В этот раз я очень долго сомневалась, стоит ли мне продолжать эту традицию. Потому что вообще не хотелось подводить никаких итогов и чего-то об ушедшем годе писать. Но в итоге решила, что это, пожалуй, будет всё же терапевтически полезно, даже если не хочется.
Год у меня был ужасный довольно тяжёлый и сложный. Правда, неоднородно. Вначале года было почти норм, а к концу стало почти невыносимо. Было много разочарований в себе, в мечтах, в людях, в мире. Было много откровений, приятных и очень неприятных. Было много мыслей, приятных, неприятных и откровенно жутких. С присущей мне в 15-м мрачностью считаю, что новый 16-ый будет ничуть не лучше, но надеяться всё равно хочется. А вообще, глядя назад, осознала, что лёгкий, почти в шутливом тоне написанный мной пост про кризис тридцати был, оказывается, началом совершенно другого и отнюдь не шутливого пути. И что с такими штуками шутить вообще-то не стоит, потому как они потом мстят и лупят по голове так, что в глазах темнеет и искры сыплются. Но одно для себя поняла чётко: нет никаких планов и строить их бессмысленно. Надо просто жить. Мой новый лозунг на 2016.
кому интересно

Почему-то так выходит, что Сплин последние годы приезжает осенью. Может быть, это самое подходящее время, а может в карме у меня где-то записано «Сплин, осень». Не знаю. Но не пойти на этот концерт я, конечно, не могла. Вселенная, видимо, тоже думает так, потому что я как-то недели за две до концерта зашла на сайт, посмотреть, чего там с билетами... да и купила последний билет в зале!)
Сплин, да как, наверное, и любая музыка, для каждого представляет что-то своё. Я потому, кстати, никогда не отказывала кому-либо в праве не любить ту или иную музыку, ругать её и даже отзываться о ней агрессивно — просто это «не его».
Зато для меня Сплин это целиком «моё».
Это «Выхода нет», когда юность, подаренная папой чёрная кассетная магнитола Panasonic на подоконнике, первые сигареты, первые гитарные аккорды, первые поиски себя и людей вокруг себя.
Это «Весь этот бред», когда «труба» над Московским, плохонькая чужая гитара, серебро в кофре и чей-то голос «спой эту, у тебя круто получается».
Это «Пурга-кочерга», когда зима, метель за окном, флэт в Роще, друзья, дешёвое пиво в двушках и очень тёплая атмосфера ночных посиделок с полным наплевательством на соседок-бабушек, которые выучили наизусть слова всех наших песен.
Это «Прочь из моей головы», когда ничего другого в этой голове нет и это сводит с ума.
Это «Мне 20 лет», когда «страна велика, шофера люди добрые» где-нибудь на просторах автотрасс, под Ростовом или под Москвой.
Это «Шато Марго» каждый год, стоит лишь августу вступить в свои права.
Это «Выпусти меня отсюда», когда эмоциональный накал и пульс такой, словно сердце в самом деле решило, что ему действительно пора выйти.
Это «Письмо», когда реально «звонил, чтобы просто услышать голос» и «Терпсихора», когда очень нужно знать, что «ничего не случится с той, на кого я смотрю».
Это «Помолчим немного», когда чувствуешь, «будто бог меня задумывал из железа, а внутри зачем-то высохшая трава»...
Это «Сиануквиль», когда бредёшь осенними сумерками и понимаешь, что «так и останемся смотреть на эти сказочные звёзды»...
Это «Остаёмся зимовать», когда гуляя по октябрьскому засыпающему парку, чувствуешь ледяное дыхание грядущей зимы в воздухе и в ладони тепло руки того, с кем хорошо «вдвоём под одним шерстяным одеялом».
Это ещё сотни прекрасных песен, каждая из которых точно в цель. Это голос человека, которого не знаешь ты, который не знает тебя, но который держал тебя за руку в самые светлые и самые чёрные твои дни...
А ещё это единственная известная мне группа, которая выходит на бис и играет ещё 12 песен, чуть ли не пол-концерта.
В общем, хватит уже читать, идите лучше послушайте.) Как-то так.

