m

НЕ ТА

Нетерпенье плоти нарастало…
И долгожданный стал момент,
Когда, смущаясь, уплетали
За обе щёки мы без мер.

Бокалы, полные сердец
Для нас приветливо налиты,
Не предвкушая истинный конец,
Народных песен отзвуки разлиты.

Среди приятного веселья
Всех вместе, юности, старенья,
Открылась глазу грустная, немая
И каждым взглядом робкая такая,
Приятно сложена, особенно одета,
И взглядом не одним моим согрета.

Теперь на вечере тебя лишь вижу,
Ты заняла удобнейшую нишу,
Твой чуткий стан с кротостью походки,
С печальным взглядом волка-одиночки.

Мой мозг сочувствует тебе,
И смело доверяется судьбе,
Так смело ищет, проникает,
И дерзостью своей сметает
Вполне условные границы,
О, Боже, может, это снится?

Набравшись смелости, иду на комплименты,
Вкушая прелести, ловлю тепла моменты.
Затем, её, оставив, танцами увлекшись,
Зажгла людей в таинственной к ним лести.

Минуты шли, так быстро, так бесследно,
Не дав опомниться, сгорая бледно,
Я смело накропала пару чистых кодов,
Урывкою отдав, не избегая взоров,

С надеждою в руках согретых,
Словами фраз, настойчиво нелепых,
Глаза в глаза, мы были таковы,
И остальным, надеюсь, не видны.

Часами позже, понят был ответ,
Увы, рассеянных желаний свет,
Затмил цвет розовых очей,
И код мой стал, увы, ничей.

Мне жаль, не распознала сразу;
Что ты не та, я отклоняла фразу,
Ну что ж, как видно не судьба,
И, может, Юго, ты была права…

Лунная боль.
Сегодня тихо на небе блистая,
Зависла луна.
Она, как подруга босая
Со странной улыбкой лица.
А я, восторгаясь её красотой,
Забыв невозможности острую силу,
Мечтаю о верности чистой, слепой,
И чтобы стрелой в вожделенную жилу.
И вот что – то хочет поведать она,
Улыбка скривилась в немом ожидании,
Тоской небывалой объята сполна,
И чувством любви в голубом обожании.
И горькая слеза скатилась по её щеке,
О, как же передать страданий горе?
Стремлений нежных, может по воде,
Пуская слёзы бриллиантов в море,
А по утру, когда туман рассеян вволю,
Объектом воздыхания её,
Пусть испарится влага той истомы,
И было б всё предрешено.
Объект, пары любви вдыхая,
Быть может, осознает вдруг,
Что кроме сотен туч – подруг,
В ночи влюблённая луна, скучая
Не может жить уже одна.
Но кто она, объект желанья?
Что в небе голубом
Проводит свой досуг,
Что светит всем без исключенья,
К кому тянулись столько рук.
Она звезда, она светило,
И фаворит уж скольких лет,
Любить её, превозносимо,
Но однозначно, не без бед.
Она сияньем звёздным, ярким
Осветит всех и вся вокруг,
Лучами славы, светом тёплым,
Но не всегда она нам друг.
А уж луне, которой не видала,
И вслед смотреть не будет,
Ведь солнце долго не забудет,
Как место в небе занимала
Луна за ней, надев корону,
В ночи, заведуя одна,
Со свитою светил порою,
Звездою становилась сна.
Луна, прекрасно всё это зная,
Вздохнула горько, как всегда
И боль несправедливости храня,
Печально понимала, что такая
Строгости судьба немая
На годы уготована слепая.
Как объяснить звезде той гордой,
Что вовсе не соперник ей луна,
Какие звуки из тетради нотной
Её понять заставят, что мечта
Одна живёт лишь, и чувствами страдая,
Всей яркостью она стремится показать,
Что только для одной она такая,
И красотой своей ночною доказать,
Как тело нежностью сгорает,
Когда заката море бьёт ключом,
И как лица овал бледнеет,
Как только прикоснётся свет лучом.
На этом чувства переполнили луну
И перестала изливать она мне душу,
И в чёрную вуаль нырнула, в пелену,
Из свежих облаков недолгую могилу.
Чтоб ничего уже не видеть и не слышать,
Чтоб никого и никогда ей не обидеть,
Чтоб никому её печальных глаз не знать,
И что весит комком несчастия печать.
Её страданья не сравнить с моими,
Но, правда, всё возможно в этом мире,
В душе немое понимание звучит,
И преданным оскалом прорычит,
Когда полёт, на сей похожий, промелькнёт,
И безответности любви настанет мой черёд.

