В колонках играет - Pink Floyd - Time

Охотник медленно брел по обочине. Идти ему никуда не хотелось, да и не надо было по большому счету. Но идти, все равно куда, даже туда куда не хочется и не надо, это все равно гораздо лучше, чем просто стоять на месте, или чем сидеть на обочине глядя в след редким проезжающим мимо машинам...
Охотник медленно брел по обочине. Он даже не задумывался над тем куда он идет, и очень смутно помнил от куда. Кажется из какого-то странного серого города. Охотник не любил города. Для него все они были серыми. Во всех них были люди, большинство из которых были такими же серыми, что просто сдливались со стенами домов и асфальтом. Даже дождь в городах был для Охотника серым, и похожим на какую-то маслянистую слизь, которая больно обжигала кожу, заставляя кутаться в плащ, на котором потом оставались белесые отметины. Единственным что оставалось цветным даже в городах - это были духи, следовавшие за охотником по пятам. Огромная толпа духов была с ним всегда: коогда он ел, когда он спал, когда он охотился... когда сам выцветал почти до черного... Тогда кто-нибудь из духов решался напасть на него. Но его они победить не могли. И не потому что были слабыми. Просто они были его духами, а он был их охотником...
Охотник медленно брел по обочине. Он уже потерял счет времени с тех пор как ушел из своего последнего серого города. Может быть прошло три дня. А может три года. А может быть и триста лет. Он не задерживался в городах. И не только потому что не любил их. Люди в городах были серыми всегда, и духи обожали устраивать на них охоту. Тогда духов могло стать больше, а их и так были мириады: иногда, когда они поднимались высоко, казалось, что все небо превратилось в одну сплошную копошащуюся массу. Правда так они делали редко. В основном когда охотились. Тогда Охотник смотрел на них, и злился на себя, что не может присмирить эту свору.

Внезапно Охотник услышал гудок клаксона. Кажется, он удвился, ведь обычно водители проезжая мимо, хотя точно сказать он не мог... Охотник обернулся. Метрах в тридцати позади него стояла машина. В сумерках было не разобрать какого она цвета, да и марку бы он назвать не рискнул. Машина еще раз бибикнула, и пару раз мигнула фарами, слегка ослепив его. Охотник пошел к ней.

За рулем сидела женщина. Кажется довольно молодая со смуглой кожей, слегка раскосыми глазами и заплетенными в две косы темными волосами. Она открыла переднюю дверь, и кивнула Охотнику чтобы он садился. Едва он захлопнул за собой дверь машина тронулась. Духи духи тут же облепили с ног до головы всю машину пытаясь пролезть внутрь. Водитель однако кажется их не замечала и продолжала вести с абсолютно спокойным выражением лица то и дело с интересом поглядывая на охотника.
- Как тебя зовут? - какое-то время спустя спросила она.
- Не помню, - после неловкой паузы честно признался охотник. Однако она женщина не особо удивилась, только спросив:
- Совсем?
Охотник кивнул. Она грустно улыбнулась. Потом достала сигареты и закурила от прикуривателя. Когда она потянулась открыть окно Охотник испугался и хотел остановить ее, но не успел. Один из духов тут же протиснулся в узкую щелку, и рванулся к ее горлу... Тонкая рука поймала его на половине пути, и едва заметным глазу движением сломала шею, и выбросила обратно в окно. Теперь остальные духи сидели снаружи только с опаской поглядывали на новую спутницу их хозяина.
- Так ты видела их? - наконец спросил охотник.
- Да.
- Тогда почему остановилась?
- Именно поэтому и остановилась. Не волнуйся. Они не сунутся. Теперь не рискнут...
- Кто ты такая?
Она пожала плечами.
- Просто девушка, решившая подвезти тебя. ведь ехать гораздо приятнее, разве нет? Ты ведь устал. Сколько ты уже бродишь тут?
- Не помню. Наверное долго...
- Они все это время с тобой?
- Да. Они везде и всегда со мной, куда бы я не пошел. Иногда они тоже охотятся, как я. Не люблю когда они так делают - их становится больше. Но я не могу их удержать. Даже если они нападут на меня, мы не можем друг друга толком ранить...
Водитель еще раз затянулась, потом щелчком отправила окурок в окно.
- Это потому, что вы не можете друг без друга. Ты ведь даже если отрицаешь это - помнишь каждого из них. Даже самых старых. Они с тобой с самого рождения, и их все больше ии больше. И без них ты окажешься один. А им нужен ты, потому что они твои...

Была уже глубокая ночь, когда женщина остановила машину, открыла дверь и пошла куда-то в сторону от дороги жестом велев охотнику следовать за ней. Минут через пять они вышли на каменистый утес. В небе горели звезды. Где-то далеко внизу шумело море. Духи остались у подножия утеса.
- Зачем мы сюда пришли? - спросил Охотник. Он все меньше понимал что происходит.
- Здесь хорошо.
- Почему они не идут за нами?
- Они не хотят. Ты делаешь им больно. Они мучают тебя. Отпусти их.
- Ты сама то понима...
- Понимаю. Поэтому и гворю тебе отпустить их. Иди ко мне... - с этими словами она развела в стороны руки, предлагая ему подойти, чтобы она его облняла. - Не бойся.
- Я... я не знаю как... Ты думаешь они не надоели мне? Черт тебя подери! Да я ненавижу их!!! Эти твари все время со мной! Всегда! С самого рождения! двадцать четыре часа в сутки!!! - тут его голос сорвался став похожим почти что на детский плач. - Я не знаю как их отпустить...
- Просто повернись к ним. Ты же знаешь их всех с самого рождения. Но они не должны оставаться с тобой. Посмотри им в глаза. Им больно и страшно. Как и тебе. Не бойся...

