Знаешь, Сереж, вот смотрела я к благовещенью иконы и попалась мне одна.. Там Гавриил над Марией как муха какая-то, как шмель - жужжит над головой крыльями трещит, маааленький.
Я тогда весь день думала о нем. О вестнике, который, вероятно, тоже ничегошеньки не понимал, который был изумлен может даже и больше Марии (наверняка больше!), и которой радовался невместимой для себя радостью, просто полагаясь на то, что Тот кто все это устроил - благ вопреки всякой логики.
В сущности он ничем не отличался в тот момент от этого иерусалимского осленка.