Однажды, когда я была совсем маленькой – еще в садик ходила, – мы с Эри застряли в лифте нашего дома. Наверное, случилось землетрясение. Кабину сильно тряхнуло, и лифт застрял между этажами. И тут же погас свет. Темно – хоть глаз выколи. Собственных рук не разглядеть. В лифте ехали только мы двое, больше никого. Я от ужаса просто окаменела. Мизинцем пошевелить не могу. Дышу с трудом, и голос куда-то пропал. Эри меня зовет, а я ответить не в состоянии. В голове все онемело, ничего не соображаю. И даже голос Эри слабо-слабо доносится, как из щели в стене…
Сколько это продолжалось, я не помню, По-моему, ужас как долго – хотя, может, мне так показалось. Может, пять минут. Может, двадцать. Дело не в долготе, а в том, что за это время происходило. Там, в абсолютной темноте, Эри прижала меня к себе. Но не так, как люди обычно обнимаются. А очень крепко. Так, чтобы мы с нею стали одним существом. И не отпускала меня ни на секунду. Как будто знала: стоит ей разжать руки – мы больше никогда на этом свете не встретимся…
Конечно, ей тоже было страшно до невозможности. И колотило ее, наверное, не меньше моего. И хотелось кричать или реветь во весь голос. Да что там говорить, сопливая второклашка… Но Эри держалась абсолютно спокойно. Сейчас мне кажется – именно тогда, в том лифте, она и решила стать сильной. Ради младшей сестренки, которую должна была защитить. И зашептала мне, громко-громко, в самое ухо: «Не бойся. Это не страшно. Я с тобой. Кто-нибудь скоро придет и нас вытащит…» – ну и все в таком духе. Очень уверенным голосом. Прямо как взрослая. И даже песню мне пела. Уж не помню, что за песня была… Я даже хотела ей подпевать, но так и не смогла, голос пропал совсем. А она все пела – одна, для меня… И тогда я почувствовала, что могу доверить ей свою жизнь. В этой кромешной мгле нас вдруг больше ничего не разделяло. Все стало единым. По-моему, даже сердца забились в унисон. А потом вдруг зажегся свет, кабину снова тряхнуло, и мы поехали дальше как ни в чем не бывало…
Но это случилось, наверное, в первый и последний раз. Как бы сказать… Наверное, в те минуты мы и были с нею близки как никогда – ни до, ни после. Когда наши сердца бились вместе, и между нами не было вообще никаких преград… А потом мы с ней стали отдаляться друг от друга. И очень скоро начали жить каждая в своем мире. И то, что соединило нас тогда в лифте, больше ни разу не появлялось…