Оборотень бежал вдоль берега. Он бежал быстро как ветер, и легко как тень. Оборотень обожал бег. Просто так, чтобы чувствовать, как сокращается каждая мышца, как встречный ветер целует его горящие глаза и мокрый нос, и трепет шерсть на загривке, а нюх щекочет милллион и один запах... Внезапно оборотень почувствовал запах, который он знал давным-давно, но все не мог прекратить удивляться, когда его чувствовал. Пробежав еще чуток он понял что не ошибся. На утесе сидела на коленях его старинная подруга-колдунья, на коленях у которой лежал укрытый старым плащем мужчина. Оборотень тихо подошел, и лизнул девушку в щеку...
- Цццц.... - колдунья приложила к губам указательный палец. - Привет тебе, рада видеть...
- Кто это? - с интересом спросил оборотень.
- Твой коллега. Тоже охотник. Только тише. Не разбуди его.
- Он спит?
Колдунья улыбнулась. Той самой улыбкой которую так обожал оборотень.
- Он наконец вернулся домой, - наконец сказала она гладя по загривку оборотня, который уже потерял к мужчине всякий интерес. Ведь у всех колдуний просто таки волшебные руки...

В колонках играет - Jesus Christ Superstar - Simon Zealotes/Poor Jerusalem

Беги! Ноги горят, касаясь черного льда... больно, страшно... смейся!!! Смейся тем яростней, чем больнее... Тогда будет хорошоооо.... Бегиии!!! По вентиляционной шахте, чтобы грызть клыками мягкую плоть! Чтобы раздробить хрупкий череп.... это почти как собака грызущая куриные кости... и вовсе не страшно и не пративно. класс! похоже гнка курицу! Плач, если плохо, кричи если больно. Ядро - оно самое вкусное, а то что ты показываешь людям - скорлупа.... кусок глиняного неЯ... Беги.... рви!!! Это вкусно...

Бежать.... чувствовать серую слизь ткеущую по губам вместо крови... Почему? Они мертвы. Система поддержки научилась жить без ядра, и убила его..... совершенная нежизнь. Страшно? нект. Я не кричу.... Голос.... он заблудился в кричащем снегопаде; запутался в инверсионных следах от карминоаых снежинок, в поисках барговых закатов над пахнущим миндалем морем.... горький миндаль? Не бойся, ложись на снег... тут не страшно, не плохо.... Этот миндаль - он слаще любого меда.... я не обижу тебя.... скорее тонкие струны души порвут мои внутренности в нежно-розовый фарш... фарш цвета абсолютной любви.... руна тайваз, горящая над руинами храма для никого, в котором крестят меня, рожденного от неменя немной..... руины храма стоят того чтобы вспыхнула тайваз.... но почему вместо крови течет эта серая жижа? ей нельзя начертить кано,суло или тайваз. они станут иса. Старый мудрый еврей? Ты елаешь из меня антисеммита. Это плохо. Надо быть политкорректным. Я ведь и так плохой. А ты хочешь чтоб я был плохим? Я не знаю..... тёнь? там холодно..... но так больно.... я хочу быть хорошим, но кторо все время крошит камень пальцами..... тайвазззз...... дждесссус хриииттссстттт - супперстар....

больно. серая слизь жжет. это ничего. это пока. у вас разный уровень Пэ Аш. Ничего. Ты станешь как она..... и все будет хорошо...

Ты бьешься головой в оргстекло... зачем? тебе будет больно, но ты ничего этим не добьешься... Дедушка Фрэйд умер... пора дышать..... прекрати страдать пора жить..... оргстекло не виновато в твоей глупости, и никчемности..... не мучай его.... это просто оргстекло..... не говори.... твой голос мертв.... слова съела инфляция. они пошли на чай, и там и умерли от разрыва мочевого пузыряяяяя...... Что ты делаешь?..

Меленьая писчинка попала в механизм... стеклянная пыль на ветру... это не снег? настоящий снег красный... в настоящем аду нет огня.... никогда..... стеклянная пыль ваырвкет тебе глаза.... что ты делаешь?


Ну вот... стекло треснулооооо..... ты видишь это? У него идет кровь. Урод ты всетаки....

В колонках играет - Темнозорь - Что Шепчут Курганы Зарницам Рассвета

Когда мне было 3-4 года я мечтал стать формацевтом. Правда такого умного и страшного слова я тогда не знал, поэтому использовал гораздо ьолее громозкий термин: "профессор-который-придумывает-разные-лекарства-от-всех-болезней". или что-то типа того... И вот однажды я придумал лекарство от СПИДа(тады в по телевизору об этом много говорили)... Радости моей не было предела... но потом до меня вдруг дошло, что я не прокеипятил воду, на основе которой делал лекарство. Это был ужас, ибо больные бы просто перемерли от той заразы которая была в водопроводной воде... А больше ингридиентов для лекарства у меня не было... Как я переживал и плакал... родители меня ели-ели успокоили...
Так и загнулась моя мечта быть формацевтом...


Зато вчера я сдал СС и ВНД(самый гребаный предмет в этом семестре) в этом семестре, самому брутальному преподу нашего факультета. При чем сдал на ять.

В колонках играет - Neuroactive - Superficial
Настроение сейчас - Спаааааать!!!!!

- Скажи, у тебя бывает такое параноидальное ощущение, что ты срезаешь с Себя себя.... медленно, слой за слоем...
Демон улыбается из-под очков. Кажется немного других. И прячет черные крылья за спиной. Получается плохо: я уже знаю, что они там. Штирлиц прокололся....
- Реж. Реж братишко. Резать это хорошо. Всех нах... на стол, под наркоз и на операцию!!! Давай резать...

Что-то не так.... ты....
- От куда у тебя очки? Я же потерял их еще зимой и так и не заказал новые!!!
Демон улыбается шире:
- Реж братишко, - повторяет он. - Реж слой за слоем... Видишь синь на ноже, которая пахнет чьей-то подгорелой судьбой? значит ты на правильном пути... Нож знает дорогу...

