Я всегда подозревал, что в вечности время есть. Такое, другое, не наше время. Наше, конечно, тоже порой удивляет. Когда час за минуту проходит, или быстрее, а день тянется целую вечность.
На Афоне живут со своим циферблатом. Никогда не угадаешь, сколько там на башенных часах времени. Они переводят их постоянно. Солнце село - значит, полночь, стрелки вверх. А у тебя на телефоне может быть и пять вечера, и полшестого, и семь сорок пять, что угодно. Солнцу же не прикажешь.
Смысл в этом появляется ночью, когда особый монах, его даже зовут "будильник", с надрывным колокольчиком или деревянной колотушкой, часа в два (после нашей человеческой полуночи) громыхает под твоей дверью, так что из уха его не вытряхнешь: пора на молитву, время вставать!
А ты лёг только-только. Куда вставать?! Идите вы, дорогие схимники, со своим бдением в баню...
Но он, обойдя монастырь возвращается, и кажется, что ты один не встал, и заботливая мама тормошит - пора, уже утро!
Выползаешь в непроглядную тьму, какое там утро! И вдруг видишь на башне - восемь часов. В самом деле, не вечер же! Приходится ползти в храм. Зато через пять часов, когда самое тяжёлое позади, ты радостно выпархиваешь в предрассветную тишину и встречаешь солнце, которое занималось неизвестно чем, пока ты пытался молиться. Привет, рыжий соня, скорее раздвигай зенки, ты поднимаешься позже полудня!
Зимой разница с греческим временем семь часов (плюс минус ещё минуты), летом около трёх. Но и это не всё.
В каждом монастыре на Афоне солнце садится в разное время. Какие-то ближе к морю, другие повыше к вершине. Да и с разных сторон горы, циферблатов не оберёшься. Девятнадцать византийских времён. А двадцатое афонское время - в Иверском монастыре. Оно там вообще другое, я даже не знаю, как именно и чем отличается. Может быть, когда-нибудь разберусь.