Всё проходит, в колёсах быстро мелькают спицы,
Время лето меняет на осень, жизнь на смерть.
Всё проходит и с этим надо, увы, смириться.
Всё проходит и, к счастью, надо лишь потерпеть.
Ночь становится холоднее. Больше морщинок
На знакомом... таком незнакомом лице. Твоём.
Всё проходит. Все следствия, поводы и причины —
В прошлом. В прошлом всё, и тебе не жалеть о нём.
Всё проходит. Лёгкость и тяжесть, радость и горе.
Волны снова сомкнутся, камень в себя приняв.
Я умела плавать, но как бесконечно море....
Всё проходит, а это значит пройду и я.
без следа...

28.08.15

Будет ночь. Будут звёзды по небу катиться и падать
В чёрный глянцевый вырез неспешной затихшей реки.
Будет где-то у ног шевелиться ночная прохлада.
Будет ветер, предвестник грозы, раздувать угольки.
Буду я у реки, у костра, сочинять тебя, видеть.
Это как волшебство — буду просто дышать за двоих.
Будет лес как театр — каждый лист тихий слушатель, зритель.
Будет ветер нести-шелестеть мне ответы твои.
Будет ливень. Гроза будет звёзды мешать с облаками.
Будет молния резать непрочную вату небес.
Будем мы. Петь, кричать, говорить, прикасаться руками.
Будет всё как должно быть, как будет, без «не» или «без»...
Будет бледное утро невыспавшимся и понурым.
Будет небо размытой бумагой пустого листа.
Будет мокрой трава, будет холодно, тихо и хмуро.
Звёзды гаснут, рассеялась ночь и в руках пустота...

14.08.15

Море... Короткое и красивое слово. Слово из двух слогов. Слово будто бы из двух нот: мо-ре. Словно из двух мягких прозрачных звуков на фортепианных клавишах. Море...
Море, кажется, любят все. Конечно же: лето, море, солнце, пляж, шорты и коктейль, понимаю, да. На лето мне плевать, а вот море...

Я прихожу на работу и открываю окно у своего стола. Настежь. За окном дождь. Дождь безумствует, дождь шумит, дождь заливает подоконник... Я отодвигаю бумаги и телефон. Пусть. Я люблю дождь и мне нравится это лето. Лето в кедах, джинсах, фланелевых рубашках. Прохладное и в чём-то северное лето. Лето, чем-то похожее на осень.
Я открываю окно и слушаю дождь. Капли разбиваются о подоконник, отскакивают и мелкая водяная пыль летит мне в лицо. Я представляю осеннее море. Холодное, каким ему и должно быть. Неспокойное, свинцово-серое с белыми шапками пенящихся волн и летящими мне в лицо солёными брызгами.
Я открываю окно и слушаю, как по дороге, шелестя колёсами и гремя кузовами, едут большие машины. Я представляю осеннее море, шумящее, бушующее, с грохотом ворочающее крупные чёрные камни и с шелестом выбрасывающее на берег мелкую гальку, кусочки стекла, коряги и веточки - гладкие и просоленные подарки моря. Мне.
Я открываю окно и слушаю доносящиеся с улицы неразборчивые слова людей и крики птиц. Я представляю осеннее море, причал, лодки, высушенных солнцем и ветрами морщинистых синеглазых рыбаков, которые кричат что-то друг другу на незнакомом мне языке, а над ними кружат серебристые, гладкие и крупные чайки.
Я открываю окно и смотрю на тучи, серые клочки и обрывки облаков, бегущие по небу и сыплющие дождь. Я представляю осеннее море и серое небо над ним. Неспокойное осеннее небо и такие же неспокойные облака, которые бесконечно гонит откуда-то из далёких стран ветер. Горько-солёный холодный морской ветер, который не спутать ни с чем, который имеет свой запах и, кажется, даже вкус.
Я представляю себя на берегу. Кеды, джинсы, старое вельветовое полупальто, клетчатый шарф, сигарета, спрятанная от ветра в ладонь, руки, втянутые в рукава. Я слышу, как под подошвами шуршит галька. Я чувствую соль и морось водяной пыли на лице. Я ощущаю ветер в своих волосах, вечно растрёпанных и слишком вьющихся от влажности...
Если бы у меня была вторая жизнь, я прожила бы её у северного моря. Я родилась бы рыбаком, у меня была бы лодка и я ловила бы сетью жирную северную сельдь. Вечерами я чинила бы сети и сидела в кабаке с кружкой крепкого пива в компании таких же рыбаков, напивалась и пела протяжные, простые и красивые песни. Я бы знала о мире всё, что нужно, потому что ветер, побывавший во всех его дальних уголках, приносил бы мне рассказы, истории и сказки. Я бы уходила на лодке в неспокойное море, а кто-то ждал бы меня на берегу... Если бы у меня была вторая жизнь...
Никакие жаркие острова с сахарным белым мелким песком и карамельными пальмами не сравнятся в моей душе с этим вот ощущением. Солёным, прохладным, просторным ощущением осеннего холодного моря. Море...

