Как известно, первым фашистом был известный граф Лев Николаевич Толстой. Теоретиком и зеркалом этого, столь скомпроментированного в последние семьдесят лет, морально этического учения.
В своей замечательной книге басен "Три калача и одна баранка" Лев Николаевич писал о том, как некий человек, Толстой, избегая конкретных параллелей, называет его "отец", но мы-то понимаем, что за столь прозрачным экивоком скрывается прямая отсылка к отцу фашистской теории Дуче Муссолино; и этот герой басни предлагает своим детям переломить по одному прутику, что недоросли и делают с легкостью.
Затем он вручает им веник. Фашину, если произнести это слово по-итальянски. И когда все усилия глупых сыновей оказываются тщетными, а фашина-веник - целым, папа Дуче заявляет любимым чадам: Вот так и нашу родину никто не переломит о колено, если мы будем держаться все вместе!
И в этом он, безусловно, прав. Я первый поддержу такой фашизм, у истоков которого стоял Лев Толстой, чьи значительные морально-этические прозрения затем были так закаканы настоящими фашистами, а само слово превращено в жупел.
Веник, дорогие мои, хулители итальянского языка - еще никому не принес ничего кроме добра, чистоты и семейного благополучия.
Жаль только, что Лев Николаевич не дожил до этого светлого будущего и умер на станции Астапово в возрасте восьмидесяти двух с четвертью лет.