На самом деле солнце не выкатывалось, я просто проснулась в чужой, случайной постели со Случайной девушкой и с похмельем. Было еще чувство вины перед Люськой (два года отношений), но оно настолько приелось, что мало ощущалось.
- Будешь кофе, - сказала Случайная девушка и отправилась на кухню.
Я запоздало подтвердила ее высказывание и полезла в рюкзак за дежурной зубной щеткой. Сверху валялся сотовый. Он у меня обычно поставлен в режим “без звука”, раздражают писк и вопли. Поэтому все вызовы и смс я благополучно просматриваю с запозданием. И в этот раз тоже. Ну что ж, устроим избу-читальню.
Случайная девушка сунула мне кружку кофе и ушла курить на балкон. А я села на пол и погрузилась в чтение.
00:18 “Ты где?” Понятно, Люська типа беспокоится.
00:25 “Я волнуюсь. Скинь, где ты?” Ну, я же говорю - вроде как морги обзванивает.
00:41 “Не молчи. Просто скинь, что с тобой все в порядке.” Даже лучше, чем в порядке.
01:03 “По-моему, нам надо поговорить” Угу, щас, вылезу из постели и буду трепаться на последний бакс.
01:07 “Ты не считаешь, что так нечестно?” Да уж честнее, чем твое блядство в последние полтора года.
01:15 “Я думаю, глупо изображать, что мы вместе” Да как бы никто и не интересовался настойчиво, вместе ли мы.
01:17 “Давай заканчивать отношения”.
01:18 “Давай заканчивать отношения”.
01:19 “Давай заканчивать отношения”.
Да я, чай, не тупая, чего же столько повторов-то?
На этом настойчивом приглашении закончить и сдать дела, мой “красный шарик” и выкатился.
Я вышла на балкон с кофе и сигаретой.
Случайная девушка курила, облокотившись о перила. За перилами склоняла наглую рыжую морду осень. Я тоже поставила локти на узкую полоску железа и прикурила. Внутри меня теперь, кроме похмелья, что-то пузырилось и разрывалось в мозгах. И я это озвучила:
- Я хочу уйти из дома.
Случайная девушка покосилась на меня. Затянулась. Ей-то что до этого, я же не к ней собирайюсь перебираться. У нее своя девчонка есть. В командировке. Случайная ночь закончилась, продолжение банкета не рекомендуется.
Я кинула окурок в кладбище ромашек под балконом и пошла все-таки чистить зубы. Щетко мрачно скользила по зубам, а я смотрела в зеркало и думала, что ухожу из дома.
Осталось только решить, где жить. Но решить одно, а найти хату - совсем другое. Тут уже дело удачи.
Моя удача похожа на задумчивую лошадь. Фиг знает, когда она повернется крупным задом и решит ассимилировать свое копыто и мои зубы.
...В свое время я считала, что очень удачно в моей жизни появилась Люська. Я даже гордилась тем, что после всех своих походов налево она возвращается ко мне, и радовалась ее обычно беспочвенной ревности. В общем, настолько я была уверенна в своей удаче-мыслительнице, что прозевала “точку замерзания”. В этой точке вода превращается в лед, а меня Люська начала раздражать. Особено ее стандартные фразы-поговорки, типа “да, детка, я такой” или “есть возражения?”. Или разумное составление списка продуктов перед “семейным походом” в магазин.
С этой “точки замерзания” отношения перестали быть отношениями и стали привычкой. И, судя по всему, достаточно вредной. А вредных привычек мне и без того хватает.
И с тех пор вечера дома стали длинными-длинными, как ненавистные в советском детстве вечно сползающие колготки...
Случайная девушка вежливо-равнодушно проводила меня до дверей.
- Увидимся, - неопределенно пообещала она.
- Конечно, - (“Ну да, как же , два раза!”) - также воспитанно ответила я, прыгая вниз по ступенькам.
Любое мое решение хорошо (и плохо иногда) тем, что его надо выводить на большую дорогу жизни сразу же. Иначе оно залежится и будет невкусное. А то и тухлое.
Мысленно я уже покидала в сумку шмотки и запаковала свой хилый старый комп. А на деле я болталась на поручне автобуса и тупо улыбалась в себя.
Жить было негде. Я достала сотовый и прозвонила знакомых. После прозвона оказалось, что жить одной мне негде. А с кем-то я не хочу.
Пока я листала “телефонник” , выискивая непрозвоненные номера, экран загорелся незнакомыми цифрами.
- Мария ?
- И что ?
- Это сестра Иринки, которая на твоем курсе учится. С тобой.
- И что? - что-то ассортимент выражений у меня скудноват. Однако надо на базу заявку писать , пусть пришлют еще хотя бы пару фраз.
- Она сказала, что ты иногда квартиру снимаешь.
- И чт.. Ну да, бывает...
- Дело в том, что мы с ней внезапно на юг решили сгонять. Бархатный сезон и все такое.
... - “к чему это она? Я их туда повезу, что ли?”
- Ты бы не могла у нас месяц пожить?
- Да легко, - и в самом деле проще некуда. Удача решила не кусать меня за колени и не бить в зубы мудрости.
- Мы просто с собой Кешу не можем взять. Его надо кормить и все такое.
Кеша... Имечко то еще. Попугайчик, по идее. Покормим. И спать уложим.
- Волнистый попугай?
- Ну, типа, - Иринкина сестра почему-то хихикнула. - Еще с ним надо гулять, ну и все, в принципе. Приезжай, обсудим.
С попугаем гулять? Вряд ли. Но я, дергаясь в автобусном ритме, записала адрес и пересела на трамвай.
Кешей оказался пятилетний “мраморный” дог. Его голова была мне чуть выше пояса. Он хмуро взглянул на меня, сел и нехотя подал лапу. Я осторожно пожала пятнистые пальцы.
Иринкина сестра раскидала нам ЦУ, обняла Кешу, хлопнула меня по плечу и поволокла рюкзак к порогу. Из рюкзака зачем-то высовывалась обшарпанная теннисная ракетка и скребла по стенам узкой прихожей.