Теперь сложно говорить наверняка — когда, но в какой-то момент понятие Великая Отечественная Война превратилось для меня из главы учебника истории и кинематографической темы во что-то гораздо более важное и серьёзное. Сложно теперь сказать, что повлияло на это больше: то ли существующие культурные традиции памяти и превозношения этого события, то ли излишне яркое воображение и страсть ставить себя на чужое место... Однако всё равно — Война была для меня чем-то со мной непосредственно не связанным — вымпелом, флагом, символом, таким как день победы 9-го мая. Но потом я стала интересоваться историей своей семьи, захотелось узнать чуть дальше жизни родителей, поговорить с бабушками, а может и ещё дальше заглянуть. И вот тут я внезапно столкнулась с тем, что эта война касается меня. Напрямую и непосредственно. Так, как может касаться жизнь прадеда, деда, без которой и моей жизни не было бы тоже. В каждой семье, наверняка, существует множество семейных историй. Не стала исключением и моя.
Все эти истории, конечно, рассказывались нам, когда мы с братом были детьми. Однако они казались нам какими-то легендами, приданиями, если и имевшими когда-то под собой реальную основу, то давным-давно её утратившими. Ну и никакого излишнего пеитета в этих рассказах не было, так, по пути да кстати. А это тоже не создавало нужной атмосферы. Атмосфера появилась потом.
***
Семья была большая, как все крестьянские семьи в то время. Прадеда звали Иван, жену его Прасковья. Жили они в селе Пеньки в Талагайском конце (место, где жили латышские переселенцы, в селе их называли талагаи, это тоже интересная история). Детей было пятеро, три сына и две дочери (самой младшей из которых была моя бабушка). Прадед был печником. Все дети были музыкальными, кто играл на гитаре, кто на баяне, второй сын Андрей сам сделал себе скрипку и играл на ней. Дом был небольшой, жили тесно. В 41-м грянула война и прадеда вместе с двумя старшими сыновьями — Василием и Андреем призвали на фронт. Они ушли и прабабка осталась с младшими одна. Прабабку в селе звали Железка — за характер. В начале войны дом сгорел и она сама построила его заново. Наверняка, кто-то помогал, ведь в каждом доме остались женщины и дети.
Как там у Рождественского в «Балладе о красках» — «Оба сына, оба-двое, два крыла, воевали до победы. Мать ждала. Не гневила, не кляла она судьбу. Похоронка обошла её избу...» Все трое — муж и два сына вернулись домой живыми и здоровыми с войны. В орденах и медалях. Медалей, правда, не сберегли. Прабабка давала их играть детям, а дети всё растеряли. Андрей увлекался фотографией, снимал дом, родственников, отца и мать... Благодаря этой его страсти я, однажды забравшись на чердак старого бабкиного дома, нашла много старых выцветших снимков, с которых смотрят на меня прадед, прабабка, двоюродные деды Василий, Андрей и Александр, двоюродная бабка Нюра и маленькая девочка — моя бабушка Маша, которую я похоронила в октябре минувшего года. Дом, построенный прабабкой, стоит всё там же, а остатки Андреевой скрипки долго валялись в сенях, когда мы с братом приезжали туда маленькими. На том же чердаке я нашла прадедов военный билет, в котором данные о его утраченных наградах и история его войны. История моей семьи живёт, дышит и я её часть.
***
Семья была совсем маленькой. Прадеда звали Иван, жену его Анна. Дочка их умерла от кори. И они решили удочерить сироту — мою бабушку, у которой мать умерла от туберкулёза, а отца она никогда и не знала. Прадед был начальником милиции, жили они в самом центре Рязани, на улице Каляева в двухэтажном доме красного кирпича. В 41-м прадеда призвали на фронт. А в 43-м пришло сообщение о том, что он пропал без вести. Затем пришла похоронка. В 43-м под Орлом он погиб в бою. Это короткая история, в ней мало подробностей и деталей. Но в этой истории мне пока есть, у кого спросить об этих подробностях, про бомбёжки Рязани, про голод, просто про жизнь и молодость. Почему-то бабушка никогда не рассказывала нам о своих родителях и сводной сестре, которую удочерили другие люди. Но когда я попросила фото прадеда, она открыла ящик стола и бережно достала несколько разных старых фотографий, на которых молодой, задумчивый мужчина в пиджаке или милицейской форме. А тот дом на Каляева всё стоит и как-то мы с отцом проезжали мимо и он мне его показывал. Отец тоже родился в том доме, это потом уж им дали другую квартиру... И это тоже история моей семьи.
***
На 9-е мая многие годы я уезжала из города. Открытие туристического сезона, Чёрненькое, палатки, гитары, костры — идеальное времяпрепровождение для меня. Но в этом году я осталась в Рязани. Я сделала 4 фотографии, наклеила их на пластиковую основу и в 8.40 пришла с ними, чтоб пройти в колонне Бессмертного полка в Параде Победы. Я шла и словно они шли вместо меня. Те, кто победил, те, кто не узнал, что победил, не дожив до победы. Мы шли, несли в руках снимки, как иконы, с балконов и тротуаров нам аплодировали люди, играл оркестр и на трибунах на площади Ленина сидели немногочисленные уже ветераны. Нас приветствовали, мы кричали «Ура!» и как ни банальна и избита уже эта фраза — я чувствовала, что они сражались и умирали за меня. За то, чтобы я могла жить. И я живу.
P.S. Прадед очень любил песню «Эх, дороги», мать рассказывала мне. Когда я слышу её, то почему-то представляю деревенский дом и их с прабабкой, как на фото, в том прошлом, которое вовсе не легенда или сказка.

