Никогда не откладывайте намеченного на потом.
Я написал о своих впечателениях о михалковской фильме сразу, после того, как извлек диск. Но не вывалил в сеть, и зря. Сейчас скажу совсем другое. А утром бы сказал третье.
Общим у всех этих мнений было бы - и есть - то, что кино у "мэтра" не получилось. Продукт он сколотил крепкий, претензий нет. Над ухом капает гнилая водичка, но это уже касательно общих идей, на которых стоит этот фильм. А их отчего-то никто и не замечает. Да и я не буду, авось меньше вреда принесут.
А вот о "художественном" скажу.
Что плохо в этом фильме, так это отсутствие честной авторской позиции: что же было сделано - "кино" или "урок для нации". Сам Никита, безусловно, считает, что и то, и другое. Недаром он и Оскара жаждет, и сам себе премий наковырял, и во всем шлейфе фильма, включая его слоган, выпячивает менторское "для всех и про каждого..." Даже без многоточия хочется блевнуть полной грудью на такую афишу.

Потому что качество художника определяется не тем, какие струны и чем он задевает. А тем, говорит ли и делает ли он то, что опытно, художественным и человеческим чутьем знает. А если "свистит" о том, что по его мнению, "надо сказать", то это называется одним таким некрасивым словом - фуфло.
Михалков - надо сказать прямо - не обладает опытом бескорыстного добра. Он может "причинить добро", не думаю, что надо объяснять разницу. И может наделать много зла. Но опыта освобождения ребека из тюрьмы у него нет. И снять про это он не смог.
Надо было ему снимать другое кино, как он усадил в тюрьму 16-летнего Диму Бахура, после чего у парня (не в кино, а в жизни) уже много лет туберкулез. Но ведь это "нескромно", делать фильм о себе. И Никита снял кино "вообще".
Как баловство, как междусобойчик, как цельный трехчасовой "продукт", это замечательно. Все же не гомофоба защищают эти присяжные.

Еще одно отступление. Никто не понимает, чем мне нравится Альмодовар. Сегодня я могу сказать - чем. Героиня "Кики" имеет редкую профессию, она гримерует трупы. Отличие Альмодовара состоит в том, что мы, глядя на его жутких, кадаврических персонажей, видим живого, порочного, но жизнерадостного Педро. А глядя на морализирующего до рефлексии Михалкова, видишь тот самый труп, который при тебе гримируют, приговаривая, "еще нет, еще нет, еще маленький букет". Альмодовар - пидар, который не стесняется своего дна, а Михалков - комплексует. Он напомаживает свою "черную дыру" и говорит, это не моя, это ваша, ваша дыра, господа! Господа, вы звери!
Но звери тем и отличаются от людей, что не умеют врать. А Михалков умеет. Жаль, очень жаль, что эта ложь стала для него собственным стилем.

Я очень не люблю Михалкова.
Но я верю в то, что когда-нибудь, пускай даже в связи с неизлечимой болезнью, или еще каким "случаем", Бог весть, он снимет настоящее кино "изнутри" (у него ведь бесценный жизненный опыт, который он прячет в шкафу, выкладывая на свет битых молью "цирюльников"), пускай даже и перепугав этим фильмом всю восхищающуюся им прежде камарилью поклонников. Но этот ужас станет катарсисом, в котором один кадр правды перевесит все мегатонны его кинопомоев.