ДЕНЬ ВТОРОЙ.

А в 7 утра бодрая и выспавшаяся, но слегка простуженная, потому что во время съёмок входная дверь была почти всегда открыта, ну, и балкон тоже. Сквозняки.
Не лето, сами знаете.
-Оля, где мои носки? – заорал Кибер, подражая Главному Герою.
-Возьми чистые! – ангельским голосом ответила я по роли.
Оказалось, что диалоги мы все знаем, и за кофе мы валяли дурака, играя в персонажей.
Это утро было совсем другим, спокойным,
По крайней мере, до 11 утра народу было всего человек 15, мы сидели на совершенно свободном диване и наблюдали, как окна снаружи заклеивают чёрной плёнкой, птамушта должны были снимать ночь.
Получилось похоже на ночь, и спать немедленно захотелось со страшной силой. Потом народ стал подтягивацца, приехали Главные Герои, у одного я взяла автограф для подруги, патамушта она мне позвонила вечером, когда я уже почти спала, и спросила, што да как. И когда я фамилию назвала, она вся заволновалась:
-Каааак?! Сам?! Лично?!
Можно подумать, речь шла о Брюсе Уиллисе.
А Кибер потом и говорит:
-А ты возьми для неё автограф.
Я сперва фыркнула, а потом думаю: а ведь точно! Есть же люди, которым это надо. И вот теперь подруге буит щщастье.
А ещё я узнала, што у художника-постановщика день рожденья. Мы подарили ему пузырь виски, и витихаря выпили за его днюху по чуть-чуть, птамушта строго воспрещаецца пить во время съёмок.
А торты он купил, и они были доступны на втором этаже, где буфет.
Я съела, канешна. А Акела промахнулся Кибер пролетел, он в это время к зубному ходил.
Итак, день казалсо мне более лёгким, или я уже слегка закалилась, но тут приехал наряд милиции, вызванный добрыми соседями не знаю, с какого этажа.
Я объяснила ситуацЫю, они поговорили с администратором, который, полагаю, осмелился оскорбить их профессиональное достоинство некой суммой.
Судя по тому, што уехали они быстро, они не обиделись.
Простили ему оскорбление, кароче)))
«Где рация?» «Где рация?» - эти их рации – притча во языцех. Их постоянно ищут, их постоянно теряют, находят, ставят на зарядку и снова перещитывают. При очередном нервическом вскрике: «Где рация?!»
я вспоминаю дурацкие частушечные куплеты:
-Подружка моя, передают по рации –
У меня четвёртый месяц нету менструации!
-Подружка моя, передаю скорее:
Это зверство над тобой сделали евреи!

А потом приехали дети, и вечер перестал быть томным.
Их было трое.
Мальчики 7-9 лет.
Очень милые, шустрые такие детишки.
Но возни с ними было…мама дорогая…Они всё время косились на монитор, или не говорили то, что надо было, кароче – режиссёр был на грани безумия.
И группа занервничала.
А режиссёр расходился всё больше. Он орал, што всё не так, и помреж не так всё спланировал, и они ничего не успевают, он использовал ненормативную лексику, и он грозился взять бюллетень и послать фильм куда подальше.
Я немедленно вспомнила такой анекдот:

Три кота попадают в кошачий приют после смерти хозяев.
Один кот принадлежал священнику, второй – архитектору, а третий кинорежиссёру.
Вечером им дают в мисочках сухой корм.
Кот священника помолился и съел.
Кот архитектора стал выкладывать из корма на полу какие-то схемы, чертежи, планы…Долго менял варианты и затем тоже съел.
Кот кинорежиссёра высыпал корм на пол, раздолбал его миской до состояния порошка, выложил две дорожки, вынюхал их, трахнул двух других котов и, упав на спину, стал колотить лапами по полу и орать дурниной: «Бляяяять!!!! Работать мешают!!!»
Мы стали ржать, и когда выпал момент, рассказали режиссёру.
А как же.
Кароче, в начале одиннадцатого все испарились, а Кибер нашёл вожделенный комп и немедленно подключился – хоть ночь, да его!
Ну а я спать легла.
Птамушта сил хватило тока на душ.
Готовить я всё равно не могла, даже если бы к плите и раковине можно было подступицца.
Хорошо хоть киношники нам оставили нарезки и винограда.