В колонках играет - Tiamat - Gaia

Вы держите в руках старый, пожелтевшый от времени и пркасновений десятков рук лист бумаги. Сами не зная зачем, вы подносите его к лицу: он пахнет дымом, пылью и чем то еще, от чего вам на мгновение, почти физически становится холодно, мысли как-то закостеневают... наконец стряхнув с себя морок, вы кладете лист перед собой на стол, и дыша как-то чуть более жадно чем обычно смотрите на выведеную почти стершимися черными чернилами вязь неровного мелкого подчерка...
"Тук-тук" кто там? Никого. Только дождь. Меня не покидает ощущение, будто я только что проснулся от ночного кошмара... И тут же приходит подозрение, плавно перетекающее в жесткую уверенность, что спал всегда. А потом автокатострофа. Там должны были быть два трупа, которые то и опознать толком трудно... но там был один труп... Я должен был умереть. Человек существо прочное, но после таких ран не выживают. Да я и умер. Врач уже констатировал смерть, когда сердце вдруг забилось. Ни с того, ни с сего. Просто так. Ленивая мышца наконец вспомнила о своих обязаннастях, и начала вяло перекачивать кровь...
Провожу рукой по пересекающему лоб шраму - единственном напоминании о произошедшем. Если спать слишком долго, пробуждение может быть болезненным. А если ты еще и спал всегда, то проснувшись, поимаешь что просыпаться то тебе особо и некуда...
Они поднимаются по лестнице. Похожие как близнецы. Одинаковые костюмы, одинаковые туфли, одна и та же прическа-бобрик... Няньки, идущие выяснить а какого же дьявола дитю ночью не спится...
Левая рука держит красную корочку, которую жрет огонь. Я больше не гражданин этой страны, у меня нет адреса, у меня больше нет семьи, у меня больше нет имени... Я теперь никто - меня больше нет. Дите у нерадивых нянек совсем отбилось от рук. Все что они увидят войдя в комнату будет распахнутое окно, колышущиеся занавески, этот лист бумаги, и небольшая кучка пепла, на тумбочке рядом с ним. Досвидания. "Тук-Тук" - кто там? Никого.