Бабочка перелетала с цветка на цветок и вдруг поняла, что все цветы одинаковы.
Нет, они, конечно же, все разного цвета и вкус и запах у каждого свой и песня, которую пел ветер, играя их лепестками разная. Но все равно они одинаковы в одном – с ними скучно.
Но как-то однажды, когда лето уже поворачивало к своему завершению, ветер принес незнакомую песню какого-то иного, совершенно не похожего на прочие, цветка.
Как странно, подумал голубой мотылек, эта песня, этот запах мне совсем не знакомы, а ведь я знаю все цветы на этом поле, все до самого леса мне знакомы. Почему же до сих пор я не встретила этот.
Дни становились все короче, и холодней и невыразимая скука гнала мотылька куда-то прочь, с такого знакомого до каждой травинке и такого родного поля, на поиски того самого особенного цветка, о котором как-то рассказал ему бродяга восточный ветер.
Мечтательно размахивая крыльями, бабочка думала о том, сколько же тепла и нежности хранят его лепестки, в которых солнце всегда играет своими лучами.
Этот удивительный цветок не любил дождя, а был дружен с ветром, мы так с ним похожи, думала она.
И однажды, на окраине поля, у самого леса она заметила тот самый цветок, она узнала его, хоть никогда раньше и не видела, но она поняла, что это он.
Еще быстрее полетела она на встречу ему, и ей стало вдруг тепло. И это было особенно приятно в промозглую сырость начинающейся осени. Бабочка была счастлива, слушая песню этого необыкновенного цветка, грелась в его лепестках. А потом вдруг исчезла.
Многие думают, что она сгорела, потому что видели яркую вспышку перед её исчезновением, но бродяга ветер утверждает, что это не так.
Потому что он сам видел, как она превратилась в яркую искру и полетела куда-то вверх, вместе с огнем, освещая ночной лес, так высоко, как даже сам ветер не залетает, как она сама даже и не мечтала никогда. А в эту ночь, когда в небе расцвели ночные цветы, их стало больше.
А тот самый цветок, по слухам, улетел вместе с ней, потому что больше его никто на поляне у леса не видел.
Хотя кто знает, как оно было на самом деле, все ветры такие болтливые, и можно ли им верить…