- Ирка, блин, в аэропорту, наверно, уже землю роет. Блин, ключи... вот, - Иринкина сестра сунула мне в руку связку и с медленным грохотом поехала вниз.
Я оглянулась. Кеша выдвинулса в прихожую и смотрел на меня.
Иннокентий, я вовсе не собираюсь мешать тебе жить, - я закрылась на два замка и прошла в кухню.
Кеша у меня за спиной шумно вздохнул и вернулся в комнату.
На кухне было относительно чисто и почему-то пахло куриным бульоном и пирожками. Слишком по-домашнему. Так не должно быть. По крайней мере, там, где обитаюсь я. Желудок забился в истерике. Я брякнула чайник на огонь, села на подоконник и закурила.
В активе у меня было:
немного денег;
девушка, которая любит меня;
еще девушка, которую люблю я;
месяц проживания одной. С незнакомым догом;
баскетбольный мяч.
Негусто.. Сигарета зашипела в раковине, чайник - на плите. Да какой там чай?
- Гулять пойдешь ? - для наглядности я потрясла поводком. Дог приподнял со скрещенных лап голову, посмотрел насквозь и вернулся в исходное положение. Я отбросила куда-то в сторону поводок.
- Как хочешь, а у меня дела.
Кеша тяжело поднялся и подошел. Я присела перед ним.
- Ну, чего ты? - я подумала и добавила: - Малыш.
Он ткнулся носом мне в шею.
- Они же всего на месяц. Они вернутся.
- Ты точно знаешь?
- Я редко вру, - (“Но если уж вру, то по полной”)
Кеша отодвинулся, взял с обувной полки поводок и подал мне.
- Вообще-то я его редко надеваю. Он мне не идет. Но ты его просто в руке неси.
Мы никуда не торопились и случайно оказались у моего ( теперь, наверно, уже бывшего) подъезда.
Я открыла дверь своим ключом. Люська плескалась в ванной.
Кеша на цыпочках пошел осматривать квартиру.
- Давай помогай шмотки собирать, - я открыла шкаф и бросила перед ним сумку.
Кеша безошибочно стал вытаскивать из горы спутанных вещей мои.
Так, с вещами определилась. Но, право, как-то нечестно уходить, типа вор в ночи. Я поплелась к ванной. Постучала.
- Чего ? - сквозь шум воды пробился Люськин голос.
- Я ухожу!
- Не слышу, ори громче!
-Ухожу я!!! - кажется, весь подъезд стал в курсе того, что я делаю.
Вода стихла. Я услышала шлепанье босых ног.
- Подожди, я щас выйду, - дверь открылась. Передо мной стояла мокрая, толстая Люська от груди до бедер в полотенце. - Чего говоришь ?
- Узелок, говорю, собираю.
- Подожди, поговорим, - Люська, слегка толкнув меня могучим плечом, прошла в комнату. - Мать твою, что это?! - С Люськи размоталось и мягко щлепнулось в ковер полотенце.
Я посмотрела через ее плечо. Над сумкой с моими шортами в зубах стоял Кеша и думал, как их получше сложить.
- Это Кеша. Помогает мне вещи собирать. Дак че говорить-то собралась?
Кеша пристроил-таки шорты и деликатно прошагал на кухню.
Тут началась миниатюрная психбольница с двумя пациентами и без врачей. Голая Люська пинала мою сумку и орала:
- Теперь что, ты с этим пятнистым жить будешь?!
- Ну да, а чего же нет? - я в это время снимала с полки книжки и пихала в рюкзак.
- Так, - Люська внезапно успокоилась и зачем-то надела на голое тело пиджак, - Моя девушка уходит от меня к другому, к кобелю. С родителями познакомила?
- А как же ! В ноги им кидалась! А так-то... уже не твоя девушка уходит не к “другому кобелю”, а от тебя.
- Вали! - театрально сказала Люська и гордо удалилась на кухню. - МАТЬ ТВОЮ!
Дурдом явно переехал в пищеблок. Я застегнула рюкзак.
- Чего там еще?
- Этот... твой.. - У Люськи, видимо, тоже с ассортиментом выражений проблемы. - Еду ворует! Да его убить мало!
- Зачем же? Он и так уже достаточно наказан - он попробовал твой суп. Идем, Кешик, нам сегодня еще шмотки распаковывать вечером.
Кеша виновато взглянул на меня и протиснулся мимо. Я развернулась, чтобы пойти.
- Маха, ты серьезно уходишь ? От меня ? Совсем? - Люська подошла ближе и положила мне руки на плечи. Холод. Сковзняк. Я поежилась. Взглянула в ее холодные, как обычно, глаза. Необычно крупные слезы медленно скатывались вдоль носа и терялись в углах губ. Бутафория. “Пора менять репертуарчик, крошка! Такая дешевка уже год как не канает” - Может, мы начнем все сначала? Неужели совсем все так плохо?
Я задумалась. Конечно, оно некомфортно вот так, перетаскивать сумки. А за догом я и амбулаторно присматривать могу... А “начать все сначала”... Интересно, что бы ответил на такое предложение палача повешенный?
Из прихожей донеслись странные звуки. Кеша приволок сумку к выходу.
Я высвободилась из цепкого, холодного кольца рук.
- Извини, (“Чего это я прощения прошу? Может , еще и зарыдать в скрытую камеру?”) Не люблю дубли. Попроси кого-нибудь из массовки за меня на “бис” сыграть.
Вот я и провернула слова-стилеты в Люськином подреберье. Стало чуть легче.
Вечером я с бутылкой пива сидела в кресле на балконе. Я смотрела в небо. Было холодно. Сентябрь. Небо было не то, что вытеснено ветром - просто по нему кто-то прошелся пылесосом. Осенняя темная пустота.
Стоило ли что-то менять? Там с Люськой холодно и пусто. И застывшее постоянство. Здесь... хата на месяц. И текущая неопределенность.
Что у меня в активе:
совсем немного денег;
две девушки, которые мне больше не нужны;
одинокие вечера;
баскетбольный мяч;
сдохший сотовый;
никого... ничего...
Откуда-то из теплой квартиры пришел Кеша и положил голову мне на колени.
- Они вернутся, - пообещала я.
- Когда еще.. - вздохнул Кеша.
Я сидела на балконе, курила в лысое, чистое небо. Зато я научилась утешать “мраморных” догов.

