяжело верить в Бога, глядя, что творится на Земле. Сначала Иисус выгнал из храма торговцев, а потом церковь стала торговать всем, что только можно продать. Сначала Моисей притащил с горы заповеди, а затем появились адвокаты, которые стали оправдывать в глазах общества любой грех. Сначала Иисус провозгласил ценность покаяния и раскаяния, а потом все стали каждый вечер раскаиваться в грехах, совершенных утром.

Какая-то чушь происходит. Любая религия, преподнося себя (устами ее жрецов) руководством, как жить правильно, в действительности всегда обслуживала интересы конкретных людей и групп. Но сегодняшняя вакханалия не имеет границ. Арабы со словами Аллаха на губах убивают всех, кто подворачивается под руку. Христиане, смиренно склонив голову на воскресной молитве, в понедельник бомбят арабов, а когда арабов нигде не видно – других христиан. Иудеи, став почему-то богом избранными людьми, подначивают и христиан и арабов на бойню друг с другом, и страшно обижаются и возмущаются, когда отваливают и им. Японцы норовят с улыбочкой отодрать от нас Курилы (ах, как бы им хотелось посносить наши головы своими катанами!). Китайцы просто выдумали быстренько философию Пути и спокойно шагают по этому Пути последние три тысячи лет, оправдывая этим что угодно, чем изрядно уже напугали христиан.

На этом фоне подозрительно тихо в Австралии. Почему про них показывают только Крокодила Данди и Олимпиаду? Что они там задумали?

Эх, что же сейчас творится в голове у Бога, если на Земле подобная каша?

p.s. по каким извилистым дорогам бредет моя мысль?

оказывается, здесь есть счетчик на каждом дневнике. мой дневник - 2041-й. Эх, чуть - чуть перескочил, а то был бы 2046-м! Интересно, для чего этот счетчик?

В колонках играет - агузарова, блин. Настроение сейчас - лень поменять агузарову и все-таки какие одухотворенные и просветленные лица у игроков в Косынку.

Несколько прочитанных сообщений и одна дискуссия на эту тему подтолкнули мою память к выкапыванию из архивов моей жизни всего, что относится к моим школьным годам. Уже самые первые воспоминания погрузили меня в пучины ностальгии и грусти по тому времени. Чтобы окончательно в этой пучине не захлебнуться, я и решаюсь написать о той славной поре моей жизни.

 

Думаю, что начать нужно с описания самой школы. Первые восемь лет я учился в СОШ (средняя образовательная школа) одного поселка, расположенного в ста километрах от Якутска, на реке Лене (вторая или третья река мира, к тому же считалась тогда самой чистой рекой в мире!). Сам поселок возник на месте поселения одной из коренных народностей Сервера, когда там был построен ЛТП (для незнающих: ЛТП – это лечебно-трудовой профилакторий, учреждение, в котором в Советские времена принудительно излечивали от алкоголизма). Поселок строили для обслуживающего ЛТП персонала  и он носил гордое наименование поселка городского типа. В нем имелись целых пять пятиэтажек, стоявших коробочкой; вдоль Лены тянулись двухэтажные деревянные бараки, которые вместе с пятиэтажками образовывали почти правильный квадрат. Из этого квадрата по разбитой поселковой дороге занесенный сюда нелегкой судьбой путник добирался до школы (примерно километр от нашего Периметра). Далее по этой же дороге путник мог проехать еще километр и оказаться в соседнем поселке, который уже был вотчиной геологоразведочной экспедиции. Там тоже имелись свои пятиэтажки, гордо  стоявшие на фоне развалюх местных граждан. Вдоль этой самой дороги, связывавшей воедино два поселка и школу, тянулись избы и хотоны (помещения для скота – коров, свиней и пьяных мужей) местных старорусов. Я не помню их научного названия, но это были русские, которые в далекие годы (многие – еще до официально установленной даты прихода русских в Якутию) осели на новых бескрайних землях севера и оякутились.

 

 Сама школа располагалась метрах в 200 от дороги, на холме, куда вела обычная колея, осенью и весной превращавшаяся в непролазную грязевую топь, зато зимой служившая отличной горкой для спуска на портфелях.

 

О! Раз уж упомянули про времена года, расскажу и о климате, в котором я провел 19 лет (14 – в поселке и еще 5 – в Якутске). ВУ основном представления жителей центральной и южной частей России о Якутии верны. Мой поселок находился в Центральной части Якутии, и средняя температура зимой в период с конца октября и до конца февраля редко опускалась ниже 45 по Цельсию. Первые классы не ходили в школу, если за окном было  –51, старшие классы избегали уроков при  -56 или 57. А в школу мы не ходили частенько.