Потная капля падает с задыхающегося неба прямо в центр лба... Меня тошнит... Синоптики лгут. Не со зла и не по глупости.... Это патология.... Тонкая рука касается шеи. Хитрая усмешка льдисто-синих глаз. Она ниже меня ростом, но смотрит сверху вниз:
- Я всегда рада кому-то кто бежит рядом со мной плечом к плечу... вопрос только в качестве дыхалки...

Сонные рыбы бегут на восток подскальзываясь на осколках собственной чешуи. Они умирают от смеха оставляя вместо себя запах цветущей вишни и горящей осины...

- Запишись на танцы, и курсы тантрической варки кофе. Тебе пойдет, - говорит он и оборачиваясь уходит. Крылья за спиной качаются в такт его шагам. Раз-два, раз-два... Почему он не взлетает? - Реж братишко, реж... Но помни я всегда рядом... И Никогда и никуда н денусь.


- Тише... Тише... Все в порядке... Все хорошо... - маленькая детская ручка гладит меня по голове. - Все в порядке, Лисичка. Прекрати дергаться... Тебе надо выпить чаю с жасмином. А еще натереться соком клевера. Старая Цыганка принесла недавно совсем свежий... Эххх.... Беснячая лисятина....

В колонках играет - Tomoko Tane - Broken Wings
Настроение сейчас - На самом деле совсем не готичное. Ну может тока самую малость.

Джеймсу 36. Он высокого роста и скорее жилистый чем по настоящему мускулистый. Обычно он носит старую, затертую кожаную куртку и темно-синие джинсы, и очень с неохотой одевает костюмы. Лицо у него худое, с острыми хищными чертами. Носит бородку клинышком. Очень неохотно расстается с солнцезащитными очками - он так и не отучился смотреть на мир широко раскрытыми глазами.
Джеймс владеет сетью магазинов компьютерных комплектующих. Одной из самых крупных в штате. Лидера в своей области, задавившей большинство конкурентов.
У него есть несколько человек, которые считают его своим другом. Джеймс в свою очередь использует в их отношении то же слово... за неимением другого. Иногда кто-то из них упрекает его, за то, что он еще не женат. Джеймс обычно отвечает полушутя, но если вы его не знаете, вы скорее всего напряжетесь, потому что это ему давно надоело. Но он придумал достаточно шутливую форму ответа что бы не устраивать драки, и достаточно жесткую, чтобы закрыть тему... Джеймс весьма далек от классических канонов красоты, но есть в нем что-то такое, что привлекает к нему женщин как огонь матыльков. Однако ни одна из них не задерживается рядом с ним дольше чем пару месяцев...

Когда он снимает очки, видно, что глаза у него всегда широко открыты - старая пивычка, с детства от которой он так и не смог избавиться. Именно поэтому он не расстается с очками. Он не любит вспоминать детство. В школе он очень долго был изгоем. Дивным. Классу к пятому он благополучно забил на то, что бы кому-то нравиться и с кем-то общаться. он ушел в себя, в книги. Его по прежнему презираали, но теперь считались - как с ботаником, у которого можно списать. Поняв это Джеймс начал отыгрываться на чмыривших его однокласниках, заставляя их униженно просить его дать списать. Конечно за это ему доставалось. Доставалось сильно, но тем сладостнее было ему потом, потому что без него многим было не обойтись. Как-то раз в восьмом классе он таким образом оказался в больнице...
В следующий раз впервые получил не он. Потом это повторилось снова, и снова... и снова.А потом он сломал руку и разбил нос самому здоровому парню в классе. С ним по прежнему никто не хотел общаться. Но теперь его не презирали, а ненавидили. Нет слов чтобы передать, какое удовольствие он получал от этой ненависти. Постепенно некоторые однокласники стали пытаться наладить с ним мирный контакт.. подружиться?.. Джеймс прекрасно понимал, что они по прежнему его ненавидят. Но прикидываются друзьями...
Годам к четырнанадцати он поймал себя на том, что разучился улыбаться. Иногда это дико пугало, либо обижало его риятелей. Через пару лет он выработал у себя пивычку выдавать улыбку, когда это надо. А еще через полгода у него это стало получаться настольк искренне, что никто не мог его уличить. После школы он блестяще сдал вступительные экзамены в один из лучших ВУЗов страны. В институте он был любимцем всех преподавателей, и душой всех компаний. При этом практически ни скем из своих друзей он не был понастоящему близок. Он обожал флиртовать с первыми красавицами факультета, а потом и всего ВУЗа но ничего серьезного так и не выходило. И скорее из-за него, чем из-за них.
Получив красный диплом он устроился работать в крупную компанию когда ему было 25 он открыл свой первый магазин. Через пару лет него была уже сеть, а еще через пару лет эта сеть стала крупнейшей в штате. Джеймс не любит вспоминатть детство.
Иногда он пишет стихи. Они по своему красивы, но читать он их никому не дает. Иногда он думает, что мог бы петь в какой-нибудь рок-группе: у Джеймса очень сильный и красивый голос. Хотя привычка постоянно следить за собой не дает ему петь в полную силу.
Сейчас Джейсмсу 36. Он владеет крупнейшей сетью магазинов комплектующих. Сеть разрослась на столько, что иногда ему кажется, что его присутствие там уже не нужно. Хотя все попытки проверит это доказываают обратное. И где-то в глубине души это его радует. Через пару месяцев у него появятся первая фабрика. Через год их уже будет несколько десятков. В течении всего этого года Джеймс будет думать, что надо бы купить гитару. В январе он купит ее. Но так и не распакует...
Через месяц Джеймсу исполнится 37. Он так и не распакавал гитару, которую купил полгода назад. Он попрежнему не любит снимать темные очки. И попрежнему не любит вспоминать детство...

З.Ы. А экзамен я вчера таки сдал! Правда из-за того что раз{3,14}здяйничал в течении всего семестра(на двух семинарах не был совсем, за два получил двойки) препод поставил мне не 5,а 4. Но да ДЖА с ним.

