Точнее она была, но старая, хорошая, любимая и привычная. С золотистыми кудрями, юношеским румянцем, блеском победителя в глазах и тоненькой серебристой оправой вокруг глаз, подчеркивающей проницательность и светлый лоб фотографии.

Но так не считается.

И пришла пора новому поколению занять место на фасаде паспорта. Жестокая молодежь любить резать правду невзирая ни начто. Под нож пошли и кудри и румянец, тонакя оправа давно перестала справляться с увиденным и была заменена на мощную железобетонную конструкцию. А блеск победителя переклеили на линзы. Глазам остались только бездонные полости жизненного опыта и печали.

Новую фотографию, конечно же, вклеили в паспорт. От чего у паспорта случилась истерика, развилась ипохондрия и стали накатывать приступы мизантропии. Единственно, что спасало, что вклеили не на первую станичку, а на третью. И паспорт хотя и старался не вникать в себя настолько глубоко, но все же точно знал о новой фотографии. А уж о милиции и вообще говорить нечего. Те совершенно четко скупым отработанным движением без всяких сантиментов забывали о существовании первой странички интересуясь третьей и прочими... Дети , прописка, гражданство и все такое прочее.
И только паспорт, уже в архиве, на пенсии, заглядывался на ту, первую, фотографию. Они шелестели о своем, о личном, иногда (хотя чем дальше, тем больше)в их беседе участвовала и вторая фотография. А вот с соседними пасспортами им шелестеть было не очем.