 

Зато летом другая напасть. Где-то с середины июня  и до конца августа температура уходила за 30. Ужасно сухой воздух заставлял искать спасения или в реке, или в лесу. А лес у нас был богатейший! Дело в том, что наша часть поселка располагалась на пяточкЕ между рекой и сопками (для незнающих: сопки – это высоченные таежные холмы, угол подъема у которых иногда составляет до 70 градусов), так что одно время моим любимым занятием было забраться на самую высокую сопку (звали мы ее Лысой, так как на ее вершине была поляна, свободная от растительности вообще)и сидя на ней любоваться Леной. Представьте картину: Вы с высоты десятиэтажки смотрите на широченную реку с ошеломляюще глубокой синью, по берегам утопающую в зелени, с ярко-желтыми (воистину золотыми) песчаными отмелями, а сверху эту красоту венчает купол ярко-голубого в кляксах белых облаков неба. Линия горизонта находится так далеко, что ее практически не видно!!!!!!!!(как бы это и не звучало фантастически)  Чувство простора и бесконечности, отсутствия границ настолко меня будоражили, что хотелось все это втянуть в себя и самому стать таким же безграничным и свободным и одновременно раствориться в этой божественности!

 

Меня распирают воспоминания и поэтому мне все труднее придерживаться строгой структуры в своих воспоминаниях. Я начал про школу, поэтому попытаюсь завершить ее описание. Так вот, она стояла на холме и представляла из себя одноэтажное вытянутое в длину здание, сложенное из бревен, которые от времени стали темно-темно-коричневыми. Для утепления щели между бревнами забивали паклей или стелковатой, поэтому эти торчащие отовсюду пучки придавали школе несколько комичный вид. Но в ней было тепло, а это самое главное! Сверху располагался чердак, такой ветхий, что если кто-то пробегал по нему, то в классах с потолка отваливались куски штукатурки размером со стандартные листы гипсокартона. Периодически это приводило к скандалам – одной девочке обвалившейся штукатуркой порядком покоробило голову. Школа имела один центральный выход на ту сторону, где проходила дорога, и четыре выхода с внутренней стороны. Центральный выход открывали только по праздникам (1 и 9 мая, 7 ноября, 1 сентября), два выхода в торцах школы тоже были вечно заперты, постоянно функционировали только выход из спортзала и просто выход, на который и приходился весь школьнико-учителе-поток. Туалета в самой школе не было, он располагался на улице (еще выше, чем школа, метрах в 50 от нее) и представлял из себя дощатое строение, разделенное, как не трудно догадаться, на две части, обозначенные на схеме буквами Мэ и Жо. Летом этот образчик антисанитарии распространял вокруг невыносимую вонь, зато зимой подходы к нему и полы внутри превращались в ярко-желтого цвета каток (с разводами коричневых оттенков), на котором многие падали. Мне удалось этого избежать, потому что мы со товарищи как правило бегали за помещение склада, примыкавшее к туалету. Да, еще одно замечание о туалете – при пятидесяти градусах очень тяжело детскими слабыми ручонками расстегивать пуговицы на ширинке (пальцы от холода не слушаются, блин), поэтому мужская половина туалета всегда была усеяна вырванными с мясом пуговицами, а в местном хозяйственном магазине пуговицы и нитки были крайне ходовым товаром.

 

Ну вот, о школе достаточно. К сожалению, работа всерьез начинает мешать ведению дневника, поэтому придется отвлечься на нее.

 

Только что стал обладателем истории на тему «устами младенца глаголет истина.

 

В одной семье ребенок в возрасте трех лет начал безбожно врать. Ну, научился отрок сему действию, что поделаешь. Чтобы хоть как-то бороться с этой напастью, родители рассказали малышу классическую пугалку про то, что у детей, которые врут, растут уши. После этого каждый раз соврав, ребенок мчался к зеркалу проверять уши. И вот как-то увидел ребенок в новостях интервью А. Починка и говорит: «Ухты, мама, смотри, какие у дяди уши, сколько же он врет!»

Как довести до этого ушастого жулика эту историю? Потому что по глубине и точности попадания эта история стоит всех статей во всех газетах, посвященных этому персонажу нашей политики.

В колонках играет - агузарова Настроение сейчас - "-"

Сижу, и думаю, а какие книги в последние месяцы я прочел? Стал планомерно вспоминать, и получилось следующее.

 

Месяца два назад решил прочесть «Ангелов и демонов» Брауна. Отношение к этому автору неоднозначное. С одной стороны «Код да Винчи» мне было интересно читать. Я вообще любитель таких тем – нестандартного прочтения истории, выстраивания собственных конструкций известных событий, шокирующего трактования религиозных постулатов. Но с другой стороны Браун достаточно вторичен; его «Код…» кроме эпатирующей темы не содержит на мой взгляд литературных сверхдостоинств – все персонажи скроены по давно утвердившимся лекалам этого жанра.

 

Ну, одним словом, решил почитать и «Ангелов с демонами». И остался вообще не впечатленным. На потерю времени сетовать не буду, так как изначально читал, чтобы убить время, просто убийство получилось так себе, со слюнями, соплями и тоннами кетчупа вместо крови. Одним словом, - нижняя строчка чарта.