Иду на перехват
Я сгорбилась на табурете у окна, устроив подбородок на подоконнике. С такой позиции было удобно за тобой наблюдать.
А ты молча и мрачно курила на балконе в сентябрьское утро и пила «Якобс» – прекрасное начало дня. Для кого?
Камерой бы сейчас – твое лицо крупным планом, мое лицо крупным планом. А потом в качестве символа – стекло, разделяющее балкон и комнату, тебя и меня. Получился бы эпизод – ссора.
Только ведь не было никакой ссоры – чтобы поссориться, нужны хоть какие-то отношения с обеих сторон.
Начинаю уставать. Подбородок слежался и тупо ныл. Я встала, зевнула, хрустнув челюстью.
Вместе с тобой в комнату влетел ветер, пахнущий табаком. Ты никогда не смотришь мне в глаза. В последнее время я даже догадалась – ты боишься увидеть в моих зрачочках доставшую тебя любовь. Ну, я и молчу.
- Хочу собачку с длинными ушками, - внезапно и жалобно сказала ты. Я промолчала. Пара сумок с твоими шмотками и пара часов до поезда все говорили яснее. Никакой стабильности, а собачка с длинными ушками потребовала бы именно ее.
- А тут меня никто не держит, - продолжила ты.
С языка рванулся ответ на все вопросы и вопрос для всех ответов: «А я?!». Нет. Не рванулся. Хватит фальстартов.
- Представляешь, как здорово – вставать с утра и бежать гулять с собакой, а потом мыть ей лапы и уши. И знать, что она прыгнет на руки, когда я приду с работы…
Я почти не слушала, что ты говоришь – все равно монолог не со мной. Мои шаги гулко разнеслись по квартире, я взяла в кухне сигарету и вышла курить.
В последние три дня я вдруг резко стала тебе нужна. Впервые за год. Ты позвонила почти ночью и попросила приехать. Точно также я поехала бы к любому человеку, которому плохо. А тебе было именно так. У входной двери, встречая меня, ты еще держалась. А потом – не очень.
Одно могу сказать, при всей моей любви к тебе, я никогда не плакала так, как ты по неизвестной мне девушке. Да и не родилась еще девушка, о которой я буду плакать.
Мой пиджак промокал от твоих слез. А я даже не знала, что сказать. Потом поняла – от меня требовалось присутствие. Ну, типа что-то живое в абсолютно пустой хате, эффект толпы и все такое…
Поэтому я ушла на балкон и стала думать свои мысли, а не осталась слушать твои.
- Пора, - ты коротко стукнула в окно и махнула рукой. Я бросила сигарету и пошла хватать сумки.
Поезд с Востока опаздывал часа на полтора. И этот отрезок времени был уже ни к чему. Я мозгами уже проводила тебя и пошла домой. Но это шутки мозга. Мы стояли в осенней слякоти, подняв лица к табло, словно просили у неба каждая свое. Я, по всем правилам, молчала.
- Собачку… с длинными ушками… - снова вздохнула ты.
- И что тогда? – вдруг я разозлилась. – Она панацея от всех проблем?
- Не знаю, может, что-то было бы не так. Она бы истребила все проблемы своим присутствием, она бы меня не бросила. И я бы могла плакать и вытирать слезы ее ушами…
Мы переговаривались, не отрывая глаз от светящихся оранжевым цифр.
Поддается ли гипнозу табло?
И пришел поезд.
Стоянка 20 минут. Уставшие люди с Востока уже прижились в поезде и спрыгивали на асфальт в тапках и майках.
Проводники сверяли билеты с паспортами.
- Пора, - сказала ты и наклонилась за сумками.
У меня стремительно выросли уши, вытянулась морда, я стала меньше, покрылась короткой мягкой шерстью. И прыгнула тебе в руки. Я растерянно скулила и тыкалась мокрым носом в твои горячие ладони. Ты сначала не поняла, в чем дело, а потом резко швырнула меня на перрон.
Да что же ты делаешь? Это же я – собачка с длинными ушками. Не узнаешь? Я подползла, запинаясь за уши, и вскочила на сумку.
- Пошла вон! – наконец сообразила и крикнула ты.