В колонках играет - Башня Rowan - Велтиста
Настроение сейчас - Синие сумерки...

Стремный район. Нет, там где живу я район конечно тоже еще тот, но тут он... Даже нет, не стремный а скорее жутковатый. Везде какие-то вечные стройки, которые идут уже не первый десяток лет, но при этом на их месте упорно не желает возникать что-либо более сущевственное чем тощий обглоданый скелет. Через дорогу - какой-то очередной проект гениальных местных архитекторов: высотный жилой дом больше всего почему-то напоминающий гибрид ржавых лат с вставшим на дыбы жуком... И еще здесь почему-то пусто, несмотря на огромные толпы народу на улице. Как будто тутошний воздух творит с расстояниями что-то такое невообразимое, из-за чего прохожие кажутся как будто бы на другом краю света. Но это ровно дло тех пор пока ты чудом не умудряешся не воткнуться в одного из них...
Мелкий дождь. Уже темнеет, но фонари как это часто получается весной или осенью не спешат загораться... Одетые в зеленые сетки и рестоврационные леса дома тихонько тонут в густо-синих сумерках...
Золотой огонек проезжающего трамвая. Мерный грохот колес. Длинные росчерки на стекле. Район за окном - все более старый и заброшеный... И вместе с тем все более и более родной. Старые разваливающиеся на глазах дома, разбитый асфальт, и ни одного фонаря... запах масляной краски, чая, дождя, пастели и шерсти...
Холодный воздух. Капли дождя на лице. Под ногами - мешанина из разбитого асфальта,глинистой земли и полурастаявшего снего-льда... голоса,звуки, запахи... Губы сами собой расплываются в улыбке: "Мама, я дома..."

Небольшой магазинчик в подвальчике. Запах шерсти, хлопка, и чего-то еще, чем пахнет только в маленьких расположеных в подвалах магалинчиках... Улыба все шире... "Мама, я дома!"

Золотистый клубок в руках... "Мама! Я дома!!!Господи неужели правда!?"
Какие-то капли падают на руки... Что это? Тут же подвал. Тут нету дождя!.. Плевать. Я дома!
Руки касаются мягкой шерсти пальто. Я дома. Ты Слышишь?! Правда здорово!? Мы с тобой здесь! Спасибо тебе!!! Я с тобой. Мы здесь!!! Рыжие волосы обнимают лицо...
Я дома... Кажется это мой смех...

Я дома... Дома... Дождь, синие сумерки и ты...

В колонках играет - Scorpions - 10 Light Years Away
Настроение сейчас - с весной...

- Ты точно больше не останешься?
Скрипач качает головй:
- Нет. Пожалуй уже пора...Я ж собирался уехать после нового года...
- Ну как знаешь... Сказочник вон до сих пор здесь, хотя обычно он уезжает еще в первой половине января...
Скрипач пожимает плечами:
- Ну... Сказочник все-таки вел себя не так безалаберно, - он делает паузу, морщась потирает затылок. - И как ему это удается? В этом городе то...
- Ну он же в конце концов такой солидный дедушка... ему как бы не положено нажираться до потери пульса, и потом лезть на кремлевские башни что-бы заменить тамошние звезды на настоящие...
- Между прочим, еслиб я тогда не упал, у меня бы все получилось!
- Ладно уже... все равно ты упал... И при этом кстати чуть не зашиб караульного.
- Ага, - на лице Скрипача проступают радостные воспоминания. - Ты видел какое у него было выражение лица?
- Да, - улыбаюсь. - А когда твою тушку пробрало на ха-ха на него вообще было любо-дорого смотреть...
Оба смеясь идем к таможне... На нем моя зеленая куртка, потому, что пальто он благополучно угробил примерно месяц назад. Интересно, которая уже по счету? Черт его знет... Наверное у него уже целая коллекция моих зеленых курток...
Таможню он проходит быстро - багажа у него почти не осталось:бывшее у него оружие(стилет) он умудрился погнуть пытаясь открыть бутылку, произведение искусства(скрипку работы какого-то великого мастера) он благополучно раздолбал примерно месяц назад, при туманных обстоятельствах, которые он так и не смог объяснить. Валюты у него не осталось кажется то ли на третей, то ли на четвертой неделе, а единственное наркотическое средство - травяная настойка от Старой Цыганки...
- Ладно, бывай! Пиши, или звони... А лучше приезжай сам.
- Лучше ты к нам! С тобой там уже куча народу мечтает познакомиться... Ладно пойду я - самолет уже скоро... Привет там передавай всем...
Уже когда он отходит метров на десять я кричу ему вслед:
- Эй! Ты забыл понудеть, что ни в жизнь сюда больше не приедешь!
- Тьфу ты... Вот так и знал, то чего-то забуду... Вечно с тобой так: хоть что-нибудь да забудешь...Ну да ладно... В следующий раз...

По дороге к выходу я вдруг замечаю в толпе подозрительно знакомую полупрозрачную лохматую голову...
- Лэйн!? А ты, что тут делаешь!?
Лохматый призрак останавливается и оборачивается. Какое-то время внимательно смотрит, потом улыбается, и идет навстречу:
- А что я могу делать? Страдаю фигней, так же как страдал ей при жизни. Иногда сочиняю стихи,иногда пою, иногда переезжаю с места на место... Разве что вот с наркотиками завязал... сам понимаешь. А ты тут какими судьбами?
- Я провожал Скрипача. Ты же вроде помнишь его, нет?
- Да его трудно не запомнить...Достопримечательный персонаж... Ты сейчас куда?
- Не знаю... Наверное домой...
- Хорошо... Мне с тобой по дороге - поедем на одном такси. Кстати, загляни под мост...
- Под какой?
- Под любой... Тебя там ждут... Уже очень и очень давно...