Всегда, сколько себя помню, главным моим интересом было - понимать. Понимать, что у людей в голове, понимать мотивы их поступков, понимать причины и следствия, событий, происходящих в жизни. Когда я понимаю, почему человек поступил именно так (даже если мне это категорически не нравится), то обычно перестаю злиться. Я не всегда могу (и хочу) принять его причины и последующие действия, но если я понимаю, почему именно так, то наверняка уже не стану его однозначно обвинять, хотя простить, конечно, могу не всегда, но это немного другая история. Вообще понимание для меня универсальная вещь и по моему мнению без глубокого понимания (и умения, соответственно, поставить себя на место того, кого желаешь понять) нормальные человеческие отношения строить невозможно.
Казалось бы, в жизни есть вещи, однозначно не одобряемые большинством, такие как убийства, злоба, агрессия в целом и прочие малоприятные штуки. Любой из нас навскидку скажет, что это всё однозначно плохо. Однако, когда начинаешь разбираться в каждом конкретном случае, оказывается, что даже для таких ужасных вещей существуют вполне веские причины. И этим одно убийство, например, может очень сильно отличаться от другого. Потому я понимаю убийство ради выживания: когда или ты или тебя, убийство, чтоб спасти своих близких, детей, убийство ради пищи, в конце концов. Всё это непросто, всё это создаёт человеку некоторые психические трудности, потому что человек со здоровой психикой не способен убить без ущерба для себя. Это тяжело, но это понятно и оправдано. Если же у человека психика не в порядке, то он способен на что угодно в принципе (в зависимости от того, насколько не в порядке). Но такие люди - удел специалистов и говорить о них смысла я не вижу.
А не понимаю я только одного - людей, у которых на первый взгляд с психикой всё в порядке, но совершаемые ими вещи порой заставляют в этом глубоко засомневаться. Не так давно мне позвонила мама и попросила моральной поддержки в непростом деле утопления котят. Да. Мама. Позвонила. Мне. Мне, которая плачет перед монитором и на улицах из-за бездомных кошек, не имея возможности забрать их всех себе, вылечить и спасти. Да-да, можно в принципе заводить про "сильную и независимую" и что "вот заведёшь детей, тогда отпустит". Но думаю, не отпустит. Я предполагаю, что подобная чувствительность и сострадание останутся со мной на всю жизнь (по крайней мере пока ничего не пропадает). Да и вообще по-моему сострадание это одно из немногих качеств, делающих нас людьми.
Ну, маму я, конечно, поддержала. Как смогла (потому как пребывала в момент беседы в глубоком шоке). Не помню уже, что я ей там говорила в трубку, но ничего из того, что действительно хотела бы, я ей не сказала - сделанного не вернуть и смысла в этих словах не было. Но прошло уже некоторое время, а у меня всё никак не может поместиться в голове мысль, почему же люди, знающие, что взрослые кошка и кот в одной квартире обязательно рано или поздно дадут потомство, жалеют денег на стерилизацию кота, но не жалеют четверых маленьких, тёплых и живых котят, которых они должны будут утопить. Может быть, я слишком ярко представляю себе ощущения от этого события (да, с воображением у меня порядок), но я о подобной перспективе думаю с ужасом. Я рыбу-то, папой привезённую с рыбалки и бьющуюся в раковине, пока не умрёт сама, чистить не могу. Да, я её съем, всё понятно, но с живого существа сдирать кожу...
Мне кажется, что такие люди живут с изрядной дозой новокаина в сердце. Они не чувствуют. И я, сколько лет пытаюсь, так до сих пор не могу понять, кто из нас не в порядке - я или они...