На перроне люди с изумлением наблюдали, как одна девушка вцепилась в другую и не пускает ее в вагон. А та, другая, пытается сбросить с себя ненужные руки и взять сумки. Хозяйка этих отвергнутых рук скачет по сумкам и кричит:
- Я собачка-истребитель! Иду на перехват твоего сердца!

Ты напоследок еще раз отпнула меня, подхватила сумки и запрыгнула в вагон.
Я села, уши коснулись земли. Если бы собачки умели плакать… Но плакать из-за девушки, как ты, я все равно не смогу.
Тебе не нужна ни я, ни собачка с длинными ушками. Иначе бы ты не стала бросать мечту и прыгать в поезд.
Поезд ушел... Я, с непривычки путаясь лапами в ушах, пошла с вокзала.
Начался дождь, и ветер рванул последние листья с деревьев и мои мокрые уши.
Уши гудели и хлопали в волнах воздуха. Я взлетела.
Я все равно собачка-истребитель. Иду на перехват. Уже не твоего сердца

***
Лил тропический дождь, дороги размывало, небо разрезали молнии. Аля и её подруги пытались завести их С3, но похоже все было гораздо серьёзнее, чем они предполагали. Поняв, что сегодня уже ничего не исправить, они отправились на поиски ночлега.
Постучавшись в пару домов и услышав в ответ только ругань, они практически потеряли надежду найти то что им нужно, и наконец-то постучались в последний в округе дом и не получив ответа, развернулись и обречённо побрели обратно к машине, но не успев сделать и 15 шагов девушки услышали как щелкнул затвор двери последнего дома. Из-за двери вышла женщина лет 26, с короткими черными волосами и черными пронзительными глазами. По спине Али пробежал холодок от такого взгляда, но делать было нечего, женщина была единственная, кто открыл им дверь. Незнакомка сделала еле уловимый приглашающий знак рукой и скрылась за дверью. Наши девушки переглянулись и засеменили вслед за черноглазой женщиной.
Войдя, они увидели большую комнату метров сорока, на полу лежали ковры, в углу стоял камин и несколько кресел рядом, на стенах висели какие-то причудливые картины.
Перед ними видимо стояла хозяйка всего этого, как мы уж6е сказали, это была женщина с пронзительным взглядом и при лучшем освещении стали видны восточные черты ее лица.
-Тамара, можно просто Мара, а вас как зовут прекрасные, но промокшие незнакомки?
В её голосе промелькнула насмешка. Надо заметить, что голос был у нее бархатный, низкий, в чем-то томный, с нотками табака. По всей комнате распространялся аромат сигарет, коньяка и ее слегка сладковатых духов.
-Меня зовут Аля. – произнесла наша главная героиня немного наигранно бравурным голосом.
- а меня Лиза, Сара и Аня- послышались в последствии голоса…
-Вы, наверное, замерзли, давайте я покажу вам, где можно переодеться и дам сухую одежду.
Тамара направилась к лестнице и девушки последовали за ней. На втором этаже они увидели комнату достаточно просторную и уютную для ночлега…
***
Мара сжала тонкие запястья Али, обошла её сзади и шепнула..
-Эту ночь ты запомнишь на всю жизнь..
Она произнесла эти слова очень тихо, но они как будто оглушили Алю. Тамара говорила медленно, сквозь зубы, четко выводя или вернее было бы сказать, выжигая в воздухе каждую букву.
Еле уловимым движением Мара провела кончиками пальцев по спине Али. Потом обошла ее и посмотрела ей прямо в глаза, сказав при этом нежно, чуть шутливым голосом..
-Ты моя, моя игрушка, ты моя, запомни это и лучше тебе подчиниться мне сразу, а то я могу сделать тебе больно..
Всё это время Аля стояла не шелохнувшись, еле переводя дыхание, если бы ее сейчас спросили, хочет ли она уйти, она затруднилась бы ответить ей было приятно и страшно одновременно, так сказать сладкий ужас, ваниль…
***

Аля не могла пошевелить руками, они были в кожаных наручниках. Те на цепи свешивались с потолка, так что Аля стояла босая на каменном полу с поднятыми вверх руками. На ней еще остались ее маленькие белые трусики и лифчик..
-Я на минутку, дорогая – произнесла Тамара и скрылась в темноте ниши.
Вдруг из кромешной тьмы что-то блеснуло. То ли это была сталь, то ли так горели глаза Мары, обезумевшие от нежности и похоти к этому ангелу. Аля вздрогнула от прикосновения чего то холодного..
-Осторожней..- послышался насмешливый голос сзади
И только тогда Аля поняла, что это был нож, даже не нож, а одно большое лезвие.
-Чем опаснее игра, тем она слаще..- шепнула Тамара ей на ушко, чуть растягивая слова.
Госпожа пристально посмотрела на свою рабыню, как бы уверяясь в ее покорности. Легким движением она провела лезвием сначала по щеке, потом по шее, меж грудей, разрезав полоску лифчика, так же легко, как разрезает самурайский меч тончайший шелковый платок..
***

]

o

\

А мне тут приспичило в поезде подрочить. Полка нижняя, народу полно, пришлось идти в туалет. А вагон шибает: то об зеркало навернёт, то об раковину, то чуть в окно открытое не выбросило... никак не кончишь, и ничего в голову не приходит, ещё и стучать начали в дверь: "Бля*ь, откройте, вы что там еб*тесь что ли?" - "Да отъ*битесь сами! А то никогда не выйду!" И всё никак да никак... народ в тамбуре уже дверь вышибать собрался. Взомлилась я: "Боже! Снишпошли эротическую фантазию!" И тут вижу в окне: девка ссыт в кустах, ягодицы белые светятся... И порядок.
Это, наверное, не совсем в тему, да?

Давно ли вы читали "Маленького принца"?
А знаете ли вы что его можно читать много раз и каждый раз он будет восприниматься по-новому?
то, что вы читали его в детстве, не значит ровным счетом ничего.
И никогда не поймешь понял ли ты все или только часть...


– Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом – смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру…
– Пожалуйста… приручи меня!


– Люди забыли эту истину, – сказал Лис, – но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу.

Хотя Маленький принц и полюбил прекрасный цветок и рад был ему служить, но вскоре в душе его пробудились сомнения. Пустые слова он принимал близко к сердцу и стал чувствовать себя очень несчастным.
– Напрасно я ее слушал, – доверчиво сказал он мне однажды. – Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему радоваться.