Небольшой мост через Яузу. Около двух метров в ширину. Разбитый асфальт. Давно не крашеные металлические перила... Аккуратно спускаюсь по крутому склону, пару раз едва не навернувшись в реку... У самой воды на покрытой металлической сеткой насыпи замечаю двоих. Один - огромного роста и богатырского телосложения, одетый в красную дутую куртку, короткие несмотря на огромный размер бежевые брюки и заляпаные краской кирзовые сапоги. На грубом,и в то же время благородном темно-серого цвета лице светится пара тепло-желтых глаз.Второй - полная противоположность - невысокий, худой, в черном кашемировом пальто.
- Смотрите Барон! Вот он он! - вскрикивает великан завидев меня.
- Вижу, - кивает Барон. - Здравствуйте. Это - он кивает в сторону великана. - Норах. А я - я Барон.
Вопросительно гляжу на него, ожидая продолжения.
- Просто Барон. А ты я так полагаю Лис?
- Он самый, - пожимаю протянутую мне руку. - Рад знакомству. Лэйн сказал что вы хотите поговорить.
- Ну поговорить это громко сказано, - он улыбается. Поразительно как эта улыбка меяет его лицо! Даже черты меняются до неузнаваемости: они становятся плавнее и мягче. Из каменно-совершенных превращаются в добро-человеческие.
- Скорее просто напомнить. Пистолет с безоблачными пулями все еще у тебя?
Приподняв одну бровь удивленно смотрю на него.
- А вы то от куда про него знаете?
- Работа такая, - Барон пожимает плечами. - Я хотел сказать тебе: пора!
- Что пора? - я все еще делаю вид, что не понимаю.
- Пора перестать бояться огня. 1411,5 градусов - это ведь на самом деле не так много...
Да... Действительно пора.Я ведь знал зачем просил у Мастера сделать безоблачные пули...Норах тем временем протягивает мне револьвер. Тот самый, который подарила мне Лед. Тот самый в котором сидят пять небесно-голубых безоблачных пуль...
Расстегиваю пальто. Потом рубашку... Холодно... Приставляю ствол к груди слева. Холодно...

Безоблачная пуля надрезает кожу, проходит между ребер, ломая их. Движется к сердцу... Холодно! Кто бы мог подумать, что 1411,5 градуса это так холодно?! И так хорошо... УДАР...ЕЩЕ УДАР...И ЕЩЕ... тонкая оболочка лопается. Синее небо растекается по жилам, обжигая каждую клеточку своими 1411,5 градусами...

- Молодец! Но это ведь еще не все... Чей это голос? На Барона не похож... Точно не Норах, и скорее всего не я... Чей это голос? Я же знаю... Знаю...
Черная дыра дула прямо перед глазами... ты молодец... но это еще не все!!!

Безоблачная пуля обжигает кожу, превращает в пыль кость... Синее небо растекается внутри черепа... Оно обволакивает извилины, целует каждый нейрон...
ЖАР! так тепло... как будто не зима... ведь уже весна! и так светло...


Мягкая шерсть... тепло... мягкий клетчатый плед... обрывки прохладного ветра небрежно целуют лицо... Пахнет сеном, карамелью и жасмином. Открываю глаза. Просторная деревянная комната. Я лежу на кровати под мелым в черную клетку пледом. Под головой набитая сеном подушка... Осторожно встаю. На лицо падают волосы, теперь ставшие рыжими... Что такое? Акуратно иду у приоткрытой двери...
Там на террасе сидт Маленькая Колдунья, держащая в руках кружку с зеленым чаем. Вторая такая же стоит на столе.
- Наконец то ты очнулся! А то я уже было думала что ты себя доканал! А нет...Отделался только шрамом и порыжел... Ничего, тебе так даже идет... Садись чай пить?
Подхожу, сажусь рядом, беру кружку, делаю глоток... Чай с жасмином...
- Где мы?
- В Северной Стране, - спокойно отвечает она. - Вчера тут как раз настала весна...
- Тогда с весной тебя... извини, что с опозданием.
Она тепло улыбается:
- И тебя... извини, что тоже с опазданием...
- Вкусный чай.
- Спасибо.
- А Самиэль не припрется? Он ведь любит жасмин...
Колдунья хитро улыбается:
- Он уже приходил... Я попросила его сходить в лес, и поронять там сов... Так что в ближайшие пару дней ждать его не стоит...

В колонках играет - Black Sabbath - Junior's Eyes
Настроение сейчас - ПАЗЕТИФФФФ!!!!!!!

Рагнарок пережит! Теперь до июня можно сново страдать черт знает чем.

Пазетифффф!

"Блин! Ч. тока с тобой так можно! В кои-то веки прийти в церковь, и попасть на заупокойную мессу!!!"

- Тебя крестили - значит Бог в тебе!
- РОЗВРАТ!!!!!!

Черт... Шозанах со смайликами? Куда дели мой любимый, который махал лапкой и улетал в теплые края? Тролли...
хотя вот этот позитивный :crazy_pil:
Самое готичное, что есть на Чистых Прудах(на самом деле Чистых Пудрах) это не гламурные гхоты(на самом деле они глумарные. просто консперируются) а бронзовый Грибоедов.
Потому что он зеленый и ему холодно...

Субботнее утро. Пушистый снег. Танцую. Нарезаю круги по маршруту подъезд-остановка. Иногда сажусь на скамью, и сижу пока не покроюсь толстым слоем снега, чтобы потом вскачить и стряхнуть его с себя... А потом тучи рассеиваются, и мир становится из мягкого белого каким-то золотисто-синим... В небе огромные тучи птиц... Облаков теперь почти совсем нет, и снег выпадает из воздуха!
Овраг. Тоже сине-золотой. Черная речка от которой валит пар... Черные ветки деревьев, на которые упорно не хочет ложиться снег, как будто хочет чуть-чуть продлить полет... Черные птицы в небе... Летят и о чем-то свом голтят...
Плотина. Спихиваю снег вниз... он летит и тает кажется так и не коснувшись воды...