Эх, товарищи, а всё ж таки физическая активность чрезвычайно полезна для человеческого существа. Убеждаюсь уже в который раз на личном примере.
Вот просыпаешься ты, положим, с утра. Открываешь один глаз и думаешь что-то типа: "блять, опять, да что ж это такое, да почему ж опять утро-то" и начинаешь уже лёжа всех ненавидеть. И лапы-то ломят, и хвост-то отваливается, и вообще на работу надо вставать, а за окном серое утро, снег валит, кошка спит на кресле и ты ей тихонько завидуешь. Но проходит буквально минут 5 (главное, обратно не уснуть) и помимо глаз открывается ещё и критическое мышление. И ты думаешь что-то типа: "ну-ка, сударыня, поднимайте-ка свою не в меру ленивую жэ и пойдёмте-ка умываться".
далее со всеми остановками

Итак, новому 2015-тому уже пара недель, так что пора подводить очередные итоги. В этом году мне это было как никогда трудно. В итоге я даже решила, что один пост будет для всех, а второй — для некоторых, если таковые отыщутся... ну да ладно. Этот как раз для всех, так что начнём, пожалуй. Хотя стоит заметить, что все эти шифровки и сокращения мало кому вообще понятны, в основном всё для себя — прикольно спустя пару лет читать и вспоминать всю эту хрень.)
Ну, год у меня был крутой, как повороты на трассе Рязань-Касимов. А то даже и покруче.) Каждый раз хочется написать что-то типа: всё, что случилось, изменило меня и я никогда не стану прежней — но сейчас это имеет максимальное отношение к правде. Ибо можно стать толстой, худой, а потом снова толстой; покраситься в рыжий, в чёрный, а потом назад в рыжий... но вот вывести все мои татухи, искривить назад зубы и «развидеть» свои диплом по психологии и фотокурсы... по-моему не выйдет.) Так что да, таки изменил и таки не стану. Но это и хорошо. Уже не первый год использую чудесный девайс — осознанное развитие и стремление к конкретным целям. Очень нравится, рекомендую.)
Оригинальная форма, как и прежде, от Ники из ВК, за что ей каждый год спасибо.)
далее

Я тут подумала вдруг, что у меня, наверняка, существуют религиозные и верующие подписчики. И что после некоторых моих постов они, вполне возможно, начали потихоньку собирать хворост мне на костёр. Хоть чужие запасы дров на зиму меня в принципе особо не беспокоят, однако некоторые пояснения к своей позиции дать всё же хочется. Так что если вас лично оскорбили мои посты в ВК о заебавших храмах (или если вам просто любопытна моя позиция), то следующий текст для вас. Но перед погружением подумайте хорошо, а готовы ли вы воспринимать сказанное ниже не как оскорбление лично в свой адрес (как верующего, например), а всего лишь как личную позицию автора. И не более. Хотя если вы человек, которого вообще наличие чьих-либо личных позиций с вашими не совпадающих оскорбляет, то просто не читайте. Берегите нервы.)
немного о...