Великая Суббота похожа на выдох. Пытаешься что-то сказать, крикнуть, прошептать, а в груди пусто... Ты уже знаешь, ЧТО - но нечем.
Как будто во всей земле не осталось глотка воздуха, чтобы наполнить грудь.
И нужен основательный шлепок, каким шлепают новорожденных, чтобы ты закричал - по сути, впервые в жизни.
Мы каждый день обращаемся к Богу "Отче наш", но только сегодня, между Распятием и Воскресением, во всей полноте опустошенности ощущаем себя беспомощными младенцами, и как никогда взыскуем родительского присутствия.
Нам легче, чем было разбежавшимся перепуганным апостолам - у тех, верно, вовсе пересохло в горле. И они даже не подозревали, что совсем скоро ошеломляющее известие взорвет их изнутри новым, неслыханным счастьем.
Мы знаем. И с каждой минутой молчание становится всё невыносимее.