З.Ы.Я потерял очки, и теперь слепой и печальный гхот... Но самое страшное, что я теперь почти не пафосный!!! оооооо..... жизнь это боль! мир это склеп! Ниманд ферштейт майн щЁне дункел зеле!!!!ООООО АНГСТ!!!
З.З.Ы.Я хожу в красно-зеленой тюбитейке. Красно-зеленая тюбитейка это труЪ!!!!
З.З.З.Ы. У меня начинается ремонт :girl_were: :girl_were::girl_were:
З.З.З.З.Ы. Зато у меня теперь будут персиковый обои с наркоманским узором. Джа послал нам еще один день!!!
З.З.З.З.З.Ы.

В колонках играет - Black Sabbath - Disturbing The Priest
Настроение сейчас - А как вы думаете?)))

Локальный рагнарок персонально для меня.
Пожалуйста помяните меня каким-нибудь страшным и желательно нецензурным ругательством 10,14 и 18 числа...

З.Ы. Картинка труЪ позетифф)))

В колонках играет - Кино - Закрой за мной дверь, я ухожу
Настроение сейчас -

Демон сидит на вершине своей колокольни, и смотрит вдаль. На север. Где небо у самого горизонта одновременно темное, и всместе с тем такое пронзительно-синее... И в этом небе живут такие ярко-рыжие и удивительно горячие звезды, которые иногда подмигивают Демону, когда их взгляды встречаются... Или ему это просто кажется? Да в общем то не важно... Главное, что в такие моменты, он вспоминает, пусть даже и на мгновение песни Северной Страны, которая лежит под одновременно темным, и вместе с тем таим пронзительно-синим небом...
О да! Эти песни не похожи ни на что! От первого гитарного аккорда крошится в коричниво-рыжую пыль железо, и распускаются первые весенние цветы! Один удар по барабану ломает кости и лечит все самые страшные, и самые неизлечимые болезни! Едва смычек коснется скрипки, как ангелы сходят с ума, а сумасшедшие достают из тумбочек нимбы, и спешно делают из рукавов смерительнх рубашек крылья, чтобы услышать ее! Едва обожженые с последней войны руки поднесут флейту к обветренным и обкусанным губам, даже гранитные статуи начинают плакать! А потом... потом губы начинают медленно и тихо шептать первые слова... и тогда...
Если ты хоть раз слышал эти песни, то уже не сможешь их забыть. Даже если захочешь. "Только вот почему тогда, - каждый раз думает Демон. - Я их вспоминаю? Ведь если я их слышал, пусть и давным давно, то я не мог их забыть? Неужели я их ни разу не слышал? тогда как я их вспоминаю?.."
Шаги. Он не оборачивается. Потому что все равно знает кто это. Потому, что только один человек поднимается сюда по лестнице. Поэтому он не оборачивается. Потому что знает, что сейчас Старая Цыганка аккуратна раскидывая ногами мечи, ножи и украшения, которыми завален весь пол подойдет, и сядет рядом... Потому, что с ней так здорово молчать...
Тонкая рука ложится ему на плечо. Он по привычке вздрагивает, и поворачивает взлохмаченую голову.
- Здравствуй, - улыбаясь говорит она, и садится рядом.
- И тебе тоже здравствуй, - он аккуратно убирает ее руку со своего плеча, с удивлением отмечая про себя, что на ней не осталось ожега.
- Все сидишь? - она снова кладет руку ему на плечо. Он вздыхает:
- Сижу. Пожалуйста, убери руку.
- Почему?
- Я не хочу обжечь тебя. Ты ведь знаешь, что трогать демонов нельзя!
- Мне можно. У меня руки в соке клевера, - она выдерживает небольшую паузу. - И вечные нелады с тем, чтобы запоминать правила, не говоря уж о том, что бы их соблюдать...
- Хорошо. Просто я действительно не люблю причинять боль. Видишь их, - он указывает на огромную кучу золы в углу. - Все они сидели на снегу, и мерзли. Я хотел согреть их обняв, а когда разжимал объятья обнаруживал там только вот это.
Она молчит, он продолжает:
- Знаешь, я же всегда очень любил огонь еще с тех пор, как был кузнецом. А теперь... Даже не знаю... Посмотри, - он кивает в сторону колокола, который уже на половину оплавился...
Он вздыхает и бьет кулаком по стене, оставляя на ней черное пятно от копоти.
- Ладно, извини что плачусь тут тебе...
- Ничего страшного. Знаешь, когда при мне плачут, мне это очень льстит. Потому, что если ты можешь плакать при мне, значит ты уверен, что повернувшись ко мне животом, не обнаружишь там каблук моего сапога. А значит я не совсем безнадежна. А знаешь что?
- Что?
- Тебе просили передать привет. Маленькая колдунья, и Старый Шакал.
- Ты их встретила? Где?
- Чуть к северу от сюда. Там где в лед воткнута куча флагов, а компасы перестают работать.
- И куда они направляются?
- Дальше на север. Кстати тебя с собой тоже звали.
- Зачем им я?
- Ну... Может от того, что на севере холодно? И от того, что с ними идет волчья стая. Ты ведь всегда любил волков. Да и волчата которые есть в этой стае так наслышаны о тебе от родителей, что теперь просто мечтают тебя увидеть живьем...
Он молча продолжает смотреть вдаль, на север... На одновременно темное, и вместе с тем такое пронзительно-синее небо...
- А еще от того, что ты сам мечтаешь оказаться в северной стране, чтобы услышать ее песни... И еще потому, что Маленькая Колдунья мечтает тебя увидеть... и потому, что она считает тебя лучшей на свете грелкой...
- Нет! Потому что... - начинает он. Она не дает ему закончить.
- Дурак ты, рогатый! Она же почти такой же пироманьяк как ты! - потом лаского целует его в щеку. - Давай, лети. В конце концов не за зря же ты ковал себе эти крылья? Вот и я думаю, что не за зря...