 

Следующее произведение, стоящее на строчку выше, «Список семи» Марка Фроста. Кратко сюжет: главного героя зовут Артур Конан Дойль (именно с «ь», как в наших классических старых переводах). Молодой практикующий медик снедаем страстью – он ищет доказательств существования потустороннего. Но к сожалению в этих своих поисках он становится первоклассным специалистом по выведению на чистую воду разного рода лже-медиумов, никак не достигая своей мечты и цели. Как-то раз он получает наполненное внутренней болью письмо – приглашение принять участие в очередном спиритическом сеансе, устроенном, по мнению анонима, с целью убийства.

 

Ессно, Артур обладает сверхъестественными способностями к дедукции, и вычисляет, что письмо написано наверняка женщиной. Он решает принять приглашение.

 

Во время сеанса действительно происходит убийство – убивают ту женщину, которая молила о помощи. Убивают жестоко, перерезав горло, попутно убивают приехавшего с ней ее брата. Во время убийства Артур вдруг получает свидетельства реального существования потустороннего мира – внезапно оживший образ в зеркале, трансформация женщины-медиума в некое демоноподобное существо и так далее. Его самого чуть не убивают, но на выручку приходит таинственный незнакомец, который и вытаскивает героя из передряги. Попутно Артур видит лицо одного из убийц женщины – безжизненные глаза, синюшная кожа и зашитый толстой суровой синей ниткой рот…

 

Такое начало. С виду бред полоумной болонки, но все это подано так изысканно и так здорово стилизовано под оригинального Шерлока и Ватсона, что прочитал это все на одном дыхании. Масса упоминаний реально существовавших лиц, наличие прототипа для Шерлока Холмса и сверхзабавные последние пять абзацев.

 

Я бы поставил «Список семи» выше, но выше уже стоит «Дантов клуб» (автора еще не запомнил, но что-то простенькое, из четырех букв). Совершенно безбашенная импровизация  с элементами провокации о том, как в славном городе Бостоне, сразу после завершения гражданской войны несколько литераторов с мировым по тем меркам именем (все персонажи в действительности существовали) занимаются переводом на английский «Божественной комедии» Данте, образовав некий «Дантов клуб». Естественно, им противостоит местная церковная верхушка и добропорядочное, консервативно настроенное сообщество местной элиты, видящей в Данте одновременно и католика и богохульника. Это противостояние получает новые импульсы и краски после того, как в городе начинают происходить убийства истинных столпов старой Англии – первым убивают судью Хили, затем – местного высокопоставленного священника Тальбота (до следующего убийства еще не дошел). Эти убийства, как вдруг с ужасом понимают члены «Дантова клуба», есть иллюстрации к грехам, вернее к кругам ада, создаваемые чьим-то безумным талантом. Герои понимают, что если они не раскроют убийства, в умах людей Бостона да и всей Америки Данте навеки окажется связан с убийствами и кровью невинных жертв.

 

Итак, в наличии: реальные прототипы и главных героев, и второстепенных персонажей; масса  цитат из Данте и прочих поэтов (некоторые очень интересные); замечательно описанный мир послевоенной старой Англии с ее снобством, заносчивостью и элитарностью, презрением к итальянцам, ирландцам и неграм (особенно это подчеркивается наличием удивительного персонажа – мулата, который первым в истории новой Англии стал полицейским); и, наконец, удивительный талант автора описывать мученические смерти жертв (чего только стоит описание последних мыслей несчастного Хили, чей мозг нещадно выедался личинками мясной огненной мухи). Железное второе место!

 

И на вершине стоит «Историк» Маргарет Костова (или Костовы, если фамилия склоняется). Про эту книгу я все-таки напишу отдельно, когда сумею отточить мои мысли о книге в идеальные формы, целиком отражающие мое отношение к этому произведению.

 

В колонках играет - Жанна А. Настроение сейчас - пляшут линии, ограды и мосты!

Трудно переоценить тот набор банальностей (и штампов), которые сопровождают нас (по наше же воле) на протяжении всей жизни. Кто-то использует их и даже не обращает на это внимание – в основном обыкновенные, ординарные граждане, среднестатистическое большинство. Кто-то использует, стараясь получить максимальную от этого пользу, облагораживая эти банальности (и штампы) – разного рода творческие личности, среди которых попадаются и гении, и невероятно банальные типажи. Кто-то банальностей принимать не хочет и ведет с ними войну всеми доступными средствами и способами – это молодежь и те, кто оставляет в себе этот юношеский максимализм. С молодежью одна беда – отвергая банальности (и штампы), они не создают того, что приходит на замену. Вернее, создают, но редко.

 

Интересно наше отношение к банальностям. Иногда, когда отдаешь себе отчет в собственном банальном поведении, одновременно оказывается, что такое поведение было лучшим выбором. Вот пример банальнейшей ситуации: на первом свидании мужчина после просмотра фильма (или похода в музей, театр) предлагает женщине зайти куда-нибудь перекусить. Банально? Избито? Использовано миллионами мужчин до него? Да. Но ведь работает! И женщина знает, что так будет, и мужчина знает (он даже знает, что женщина это знает). Но ведь работает! И получается, что банальность не грех, не постыдность, а соломинка, так и не упавшая на хребет верблюда.

