КОГДА МЕНЯ НЕ БУДЕТ...

Когда меня не будет, когда все, что было мною, рассыплется прахом,- о ты, мой единственный друг, о ты, которую я любил так глубоко и так нежно, ты, которая наверно переживешь меня,- не ходи на мою могилу... Тебе там делать нечего.
Не забывай меня... но и не вспоминай обо мне среди ежедневных забот, удовольствий и нужд... Я не хочу мешать твоей жизни, не хочу затруднять ее спокойное течение. Но в часы уединения, когда найдет на тебя та застенчивая и беспричинная грусть, столь знакомая добрым сердцам, возьми одну из наших любимых книг и отыщи в ней те страницы, те строки, те слова, от которых, бывало,- помнишь?- у нас обоих разом выступали сладкие и безмолвные слезы.
Прочти, закрой глаза и протяни мне руку... Отсутствующему другу протяни руку твою.
Я не буду в состоянии пожать ее моей рукой: она будет лежать неподвижно под землею... но мне теперь отрадно думать, что, быть может, ты на твоей руке почувствуешь легкое прикосновение.
И образ мой предстанет тебе, и из-под закрытых век твоих глаз польются слезы, подобные тем слезам, которые мы, умиленные Красотою, проливали некогда с тобою вдвоем, о ты, мой единственный друг, о ты, которую я любил так глубоко и так нежно!


Моя твоя не понимай –
Чужда пристанищу дорога.
Покой за пазухой у Бога
Не друг ристалищу: прощай -
Моя твоя не понимай.

Моя твоя не понимай –
Свергает верба желтый лотос,
Склонившись к водам с позолотой.
Шипит джиневра ланцелоту:
Моя твоя не понимай

Моя твоя не понимай.
Так, по живому, нож - бумагу.
И точно так же ложь - отвагу.
И бьется, плещет через край:
Моя твоя не понимай.

Моя твоя не понимай.
И нем язык, и слух с изъяном.
Коза обходит мир с баяном,
Чтоб музой стать вавилонянам:
Моя твоя не понимай.

Моя твоя не понимай.
О, как легко поверить в это,
Когда поет свою вендетту
Сверчок сверчку, поэт поэту –
Моя твоя не понимай