В колонках играет - Apocaliptica - Path
Настроение сейчас - спроси чего полегче...

А вот сегодня утром и днем, казалось, что весна. Апрель. А когда домой шел вечером - так и вовсе август-месяц мерещился... Странный ты звереныш, Время... Лысый и косноязычный. Я тебя не понимаю. Совсем. Но все равно люблю... Поэтому и не убил до сих пор...
Обоина на рабочем столе и скин винампа теперь тоже зимние. В серо-голубой палитре. Холодно. Весь вечер мерещилось падение лицом в огромный костер, который горит где-нибудь на берегу моря... А рядом сидят люди, но это пофиг.
А еще хочется забиться куда-нибудь, и проспать там подряд пару суток... Только знаю, что не дадут. Уроды.

С началом вас календарной зимы. И с Международным днем борьбы со СПИД'ом.

Отрицание. Отрицание.Отрицание. Отрицание.Отрицание. Отрицание.Отрицание. Отрицание.Отрицание. Отрицание.Отрицание. Отрицание.Отрицание. Отрицание.Отрицание. Отрицание.Отрицание. Отрицание.Отрицание. Отрицание.Отрицание. Отрицание.Отрицание. Отрицание.

Отрицание глупости, или глупость отрицания?
ГОРЯЩИЕ ГОЛУБИ РАЗЛЕТАЮТСЯ В СТОРОНУ НАД ДЕТСКОЙ ПЛОЩАДКОЙ!!!
МЕЛ плаВает в глицерине. Она плавает в формалине. Кто возьмет себе разницу?
Если никто, то разница сама возьмет вас.

Почему быть чмом, лучше чем быть принцем?



Бежевый свитер - опасен для общества! Он облучен! Он мутировал в серый педжак...

Если вертеть в руках безоблачную пулю - обожжешь пальцы.
Потому, сто ее температура 1411,5 градусов по Цельсию.
Поэтому крылья сов - вспыхивают.
И совы падают. А голуби вспыхивают целиком и взлетают!

А бабочки померзли. Теперь вместо них сеницы.
Голодные звезды. Оргстекло. Губы. Руки. Шея. Ожеги, Порезы. Следы от когтей и зубов. Ты боишься? прости. Я больше не буду. Это какой-то старый сон. Про серебро, и девочку с банкой кислоты. Про то, что надо БЕЖАТЬ. Иначе метель закончится.
Языки. Много языков. И почти нет крыльев. Все лечится Огнем, Льдом, или Сном... Главное чтоб не кончилась метель...

В колонках играет - Pink Floyd - Wish You Were Here

На площади у храма стоят старик и девушка. Они смотрят на погруженный в ноябрьские сумерки город, который где-то далеко внизу. Девушка рвет на части цветок, теребя его своими длинными тонкими пальцами. А потом кидает ошметки вниз. Старик курит. А потом какими-то быстрыми, и чуть безолаберными движениями плетет из табачного дыма серую птицу...
И оба знают, что оба правы. Но не знают как это стыкуется в одной системе.

Система хрустит и трещит под собственным весом. Много отрицания. Много утверждения. Холод северной страны, и холодного железа разлагают друг друга. По этом туда никогда не прийти идя вдоль путей, и пока стоят флаги...

А где-то под холмом, на котором стоит храм, на полтора метра глубже. чем копали кто-либо, когда либо лежит зеленый коридор. И по этому кридору идет ангел, который толкает перед собой больничную каталку. Под каталкой трескается пол. Под ногами у ангела он вспыхивает. И за спиной у него треснутый гранит, и огромный пожар.
А с другой стороны стоит демон. Он чем-то похожь на ангела, но крылья у него из вороненой стали. Если ненароком коснуться их, то можно порезаться. Он держит в протянутой к ангелу руке что-то что очень ярко светится. Ангел видит это что-то, но не может понять что это. Поэтому продолжает катить каталку, надеясь дойти до демона.
А между ними стоит маленькая девочка, на которую дует страшный ветер, который как буд-то пытается вырвать из нее куски мяса. Когда ему это удается они тут же улетают в сияние на руке у демона, и выходят от туда белесым дымком, который тут же уносит ветер...

Это жестоко. Потому что ангел никогда не дойдет, а девочка не умрет от кровопотери. И никто не узнает, что демон сам сделал себе крылья, когда работал кузнецом в Первом Городе. А все полтому, что куоридор на самом деле не коридор. И под самым делом тем более...
Монмартр.../Монмартр/...Монмартр/...////
~
Да, Демон был кузнецом. Поэтому холодное железо не ранит его. Коснувшись оно раскаляется до бела, а демон по привычке делает из него ножи, и украшения... Которые лежат где-то на колокольне. Поэтому демон никогда никого не обнимает...

В колонках играет - Flёur - Мост над туманным заливом
Настроение сейчас - Глаза щипет...