 

Однако нельзя так обобщать. Я никогда не был другом математики и алгебры, но позволю себе аналогию. Если банальность представить как формулу, то в этой формуле присутствует константа (если не ошибся – это постоянная величина) и переменная. Константа и определяет само понятие банальности. А вот переменной становится наше отношение к конкретной банальности. В примере с приглашением на «перекус» такой переменной будет выступать отношение женщины к мужчине. Если он понравился – банальность будет хоть и ожидаемой, но принятой с удовольствием. Если он не понравился, женщина потом расскажет подруге, как же банально скушен был этот парень со своими заезженными и избитыми штампами обольщения!

 

Как появляется на свет банальность? Она рождается, благодаря общим в нашей психике и нашем воспитании установкам. Бездомного котенка пожалей, злого хулигана отругай (если получится, есссно). Горю другого посочувствуй. Свое горе утопи в вине (ну, или масса других типовых способов борьбы с горем).  На 8 марта подари цветы с духами, на 23 февраля – новую сорочку. Во время отпуска езжай на море (Черное или Средиземное, без разницы). И так далее и тому подобное. Американский боевик – верх банальности. Американская комедия про молодежь – самое дно банальности. Русская водка – алкогольная банальность, V.S.O.P. – олигархическая банальность.

 

Из тех банальностей, которые совершал я, больше всего совершено именно в области отношений с женщинами. И здесь у меня наблюдалась всегда фатальная двойственность моего характера и образа мышления. Меня банальности всегда угнетали, поэтому я хотел дарить женщине нечто особенное, создавать отношения яркие, красочные и не банальные! Но при этом дальше желаний у меня не шло, и то, как я ухаживал и что делал, всегда угнетало меня своей банальностью. Подарить три розы банально, купить их тысячу – не банально, но нет денег J. Наверное, женщины это чувствовали (не наверное, а наверняка). Как часто я сидел истуканом и не предпринимал никаких действий в отношении сидевшей рядом женщины! Взять ее руку в свою?! Это так банально, и ей это не понравится. Ненавязчиво обнять ее в кинозале?! Фу! Верх банальности, да как такое понравится женщине?! Поцеловать, когда свидание закончилось, и она поднимается по ступенькам подъезда? Это так избито и заезжено… Хорошо хоть, что в своем ослеплении борьбой с банальностями я не забывал подать пальто в гардеробе и руку в транспорте J. В результате я чаще становился другом женщины, чем ее мужчиной.

 

Чертовски глупое поведение. И верхом моей глупости в этом смысле стало мое поведение при первой встрече с моей любимой  женщиной (теперь она по совместительству еще и жена и мать моего сына). Уже потом, когда мы стали двумя частями одного целого, она рассказывала мне о своих ощущениях от моего незабываемого «небанального» поведения. В течение всего вечера она выказывала мне знаки своего внимания – пересела поближе за столом (тогда была вечеринка, на которую мы попали с друзьями), танцевала со мной, в общем, все не перечислишь, это женские хитрости. Я же, боясь показаться банальным, с умным видом нес полную чушь (например, когда кто-то предложил нас познакомить, я умудрился ляпнуть: «мне не надо, у меня уже есть» - хотя у меня до этого никого не было то ли два, то ли три месяца). Наконец, оказавшись с ней в такси, я оказался перед самым тупиковым вопросом: как продолжить знакомство?! Как поступает большинство мужчин в такой ситуации? Спрашивают телефон. Но и ежу понятно, что для такого ненавистника банальности, как я, это вариант был неприемлем в принципе. Пока я обдумывал все это, ее головка уютно устроилась на моем плече, а меня укутал божественный женский аромат, когда воедино смешиваются запах волос, парфюма, всяких там лаков для волос и прочего и прочего – действительно божественно! Но даже это не помогло.

 

Одним словом, я был так небанален, что просто не спросил телефон! И вообще ничего не спросил, сидел себе истуканом и боролся с эрекцией. А она, подойдя к крыльцу подъезда, обернулась и поинтересовалась: «А телефон ты не хочешь взять?»

 

Знаете, а ведь я добился своего – ситуацию, когда женщина сама предлагает свой номер телефона, нечасто встретишь (ну, разве что в Америке какой-нибудьJ). Вот только лавры принадлежат моей жене.  Ну, а какая разница, кто был не банальным? Пока мы любим друг друга, это наша общая с ней небанальность!

 

В колонках играет - Жанна Агузарова Настроение сейчас - хреновато-приподнятое

Ну кто бы мог подумать, что рабочий день завершится пьяным дебошем?!? Казалось бы, банальное возвращение домой – сослуживец по работе, живущий по соседству, предлагает подбросить до дома. Среда, середина рабочей недели. И вот в салоне машины, таком для меня тесном, следует коварный, а главное, без вариантов ответа «нет» вопрос:

 

- а может посидим в кафешке, шашлыка поедим?