Его красавица говорила ему, что подобных ей нет во всей вселенной. И вот перед ним пять тысяч точно таких же цветов в одном только саду!

Я-то воображал, что владею единственным в мире цветком, какого больше ни у кого и нигде нет, а это была самая обыкновенная роза.


– Вы красивые, но пустые, – продолжал Маленький принц. – Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала.Она – моя.


– Вы ничуть не похожи на мою розу, – сказал он им. – Вы еще ничто. Никто вас не приручил, и вы никого не приручили. Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он – единственный в целом свете!

.

Позиции
Три самые распространенные позиции для куннилингуса: 1) женщина на спине, женщина между ее разведенных ног; 2) женщина сидит на краю постели или в кресле, женщина стоит на коленях; и 3) позиция 69.
Позиция "69", когда куннилингус совмещается с фелляцией (минетом, который женщина делает женщине) не для всех подходит. Достаточно трудно сконцентрироваться на доставлении удовольствия другому, когда все, что ты хочешь - сосредоточиться на собственном наслаждении.

Одно из важных правил куннилингуса - к моменту начала симфонии рта женщина должна быть уже в достаточной мере возбуждена. Поэтому стартуйте всегда сверху: от поцелуев в губы переходите к шее и груди, талии и бедрам.

Если вы не знаете, как ваша партнерша отнесется к куннилингусу, пользуйтесь карточным правилом «лучше недобрать, чем перебрать». Всегда можно усилить ласки, но если вы будете слишком грубым, то легко испортите женщине настрой в целом.

Начните с мягких поцелуев и прикосновений языком к половым губам и области вокруг клитора, затем к самому клитору. Переходите к легким движениям языком по нему, лучше сверху вниз (пpи движениях снизу вверх открывается капюшон клитоpа, доставляя некоторым женщинам неприятные ощущения) или из стороны в сторону, когда клитор «на поворотах» выскальзывает из-под языка. Касаться можно как кончиком, так и (что предпочтительней) поверхностью языка. Лучше, чтобы язык и челюсти были расслаблены - тогда ласки получаются более нежными. Особенно мягкие прикосновения - тыльной стороной языка.

Алфавит
Одна из самых распространенных техник куннилингуса - алфавит. Женщина «пишет» языком на области клитора женщины буквы алфавита. Утверждают, что партнерша достигает оргазма в худшем случае на букве «с». Если за вашей спиной четыре класса сельской школы - пишите буквы своего имени или цифры от 1 до 9.

Если начальный этап пройден успешно, расширьте действия до посасывания клитора, сжимания его губами, переходите к более интенсивному темпу и нажатию. Но не думайте, что «бурная плясовая» слишком сильных и быстрых движений понравится даме. Наоборот, ей может быть неприятно и даже больно, так как в области клитора нервных окончаний очень много. Некоторые советуют продолжать действовать языком медленно, даже если вы чувствуете, что женщина возбуждается все больше и больше.

Партнерше будет приятно ощущение холодка, если вы неожиданно подуете на возбужденный клитор. Но затем создайте контраст - охватите «охлажденное» место ртом. Можно взять в руки или губы кубик льда. Некоторые гурманы советуют использовать… леденцы от кашля - мятные или ментоловые. Пососите их, и тогда от прикосновения вашего рта женщина почувствует приятные свежесть и холодок.

Если вы умеете сворачивать язык трубочкой (если не умеете - не пытайтесь научиться, это передается генетически) попробуйте свернуть его вокруг клитора и скользить вверх-вниз.

.

Волосы: их можно гладить, даже дергать во время ваших игр, Но особенно нюхать, потому что у каждой из нас волосы имеют особенный запах, как и кожа.

Уши: созданы для того, чтобы шептать! Ваша подружка лежит на животе, вы—на ней верхом. Вы , лаская, шепчите ей нежные слова На ушко. Лижите ей мочку, покусывайте ее… результат Гарантирован!

Глаза: их часто забывают, в то время как поцелуи Глаз тоже являются неотъемлемой частью эротической игры.

Губы: стоит ли говорить, как важны поцелуи! Целуйте, целуйте как можно чаще вашу партнершу Во время акта. Во время прелюдии они разжигают Огонь, чтобы потом он распространялся далее. Поцелуй—своего рода послание, которое варьируется От « Возьми меня прямо сейчас!» до « Я тебя люблю», хотя, впорчем, они не взаимоискючают Друг друга.

Затылок: Как и уши, является довольно эрогенной Зоной женского тела. Девушки, которые умеют Целовать, лизать или гладить эту зону, Обречены на успех.

Грудь: слегка касайтесь сосков, лижите их, пощипывайте, ласкайте, Покусывайте, не принебрегайте округлениями возле подмышечных впадин --они очень чувствительны и могут доставить массу удовольствий.

Живот: часть, пасположенная между грудью и пупком, является Благоприятной для любых видов ласк. Почему бы пройтись от затылка до сосков и затем продолжить Ваш медленный спуск с помощью языка до самого пупка?

Спина: лайскайте и еще раз ласкайте! Начните с затылка и пробежите Дорожку позвоночника вашим язычком до ягодиц, Нежно проведите по этой дорожке ногтем…Прижмитесь голой грудью к ее Спине… Воообразили?

Бедра: являются частью зон женского тела, которые девушки Любят ласкать больше всего во время их игр. Возьмите бедра вашей подужки в обе руки и, едва касаясь, проведите сверху вниз-- Чувственность и томность подружки гарантированы.