Захожу домой. Раздеваясь, замечаю висящий на вешалке шерстяной плащ. И подозрительно знакомый хрипловатый женский смех с кухни... Нет. Быть такого не может! Прохожу на кухню, открываю дверь. За дальним от меня концом стола сидит и курит трубку старый сказочник. А через угол от него сидит Лед. И пьет брют. Из горла.
- Слушай, а тебе не слишком?
- Нет, - она ставит бутылку на стол. - Мы тебя ждем с самого утра. За это время выяснилось как минимум то, что на меня алкоголь не действует, - легкий кивок в сторону стоящей у раковины батареи пустых бутылок.
- Ждете с утра? - сажусь на место напротив Сказочника, чтоб было видно всю кухню.
- Да, - отвечает Сказочник. - Только тебя все черт знамо где носило.
Вопросительно выгибаю брови. Сказочник и Лед обмениваются взглядами, потом он кладет на стол огромный хромированный револьвер. Не удерживаюсь от ехидной ухмылки:
- Знаешь, как бы дедушка Фрейд проникся!?
- Не, не проникся бы.
- Это почему?
- Во первых потому, что револьвер мой, - говорит Лед. - А во вторых, потому что он умер.
- Понятно. И что это значит? Я вас в конец достал?
- Нет. Это значит, что тебе привет от Мастера, - отвечает Сказочник.
- И от тех барышень, что работают официантками в кофейне на углу. Тут безоблачные пули, - продолжает Лед.
- Безоблачные пули? - непонимающе спрашиваю я.
- Ну да, - Лед пожимает плечами. - Безоблачные пули.
- Можешь поверить: там действительно нет ни миллиграмма облаков. Только синее небо температурой 1411,5 градусов Цельсия.
- А почему именно 1411,5?
- Потому, что это ровно на полтора градуса теплее, чем 1410 градусов Цельсия.
Киваю головой, беру револьвер, начинаю вертеть его в руках. Странно. Несмотря на огромные размеры, кажется, что он практически ничего не весит.
- Мы расстреляли в городе несколько пуль, - тем временем вещает Лед. - Кто-то. Сгорал на месте... Честно говоря, таких было большинство. А вот парнишка - програмист умиравший от рака мозга - он вылечился. Сразу. И девушка смотревшая на воду, стоя у перил Александровского моста... Она не сгорела, а просто рассмеявшись повернулась, и пошла в сторону Арбата...
- Эти пули могут как лечить, так и калечить... И еще. Мастер сказал, что ты знаешь, что с ними делать... И просил передать привет Маленькой Колдунье, Ангелу, и Женщине в бежевом свитере.
Киваю. Молча смотрю на револьвер. И на сидящие в барабане ярко-синие пули. Лед допила брют. Теперь Сказочник разливает в три бокала Либфраумилх из синей бутылки. Синей. Как пули, и небо над северной страной. Может быть они родственники?

Интересно, а на какое кол-во мела хватит кальция, содержащегося в среднечеловеческом теле?

В колонках играет - Tiamat - Lady Temptress
Настроение сейчас - 1409,75* С

Забивать гвозди микроскопом - все наше. Использовать нанотехнологии для симуляции наркотического опъянения - тоже почти святое. Но использовать жезл огня в качестве древка для швабры... я близок к тому, чтоб заречся это делать... Останавливает только то, что не уверен, что зарекшись прекращу грешить подобным... посему не зарекаюсь.

После Атлона, Семпрон кажется каким-то до неприличия тихим...

Мыши погрызли провода. И теперь безоблачные пули хранящиеся у женщины в бежевом свитере - далеко...
А мышей убило расплавленым серебом, текшим по этим проводам...

У компьютерщиков очень короткое рукопожатие.

Политические пристрастия препода, при сдаче истории - критический фактор...



нет(отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.
отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.отрицание.
отрицание.отрицание.)

Голодные Звезды. Золотые пули. Серые глаза.

В колонках играет - Tiamat - Where The Serpents Ever Dwell
Настроение сейчас - А вот кровью как ни странно получается гораздо веселей...

Читать этот бред

В колонках играет - Metallica - The Call Of Ktulu
Настроение сейчас - На самом деле вполне позитивное... это все тушь виновата...

Да, я сам себе злобный баклан...

В колонках играет - Ministry - Bloodlines

Утро. Снегопад... Она сидит на детской площадке, качаясь на качелях... Острые черты лица, коротко остриженые светлые волосы, на тонких губах - едва заметная улыбка... Сидит в одном только своем любимом свитере из мягкой белой шерсти, но кажется ей не холодно. Она не умеет мерзнуть...
- Здравствуй. Давно здесь?
Она поднимает на меня пронзительные ярко-синие глаза, от одного взгляда которых обычно становится холодно...
- Прилетела вчера, утренним рейсом, - говорит она после небольшой паузы. Присаживаюсь на соседние качели. Какое-то время мы с ней молчим...
- Ты рано. Как впрочем и всегда... Ты каждый год приезжаешь на несколько недель раньше положенного срока... Почему?
- Хм... Не знаю... Просто... наверное я за год просто успеваю соскучатся по этому чертовому городу... как бы глупо это не звучало из моих уст...
- А почему из твоих уст это должно звучать глупо?
Она тяжело вздыхает и бросает на меня еще один злой взгляд. Как-то краем сознания вдруг отмечаю, что от ее дыхания не идет пар...
- Потому, что. Ты сам прекрасно все понимаешь, поэтому трясти воздух зазря не буду... Но я на самом деле соскучилась... Не только по городу... Но и по этим четверым, которые так часто сидят у тебя - тоже... Да и по тебе пожалуй, если уж на то пошло...
- Они все еще в городе. Скорее всего сидят у меня на кухне. Хочешь - пойдем со мной. Думаю они будут рады тебя видеть...
- Пожалуй все-таки нет.
Удивленно смотрю на нее:
- Почему?
Она грустно усмехается:
- Потому, что я хомяк-интернацианалист, каких еще поискать надо... сам знаешь...
- Знаю. К сожалению. Ну как хочешь... Тем не менее здравствуй, и добро пожаловать... Пожалуй я тоже рад тебя видеть... Несмотря на то, что ненавижу грязно-розовое небо.
- Оно не мое. Грязно-розовым лаком выкрашено небо Электронно-лучевого солнца... Мое небо черное, или белое... ну иногда Темно-синее или золотое...
- Ясно.
- Облачно.
Усмехаюсь, встаю и иду дальше. Высокий писк. Пришло СМС: Посмотри за окно...Долго ли до грязно-розовых небес?.. Широко улыбаюсь... Не знаю. Знаю, что она прилетела в город вчера, утренним рейсом...
Иду. Туда-не-знаю-куда. Потому, что не люблю сидеть дома, когда идет дождь или снег. Уж не знаю почему...