 

- Какая кафешка! – возмущаюсь я, - у нас же маленький ребенок; приходите к нам!

 

- Гавно вопрос! – соглашается Саня, - напомни, где живешь.

 

Жена радостно кивает головой, узнав, что к нам идут гости и посылает меня. В магазин, за вином и закусью.

 

Все-таки 12 лет реформ в России решили хотя бы одну проблему – если есть деньги, есссно. Набираю всяких солений, мясца с сыром, запивачки, и шлепаю по лужам и грязи домой в предвкушении стопки – другой водовки. Ну кто мог подумать, что стопок этих будет даже больше, чем в исконно русской математической формуле «до х.я»?!

 

А потом пришли Саня с Натальей. Софи и я суетимся на кухне, Саня вываливает на стол шашлык и с тоской в глазах и надеждой в голосе спрашивает: «водки много»?

 

- Много, - обреченно выдыхаю я, и достаю бутылку «Окна в Европу» и бутылку «Немировки» с перцем.  Общий тоннаж 1,5 литра, плюс бутылка белого для Софи. Мы прощаемся друг с другом (трезвыми сегодня уже не увидимся).

 

Да здравствует свиной антрекот! Ура водке!! Наилучшие пожелания опятам, маринованным по-корейски, и шампиньонам, маринованным так же! Слава лавашу, пропитанному мясным соком!!!

 

 

И как же мне сейчас херово. Этот текст, который в нормальном состоянии я набью за пару минут, я  набирал 15 – мысли расползаются, пальцы попадают по всем клавишам сразу и черт подери, где та кошка, которая нагадила мне в рот?! Убью гадину.

 

Главное сегодня – ни на кого не дышать. Не хочется ни начальственного косого взгляда, ни завистливых шуток сослуживцев. Хочется свернуться клубком под собственным рабочим столом и спать, спать, спать…

 

Все-таки как я счастлив, что живу в России!! Ну где еще в середине рабочей недели можно нажраться не в одиночку, а с друзьями, без унылого подсчета, кто сколько съел и выпил, без рефлексии по поводу завтрешнего дня и тому подобной американо-шизанутой пое….ни? А ведь сегодня сокращенный рабочий день, а значит, следует ожидать продолжения банкета!

 

В колонках играет - какой-то панк

И все-таки понедельник меня сломал. Семейная ссора, желание начальника завалить меня корреспонденцией с пометкой руководства "срочно" и "контроль", отсутствие денег, идиотский характер моей работы и боль в желудке убили последние остатки оптимизма. А желание жены пойти сегодня в кинотеатр вкупе с мутно просматриваемыми перпективами финансовых поступлений окончательно меня доконали. А ведь мне еще ехать до дома на трамвае, на улице похолодало, а я приперся на работу в одном костюмчике.

 

Не дай Бог, если у вас умрет родственник. Если Вы его не любили, скорбь будет достаточно формальной, скорее, это будет даже не скорбь, а следование обычаю. Если же Вы родственника любили, то потеря близкого человека – всегда тяжелое переживание. Но кроме нравственных страданий Вы на протяжении нескольких дней еще будете находиться в состоянии стресса, вызванного тем, что умершего нужно достойно проводить в последний путь. Оформление документов, последние приготовления перед похоронами, получение места на кладбище, приобретение гроба и всех сопутствующих предметов (язык не поворачивается назвать их аксессуарами), подготовка отпевания, последнее прощание, транспортировка тела на кладбище, погребение.

 

Теперь же государство, которое всегда было уверенно в перманентной преступности помыслов своего населения, добавило в перечень этих «кругов ада» еще один – после смерти человека органы милиции тщательно допрашивают родственников умершего в надежде получить от них чистосердечное признание об убийстве родственника с целью получения наследства или иной выгоды. А чтобы допрашиваемым живым гражданам не хотелось сдуру в состоянии аффекта от потери родного человека послать милиционера нахуй, справку на умершего гражданина теперь выдают при наличии разрешения доблестной милиции.

 

Ну, а представители доблестной милиции с воодушевлением восприняли свои новые то ли обязанности, то ли права на получение дополнительной мзды.

 

Обо всем этом мне рассказал вчера мой друг, у которого умерла бабушка. И который был бы вынужден «кормить» мента, если бы по счастливому стечению обстоятельств за три дня до смерти бабушки к ней не вызвали скорую и не зафиксировали общее ухудшение  физического состояния.

 

Порядочный человек после такого должен прожить как можно дольше, чтобы не доставить близким огорчения, а милиции – повода помучить оставшихся на Земле сородичей.

