Вчерашний день принес много впечатлений. До сих пор не могу отдышаться.
Под проливным по-осеннему дождем меня занесло в Судогодскую воспитательную колонию для малолетних преступников. День удался.
Байкеров было что-то около десяти, может, дюжина - своим броуновским движением они не давались подсчету. В результате, сквозь ветхие (с виду) ворота со спиралью Бруно "Ночные волки" из Москвы и Нижнего вкатили по-домашнему, ордой.
Общение байкеров с юными сидельцами (им от 14 до 18) началось с молебна в местном храме царевича Димитрия. Сегодня у них, кстати, престол, но администрация колонии не разрешает служить вне установленного режима. По тюремному циркуляру ближайшая литургия будет не раньше чем через полмесяца. Сидят тут за убийства, грабежи, бандитизм. У многих недорослей это вторая судимость.
После водосвятного молебна ливень на улице припустил ещё пуще. Картинки на мотоциклах заиграли по-настоящему.
Предполагалось, что байкеры поговорят с юными правонарушителями, но катать их по мокрому плацу не будут - мало ли что, свалится кто-то, расшибется... Куда там! не выдержали и полминуты. Катали минут двадцать, и похоже, никто из узников не остался без поездки.
Потом сохли в каком-то коридоре, где была вполне неформальная (невзирая на обилие охранителей) беседа. Лёд, если он и оставался после катания, был окончательно сломан. Даже я преодолел свою давнюю неприязнь к байкерам. Их искреннее желание принести ребятам радость дорогого стоит.
В подарок подростки получили футболки и банданы, настоящие, которые тут же и надели. Похоже, у этих волчат, привыкших к полному одиночеству, круглосуточной игре - чтобы выжить, не стать мишенью для сокамерников и тюремщиков, впервые появилась отдушина: они увидели, что в этом безжалостном мире, оказывается, возможно дружить, бескорыстно помогать другим, что можно просто стремиться принести радость тому, кому сейчас плохо.
А последнее впечатление от этой колонии оказалось самым сильным.
Здесь должна была бы висеть табличка "Уголок свободы", но её отчего-то не оказалось - скорее всего потому, что это произведение тюремных архитекторов совершенно, и ничто не сможет его улучшить.