Стояла ранняя весна. Дверь домика, затерявшегося где-то в подмосковье, скрипнула, и в проеме появилась Блондинка. Шатен и Рыжий полуразвалились на кроватях, Шатенка сидела у стола.
– Привет! – сказала Блондинка.
– Привет! – разумеется никто не встал – если здесь и водились джентельмены, то они были вистами. Троица не видела Блондинку с прошлой осени, и в новом дачном сезоне вcтретились с ней впервые. Блондинка прошла внутрь домика и уселась за стол.
– Ну расказывай, как половая жизнь, – сказал Шатен тоном начальника, желающего заслушать доклад подчиненного.
– Да, расказывай, – поддержали остальные. Все замолчали и уставились на Блондинку. Повисла пауза.
– Ну..., какая нафиг половая жизнь, – ответила Блондинка через несколько секунд.
– Плохо, очень плохо, что совсем нечего рассказать, – отругал Шатен, – А как жизнь вообще?
Блондинка начала что-то рассказывать про свою студенческую группу, называя фамилии. Люди были троице неизвестные и интереса для нее не представляли – что-то на тему какой мальчик Х хороший, а его девочка Y – дура.
– Понятно, мальчик Х нравится, но спит не с тобой, а с Y – поэтому Y дура, будем считать про половую жизнь рассказала, – подытожил Рыжий.
Все собрались у стола, Шатенка закончила разлиновывать лист и, занеся ручку над кругом посередине, тоже спросила Блондинку:
– Двадцать одно?