 

В колонках играет - flipper

Утро настолько отвратительное, что нет сил и желания – кофе остался нетронут, чай не заварен. Холодильник почти пуст – только молоко и йогурты для сына, банка меда (ненавижу мед) и кусок мяса, из которого я вот уже вторые сутки пытаюсь что-то приготовить.

Зато включен телевизор. Сволочь отравляет мне мозги, впаривая под видом информации историю о том, как сделать сырный салат. Ненавижу. Но не выключаю.

Вчера снова не приготовил одежду. Надо гладить рубашку и вязать галстук. Первое делаю, второе нет. Пока гладил, меня проинформировали, как на Ставрополье местному губернатору Чубу (ну и фамилия, огрызок от Чубайса, что ли?) президент не подписывает назначение на губернаторство. Оказывается, во время общения с народом какая-то бабка стуканула президенту, что в их селе нет газа. А президент бабку заверил, что пока Чуб не проведет газ, бумагу на царство ему не подпишут. И вот Чуб деньги нашел, газ провел. За бабку радостно, за Чуба противно, а президента жалко.

В трамвае тихо, никто еще не проснулся. В окнах вороны. Какие-то очень толстые и довольные, не по-осеннему сытые. Может, мы не видим тех мертвых, которых они склёвывают?

Ну и настроение! Как работать, ума не приложу. Лица сослуживцев раздражают своей обыденностью и постоянством. Однако я работаю в коллективе, а значит, нужно себя контролировать – шучу, уже рассказал пару анекдотов.

Ладно, надежда только на время – почему-то последний месяц понедельники пролетают аж пулей.

В чем вообще причина дурного настроения? Я свою причину знаю. Понял только сегодня. Грустно.

Много скандалим. Начинается с мелочей - ты не помыл посуду. А ты ничего не приготовила. А ты меня не ценишь! А ты меня не любишь!

Ну в чем причина, в чем она? Неужели правда, что брак все портит?

Любовь явление физиологическое. Любишь женщину, не замечаешь никаких недостатков, готов мириться с любыми причудами.

Брак явление социологическое. Необходимость сосуществования двух личностей, столкновение характеров, которого не наблюдается до брака. Если искать компромиссы готовы оба - шанс есть. А если один ставит ультиматумы другому? Терпи меня такой, какая я есть, я меняться не собираюсь? До какой степени нужно прогибаться, боясь потерять семью, сына, надеясь сохранить любовь?

Мда, тяжело неделя начинается.

Работа приносит редкие перлы чиновной мудрости. Последние за эту неделю:

 

 

Из служебной записки:

 

«Для выполнения …………. Прошу предоставить в мое распоряжение полноценного специалиста ……»

 

 

Другая служебка:

 

«Таким образом гражданин N незаконным путем через суд признал право собственности на строение.»

 

 

Доклад на планерке:

 

«В результате этих мероприятий мы получим палку без двух концов»

 

 

резолюция руководителя на корреспонденции:

 

«Рассмотреть по существу. Заявителю ничего не сообщать».

 

Реклама – двигатель торговли. От этой заезженной фразы уже ноют зубы. Радует, что есть еще рекламодатели, превращающие рекламу из мирно укачивающей езды по накатанной калее в буйную беготню по крайне пересеченной местности.

На работу подбросили мерзкого качества листовочку, в шапке которой аршинными буквами идет сквозной слоган

 

 

ПОВЫШАЙТЕ КАЧЕСТВО ЖИЗНИ, ЖИВИТЕ БЕЗ ГЕМОРРОЯ

 

 

После такого замечтательного привлечения внимания прочел до конца. Узнал много познавательного о геморрое, его симптомах и способах лечения. Уяснил, что

 

В ДОМАШНИХ УСЛОВИЯХ ГЕМОРРОЙ ВЫЛЕЧИТЬ НЕЛЬЗЯ

 

Какой примерный образчик познавательной рекламы!

Правда теперь со страхом хожу в туалет и прислушиваюсь ко всем ощущениям в районе сами знаете чего. При этом кажется, будто слышу чей-то смех. Наверное, Джером К. Джером веселится.

 

Сын растет неописуемо быстро. Только с его появлением я увидел течение времени. Ведь до этого все, кто окружает меня, старели вместе со мной, оставаясь для меня все теми же. А вот теперь все изменилось.

Черед двадцать дней ему 2 года. Когда я увидел его впервые, через стеклянную дверь в приемном покое, я не знал, что чувствовать. Я не носил его под сердцем, он не барабанил мне ногами в живот – у меня не было тогда  ничего, что связывало бы меня с ним через физические ощущения. Когда я забирал их из роддома, я чувствовал только толщину одеяла и пеленок, в которые его завернули.  

Мы боялись, что у нас повторятся те истории, которые так любят рассказывать молодые папаши с мамашами – что ребенок не будет спать ночами, будет постоянно плакать и выдавливать из себя тонны дурно пахнущих какашек.

Наш протазух нас жалел: мы спокойно спали, он не капризничал, а его какашки в первые несколько месяцев вообще не пахли. Наверное потому, сказал я себе, что он не начал еще вбирать в себя этот мир, оставаясь хрустально чистым, белым листиком во вселенской библиотеке жизни.