Пальцы: облизывайте один за другим, сосите--без скромности. Пробегите ими по вашему собственнному телу, чтобы таким образом вести руку вашей партнерши--взаимное удовольствие.

Пупок: можно засунуть палец, язык … Пробуйте!

Часть между пупком и лобком: слегка касаться, очень нежно гладить, можно при помощи волос, увлажнять кончиком языка—эта зона обильно снабжена нервными окончаниями. Она—предвкушенье рая , ожидаемого вашей подружкой.

Клитор: очень нежно! Зта маленькая штучка очень хрупкая. Вы можете ласкать ее пальцем, проходя от влагалища и медленно поднимаясь, возобновляя ласки. Довести до оргазма—это слишком, но попробуйте хотя бы продлить удовольствие.

Влагалище: один палец, два—по вкусу. Язык, годмише. Думайте о проникновении, стимулируя вход вагины или половых губ пальцами или языком, все время лаская клитор, это чудесно!

Ягодицы: можно покусывать, ласкать, слегка ударять. Нет ничего приятнее, чем едва прикосаться к ягодицам после оргазма… Если партнерша любит, можно войти в это секретное место—пальцем, Языком. Главное—попробывать, чтобы посмотреть, нравится ли ей это или нет. В любви нет табу! vВнутренняя часть бедер, ноги, место позади коленей: очень и очень чувствительны, и надо уметь щекотать их, ласкать, возбуждать-- нежно и умело.

Ступни: смотря по партнерше, если она очень боится щекотки или же если эта часть у нее очень чувствительна—эффект будет разным. Если она не боится щекотки, возьмите большой палец ноги В рот и прикоснитесь вашим языком, можете пососать и, если вы видите, что она закипает, перейдите к второму! Финальный букет--если у вас большой рот, поместите туда как минимум четыре пальца. Она будет наверху блаженства. Если ваша партнерша—любительница этого, ей понравится!

Каждая, будучи разной, имеет разное тело, поэтому этот список далеко не исчерпывающий, и именно вам предстоит отыскать эрогенные зоны вашей партнерши. Удачи!

.

Встречаются два клитора, и один жалуется другому:
- Знаешь, что-то я в последнее время плохо себя чувствую: голова болит, тело ноет, ног вообще не чувствую.
- Это все злые языки, - отвечает первому второй клитор.

.

Стоят 2 лесбиянки на остановке,ждут автобус.В этот момент мимо них проходит красивая девушка.Ну обе,уже чисто на автомате,поворачивают голову ей вслед и провожают взглядом,пока она не скрывается из виду.
Одна из них уже обернулась,собирается продолжить прерванную беседу с подругой,как замечает,что та еще смотрит вслед уже ушедшей красотке)Ну она и говорит,мол,ты чего,девушка-то уже прошла,поворачивай голову обратно.На что та ей отвечает,не поворачивая головы:"Нще мфагу....Яжык вштал"

.

