жажда смысла
лу рида нет, и осень на исходе |
|
|
время лечит |
|
|
продолжение следует |
|
|
средство микропулоса |
|
|
доктор фаустус |
|
|
то, что вы всегда хотели знать, но боялися |
|
|
над городом тихо накрапывает дождь |
|
|
ни дня без русской сказки |
|
|
анатомический минимум |
|
|
снова афанасьев |
|
|
юнкер шмидт |
|
|
эрудиту на заметку |
|
|
лягушачья шкурка |
|
|
ничего так за хлебушком сходил! |
|
|
гаспаров |
|
|
стакан воды |
|
|
зая |
|
|
русская народная сказка о розанове |
|
|
приключения продолжаются |
|
|
галопом по европам |
|
|
день независимости |
|
|
солнце взойдет на востоке |
|
|
неожиданный поворот сюжета |
|
|
из талмуда |
|
|
с ним брат наш горлум шлёт тебе привет |
|
|
патриотическое |
|
|
сорок лет |
|
|
изгибы |
|
|
принцесса на горошине |
|
|
морская фигура на месте зари |
|
|
критические дни |
|
|
джонни депп на пленэре |
|
|
дожили |
|
|
вторая производная |
Их было пятеро. Шестой - священник, ехал за компанию. Ему предложили смотаться на Афон бесплатно, устоять было трудно.
Четыре бизнесмена, во всяком случае, так они себя воспринимали, и депутат украинского парламента, все как на подбор - харьковская кровь с молоком.
В Салониках их принял на борт водитель микроавтобуса со сложной и запутанной родословной, где в одном водовороте вспенилась греческая и грузинская кровь. Его предупредили с ходу: у нас 30 бутылок водки. Водка хорошая, проливать жалко. И когда услышишь "наливаю!" - езжай мягко. Машина тронулась с места. Пока отъехали от аэропорта, хлопцы смастерили закуску: что-то вроде канапе. Клочок хлеба, на котором шмат сала, сверху две колбаски (среди них был директор харьковского мясокомбината), какая-то причудливая зелень, вроде измученной собственным долголетием петрушки, а на вершине - еще сало, потолще.
Первая бутылка - какая первая! она была бессчётной, как морская волна - вынесла широкомордых паломников на неожиданный берег сочувствия. Рядом с водителем завис один из этих котигорошков, который вслепую (сам глядел-то на пластиковый стаканчик) второй рукой нащупывал лицо одуревшего от когнитивного диссонанса возницы, и проталкивал ему в пересохшую глотку очередной богатырский бутерброд. "Ешь, бедняжка, хотя бы, раз пить нельзя!" И выпивал за обоих.
В гостинице как-то быстро выяснилось, что водка на исходе. Позеленевшего от интоксикации салом и избытком внимания водителя пощадили, и за выпивкой отправился батюшка. Человек радушный и позитивный, он не стыдился бегать за пивом и беленькой для истерзанной страстями, но стремящейся к свету души.
Вместе с ними был гид - бывший семинарист; всего повидавший и многого испробовавший в этой жизни, он, тем не менее, с трепетом ждал катастрофы: на Афоне алкогольный трип неминуемо должен был привести к моменту истины. Семинарист уже несколько лет был в туристическом бизнесе, и по опыту знал - лучше молчать. Он молчал, даже когда впереди показался Уранополис, и кораблик, чтобы плыть на Святую Гору. Знаешь, Димон, сказали ему - мы решили поститься. На день завязываем. Поплывём завтра.
И целый день они ели сало без водки. Потом, почерневшие, с необратимыми прорехами в обмене веществ, прощались с водителем и Димой. Их неожиданная готовность пожертвовать собой так поразила семинариста, что он собрался с духом и спросил народного депутата о том, что с первой минуты жгло его нестерпимым любопытством:
- Скажите, а зачем Вы держите на сгибе локтя этого котика?
Пришибленный суточной разлукой с этанолом мозг украинского парламентария не сразу переключился на нужную волну. Он посмотрел сначала на Диму, потом на свой мощный бицепс, где ядовитым малиновым комом была нахлобучена плюшевая игрушка. Он не снимал котика с руки, даже когда разливал водку в машине. И во всех храмах, рядом с мощами великих святых, целительными иконами, где народ с особым благоговением затихал в молитвенном трепете, и даже канапе с салом на время исчезало из круговорота харьковского анабасиса, в эти минуты котик был в центре событий; депутат (а харьковчане фотографировались при каждом удобном и неудобном случае) даже стремился держать его как можно ближе к объективу. Мутные глаза ещё раз попробовали сфокусироваться, и снова вернулись к Диме:
- Котик? Это дочкин. На Афон же не пускают женщин. Вот мы и решили, что если она сама не может поехать, пусть хотя бы котик за неё там побывает.
В воздухе сразу стало как-то свежее, будто кто-то случайный, о ком все давно забыли, наконец ушёл, и не стал за собой закрывать дверь. Ветер принёс семинаристу некоторое облегчение.
- В добрый путь! Если будет нужна помощь, когда поплывёте с Афона обратно, позвоните, номер у вас есть.
Но депутат уже ничего слышал. Он смотрел на подходивший катерок, который должен был увезти их паломническую группу из кромешной мглы тотальной действительности к ясному свету реальной жизни, где всё будет по-другому, правильно и ненапряжно. Кислотный котик, раскинувшийся на его локтевом сгибе, тоже светился от счастья непередаваемым спектром лёгкой китайской промышленности. Дима сглотнул набежавший в горло комок, и больше никогда ничего о них не слышал.
Я не могу повторить его рассказ во всей полноте, да это и не нужно. Миф рождается не в точности деталей, не в стройности арранжировки, и даже не в полноте сопереживания, а в изумлении, с которым встречаешь всё цветущее многообразие обычной человеческой жизни.
|
|
эхо культуры |
|
|
на карандаш |
|
|
парящие в воздухе |

|
|
агни парфени |
|
|
три в одном, не считая терапитаки |
|
|
родина одиссея |
|
|
жизнь блондинки полна неожиданностей |
|
|
странная странная сказка |
|
|
ветер в ивах |
|
|
если бы эллочка дожила до наших седин |
|
|
первым блогером был князь долгоруков |
|
|
сила привычки |
|
|
тацит |
|
|
некрасов |
|
|