Наша семья ничем не отличается от миллионов других – как и все, мы умилялись каждому лепету, движению пальчиком, которое производил наш некоронованный король.

А потом я начал замечать изменения в себе. Начал остро чувствовать незащищенность и доверчивость каждой новой жизни, появляющееся на свет. Стал понимать, что чувствует бездомный щенок, тыкаясь носом в объедки на помойке – он ищет тепло матери, защиту и покой, которые могут дать родители. Если этого щенка не сожрут бомжи, он вырастет в пса, а эти моменты поиска любви сотрутся у него из памяти. Сложнее с людьми – наши бездомные щенки вырастают в яростных волков, ненавидящих всё вокруг, признающих силу и презирающих весь мир.

Я хочу, чтобы мой сын вырос и стал человеком, который уважает мнение других, но не отступает от своего. Чтобы он умел проявлять чувства, а не стыдиться их. Чтобы он не боялся сломать нос тому, кто этого заслуживает. Чтобы он нравился женщинам, и оставался при этом мужчиной, а не самцом. Я только не знаю, как это сделать.

…Я звоню в дверь и слышу, как он с визгом бежит к двери с той стороны. Я вхожу домой и тут же становлюсь объектом пристального изучения. Пакеты в моей руке исследуются с особой тщательностью на предмет ур-р-ты и эба, а еще пеки и одики (йогурт, хлеб, печение и соки). А еще я перестаю быть отдельным индивидуумом, растворяясь в семье. Вместо «Я» появляется «Мы». Мы любим ба-ку (колбаса) и постоянно требуем мутики (и так понятно). Мы уже можем говорить про колготки, что они си-ин (синие), а про огонь, что он гаг (горячий). Мы играем в ма-ку (мяч) и машем ки-и (клюшка). Иногда нам бывает бо-йно и тогда мы плачем, размазывая слезы и непонятно откуда появляющиеся сопли. Мы требуем а-а-а чтобы пописать и пи-и а-а-а, чтобы попить. Мы канючим вуки – вуки, требуя, чтобы нас взяли на руки, и кричим – Вук!!!, увидев залетевшую на кухню с балкона букашку. Мы любим домики – в зале стоит детский домик, а еще папа и мама могут сделать дом из одеяла. Мы учимся драться – еще три месяца назад Аркаша и Глеб могли нас ударить игрушкой, но недавно мы положили этому конец. Нас жутко веселит заставка «Спокойной ночи малыши» и все эти Степашки и Каркуши. Мы обожаем ползать по папе, который любит смотреть телек, лежа на полу, и по маме, которая любит диван. Нас ужасно забавляет наша няня, которая не знает что делать, когда мы расшвыриваем суп из тарелки.

Сынок, я не носил тебя в себе и не умирал во время родов на умудренной опытом кушетке, но ты мне дорог, как никто и ничто в этом мире. И когда бабушка рассказала, как еле успела поймать тебя, умудрившегося вскарабкаться на подоконник и открывшего створку окна, я почувствовал, как близко мы стоим у края пустоты.

Как и многие, я периодически пытаюсь найти смысл своего существования, не понимая, что теперь без тебя мое существование уже не имеет смысла.

В колонках играет - все то же Настроение сейчас - все так же

Дорогой Дневник!

 

Пишу тебе, видя, сколь плачевно твое положение, хочу поддержать тебя в эти трудные дни твоей жизни и придать твоему существованию смысл.

 Я знаю, как тебе тяжело и неуютно среди твоих коллег, увешанных звездами всех оттенков; как начинают подрагивать от зависти твои электронные странички, когда ты знакомишься с огромными списками друзей и постоянных читателей, которые есть у других, и которых нет у тебя. Более того, я могу прочесть в тебе ту мысль, которую ты прячешь даже от себя – а не ошибся ли ты с выбором хозяина? Не он ли лишает тебя заслуженного тобой общения с другими дневниками, не он ли пресекает твои попытки обмениваться симпами и антисимпами, ссылками, вести ни к чему не обязывающую трепотню обо всем на свете со всеми на свете?

Отвечу тебе – да, я причина твоего незавидного положения. Благодаря мне ты вынужден терпеть в себе все эти мои многословные пассажи и никчемные сентенции. Из-за меня ты не можешь нравиться всем, кому хочешь. Поверь, я не раз и не два пытался заводить для тебя другие знакомые дневники, но их хозяева посчитали за лучшее оградить своих питомцев от тебя. Не потому, что они такие зазнавшиеся снобы, а потому, что твой хозяин никак не усвоит простые правила воспитания дневников. То я начинаю шутить с незнакомыми людьми так, будто это мои друзья (а мои друзья и в жизни не всегда понимают мой юмор). То влезаю в общение людей со своими мыслями. То делаю еще какую-нибудь пакость тебе.