***

Серебристого цвета ауди мчалась по свободному шоссе.Казалось,что ночь за ней не успевает.Только одинокая Луна лениво наблюдала сверху,и освещала путь машине.И вот дальше показалось строение.Машина подъехала к высоким черным воротам, дав сигнал в тишину ночи.Ворота, как по взмаху волшебной палочки,стали открываться.Машина заехала во двор.Из машины вышли две спутницы, они услышали чьи-то шаги.К ним подашла охранница , мило улыбаясь,поинтересовалась, почему они задержались.Одна из девушек сообщила. что в дороге пришлось заменить шину.Их недолгий диалог нарушали только кузнечики.Девушки направились по дорожке, которая вела к дому.Это был деревянный дом,его резные ставни с темными окнами, будто спрашивали :"Почему так долго? Я ждал вас".Подойдя к двери одна из девушек остановилась :" Сьюзен, иди поднимайся, я поставлю машину и вернусь".Сьзен вошла одна, включив свет и сняв туфли,она начала осматривать прихожую-справа от нее стоял столик из красного дерева,на нем лежали ключи, расческа и лилия.Чуть дальше весело зеркало,на его рамке были вырезаны цветы и птицы, они были как живые.На полу лежал ковер темно-вишневого цвета с черными узорами по бокам,его короткие ворсинки приятно щекотали ноги.Слева была дверь, ведущая в кухню, там было темно и Сьюзен решила не заходить туда,а сразу подняться на верх.Она медленно стала подниматься по лестнице.Устав от длительной поездки, она решила принять душ.В ванной комнате уже горел светильник, похожий на лилию.В это время в спвльню вошла Кэт, пока Сьюзи принимала душ.Кэт хотела подарить незабываемые ночи Сьюзи и долго к этому готовилась.Выйдя из душа обнаженной,Сьюзи увидела три огромных букета цветов : один стоял на подоконнике-там были только лилии,другой стоял на полу, в котором были красные розы.А на стойке бара лежали орхидеи. И все эти ароматы смешались в один, от которого кружиласть голова,казалось, будто аромат соединил в себе сладость, горечь и терпкость.На встречу Сюзи вышла Кэт и нежно поцеловала ее в губы.Они обе были уставшие, но счастливые, что наконец вместе одни.
"Дорогая, иди в спальню, я приму душ и приду"-произнесла Кэт.Сьюзен вошла в спальню, ставни были закрыта. а в камине горел огонь,по середине комнаты стояла большая кровать.Она была высокая,с резной спинкой.На полу лежал ковер с мягким воросм под цвет красного дерева.В спальне было тепло от камина, будто жар, исходящий от огня касался обнаженного тела девушки.Она была стройна,ее белая кожа была нежно, словно лнпестки лилии.Длинные русые волосы касались ее лопаток,одна из прядок легла на грудь,которая походила на небольшой холмик.Девушка медленно подошла к кровати, на черном шелковом белье лежали алые лепестки роз.В воздухе ветал запах цветов.Присев на кровать, она услышала шаги Кэт,которая была полной противоположностью Сьзен-смуглая, нежная, словно персик кожа,черные короткие волосы и темно-карие глаза.В руках она несла поднос, на котором стоили два бокала шампанского.Подойдя к кровати она окинула взглядом Сьюзи,ее глаза излучали любоь и желание.Шампанское искрилось и игралов бокалах.Они сделали несколько небольших глотков и поставили бокалы на поднос.Эту идилию нарушал только треск огня в камине.Сьюзи нежно прикоснулась к лицу Кэт.Их губы встретились в страстном поцелуе.Кэт медленно и осторожно положила свою возлюбленную на кровать.Соски обеих девушек были напряжены.Нежные руки Кэт коснулись живота Сьюзен и медленно стали опускаться к бедрам.Алые губы прикоснулись к соску любимой и слегка покусывая его,начала ласкать бедра.Страстные прерывистые стоны раздались в тишине спальни.Резким движением,словно пантера в прыжке,Сьзи оказалась на Кэти.Ее тонкие пальцы стремительно оказались внизу.Кэт вскрикнула от удовольствия.Покрывая все тело Кэт страстными поцелуями,Сьюзи нежно ласкала холмик страсти.Они обе были влажными и готовыми к любви.Губы Сьюзи медленно опускались вниз,целуя маленький красивый пупок подруги.Она ласкала бедра руками ,то сжимая их,то нежно царапая.Это были только прелюдии к вершине блаженства.Неожиданно Сьюзи взяла бокал с шампанским и осторожно,словно охлаждая подругу тонкой струйкой,начала лить на холмик между ее прекрасных ног.Кэт вздрегнула от возбуждения,и мурашки покрыли ее тело.Медленно опуская голову,ее волосы коснулись тела любимой,они приятно щекотали ее бедра.Сьюзи легким движением языка коснулась алых лепестков Кэт.Тело Кэт напряглось в ожидании.Кончиком языка Сьзи проникла в глубину нежности.Легкие,прерывистые стоны раздались в комнате.Одной рукой Сьюзи беспрерывно ласкала холмик страсти, другой бедра.Лавина блаженства и пик наслаждения стали захватывать Кэти,ее стоны были громкими и частыми.Она прогнулась на кровати,ее руки крепко держали простынь.На лице выступили капельки пота,грудь вздымалась и опускалась.В этот момент Сьзи быстрыми движениями языка начала ласкать,то алые лепестки,то глубину.Кэт замолчала на несколько секунд и громкий стон разбудил тишину.Сьюзи медленно поднялась и легла рядом с подругой.Они обе молчали,только угольки ,уже догорающих дров,потрескивали и отбрасывали небольшие блики на ковер."Я люблю тебя"."Я тоже тебя люблю"-их губы сомкнулись в нежном поцелуе,Кэти покусывала язык Сьюзи.Кэти начала ласкать грудь любимой,она слегка теребила соски,затем она резко встала и вышла из спальни.Сьюзи лежала усталая и счастливая.Через несколько минут Кэт вернулась, в руках у нее был плднос- "Ты готоава к продолжению любви,дорогая?". Взяв платок с подноса, Кэт завязала Сьюзи глаза.НЕжно целуя ей шею,медленно начала спускаться вниз.Взяв ломтик киви,она положила его на сосок Сьюзи,вишенка заняла свое место на пупке.Несколько ломтиков ананаса разместились на всем теле и на бугорке , ниже пупка.Взяв вишню губами, она начала водить по животу Сьзи..Затем она принялась за киви, лаская одну грудь второй рукой,она то покусывала сосок через киви,то целовала вокруг.Сьюзи начинает вздыхать от ласк,сердце начинает учащенно биться.Они обе возбуждены.Но остался последний кусок фрукта на бугорке Сьюзи.Кэт осторожно берет его зубами и начинает водить по лепесткам любимой.Стоны раздаются громче.Кэт зажигает свечу и капли воска падают на живот Сьюзи,она резко прогибается.Обжигающие капли становятся холодными, застывая на теле.Сьюзи очень возбуждена, легкими покачиваниями живота и бедер она требыет еще.Задув свечу и бросив ее в сторону,Кэт опускает голову вниз.Положив ноги возлюбленной себе на плечи,она начинает ласкать ее лепестки и ложбинку.Ее пальцы входят вместе с языком.Попав внутрь, язык начинает ласкать стенки ложбинки,они горячие и очень влажные.Вкус и запах любимой напоминает миндаль.Легкие крики мгновенно наполнили спальню.Вставив палец внутрь, она начинает губами и языком ласкать клитор.Вот они соединились в одном ритме.Ритм ускоряется.Громкий и долгий стон оглушает спальню,пик страсти и удовольствия поглотил Сьзи, словно цунами.
Открыв глаза. яркий свет ослепил Сьзи,в спальне пахло кофе.Ставни были открыты, в комнату весело глядело солнце.Сев в постели, которая еще ночью была ложем любви,она позавтракала.Пока Сьюзен приводила себя в порядо,Кэт заправила кровать.
Выходя из дома, девушки оглянулись,им было жаль покидать это место,но они знали. что еще вернутся и фантазия захватит их с новой силой.
***