Но я не собираюсь извиняться. Не хочу быть грубым, но хочу напомнить – я решаю, каким тебе быть. Ты хочешь себе много звездочек? Но это не мое желание. Мне конечно будут приятно большое количество симпатий, как и любому человеку, но не это цель твоего существования. Может, я и не представляю точно, в чем же твоя цель, но не в этом она, не в этом.

У тебя уже есть люди, которые тебя читают. Согласись, в истории мира было и есть столько дневников, которых никто никогда не увидит, что ими можно укрыть всю Землю. А ты читаем. Не часто и немногими, но есть люди, которые тебя читают даже постоянно! Цени то, что есть, а не жалей о том, чего у тебя итак нет.

И потом, дружище, неужели ты готов променять меня, твоего создателя, на весь мир? Ты готов отдать свои страницы для ни к чему не обязывающих сообщений типа «как все зае..ло» или «скучно. Чем бы заняться?» Ну, не могу я это писать. Не получается!

Я хотел тебя успокоить и приободрить. Не получилось. Так что ты  запомни: или ты будешь таким, каким тебя вижу я, или я тебя убью.

В колонках играет - джа.....квай Настроение сейчас - так себе

Вчерашний поход в баню наконец-то убедил меня в причинах распада Римской империи. На практике мне удалось прочувствовать ту степень изнеженности и неги, которая привела к вырождению римлян, как пассионариев той эпохи (замечание не по теме: слово «пассионарий» отсутствует в словаре MS Word).

Сторонники и почитатели Гумилева-младшего знают, что пассионариями он называл небольшую по количеству группу в рамках отдельного социума, которая является локомотивом развития этого самого социума. Это те, кто завоевывает новые территории, вводит радикальные по сути изменения в систему взаимоотношений внутри социума и т.д. и т.п.

Так вот, римские бани убивают в мужчине любое пассионарное начало!

Вчера я со товарищи попал в римские термы и наслаждался жизнью на протяжении целых двух часов. Я наслаждаюсь жизнью и в других банных заведениях, но вчера, наверное в силу первого знакомства с подобным великолепием, я был сражен.

Наличие двух бассейнов с по-настоящему чистой водой, один из которых на улице (ночью у нас уже и минусовые градусы случаются), с системой искусственных водопадов, качественной подсветкой и плиткой, на которой ноги не разъезжаются, сразу же настроило на лирический лад. Первый этаж терм содержал кроме бассейнов раздевалку, уборную и парную (к сожалению, это была сауна, но к счастью, хорошая!). На втором этаже располагались два футбольных масштабов помещения для поглощения яств и просмотра видеопроектора, помещение поменьше с биллиардом, две опочивальни, массажный кабинет и собственно ТЕРМЫ – помещение с мраморным обогреваемым ложем. Все помещения были богато украшены лепниной, небольшими колоннами, плиткой под старину, изразцами и другими элементами крайне пафосной архитектуры. Наиболее популярными шутками вечера стали:

- Всегда мечтал посидеть голым в музее (консерватории)

- Блин, как бы тут не заблудиться!

- Вот, бл..ь, пока доберешься до стола, уже надо опять идти париться!

Будучи окруженными мрамором, гранитом, зеркалами, полированным деревом и качественным долбидиджитал звуком мы медленно, но неуклонно двигались в сторону полнейшего релакса. Периодические пробежки до парилки с обязательным бултыханием во всех бассейнах и долгой дорогой на второй этаж к столу с пивом и рыбой лишали нас всяческих сил и устремлений, кроме одного – тупо наслаждаться и нежиться. Мысли теряли глубину и ясность, разговор вяло крутился вокруг рыбалки, периодически разбавлялся анекдотами с обязательным непристойным содержанием.

И вот, в этой атмосфере пиршества тела я понял, почему римляне перестали быть. Потому что ничего не хочется. Потому что все есть. Потому что ничто не беспокоит. Мысли затухают, желания перестают быть человеческими, а тело начинает главенствовать над духом. Аминь! Вы красиво исчезли с лица земли, гордые латиняне! Кому-то повезло меньше – целые народы были вырезаны, и иногда Вашими же усилиями.

Мне понравилось в термах, но я больше туда не пойду. Не хочется.

В колонках играет - он никогда не был в бане Настроение сейчас - банно-праздничное

Сегодня вечером друзья позвали в баню. Там и римские термы, и турецкие залы, и казачья парилка и даже вроде японская секция имеется. Непременно пойду. Буду оттирать с себя пепел человеческих надежд, обратившихся в прах после столкновения со мной; буду наслаждаться обществом людей, которые видят во мне друга; накачу пива - к черту печень, когда други рядом!

достану из глубин шкафа войлочную шапку (как же по-идиотски я в ней выгляжу!, этакий финский полудурок с распаренной репой вместо рожи), заварю настойчики травяные, вот веник не успел купить, а жаль, мне бы сейчас можжевелового для прочистки глотки и носа.

Скорее бы в баню!