Людка Ничипоренко работала администратором в гостинице «Пассаж».
Это была старая гостиница в центре Одессы, на Дерибасовской ул, сейчас не помню, но вполне возможно – «угол Ришельевской».
Была Людка очень рослой, крупной, яркой и красивой девушкой.
Она именно была не толстая, а вся большая, с роскошным контральто, с неистребимым одесским акцентом, она громко смеялась, ещё громче ругалась, и только на вопрос «Есть ли свободный номер?» отвечала тихо и изумлённо:
-Та вы шоооо?
Было это в конце 80-х, и для нас номер был забронирован: двухкомнатный люкс с арабской мебелью и многочисленными репродукциями голландцев на стенах.
Мой муж, увидев Людку, сказал:
-Ого, вот это тираннозавр!
Но к нам Людка была исключительно внимательна: мы ехали по рекомендации её знакомой и привезли ей из Москвы французские духи и банку индийского растворимого кофе – высший пилотаж.
Так сложилось, что мы встречались с ней время от времени: то в Одессе, то в Москве.
И вот какую замечательную историю рассказала о Людке наша общая знакомая.
Людка собралась в Германию.
Тогда только-только приоткрыли железный занавес, и народ жаждал повидать мир.
Беременная Людка поехала тоже.
С животом она выглядела ещё внушительный.
В тот день они пошли по магазинам вчетвером: Людка, наша общая подруга, старенький провизор Исаак Моисеевич и товарищ Петров, а может, Сидоров, короче, он был руководителем группы и чин имел, думаю, не ниже майора.
Людке приспичило купить себе бюстгальтер.
Девушка без комплексов, она громогласно изъявила о своём желании спутникам, и все зашли в маленький приватный магазинчик с женским бельём.
Две женщины стояли у прилавка, третьей была занята молоденькая продавщица. Когда очередь дошла до Людки, продавщица подняла на неё глаза и что-то сказала.
Никто не понял.
Продавщица занялась со следующей клиенткой.
Людка терпеливо ждала.
Но, когда продавщица снова занялась не ей, терпению Людкиному пришёл конец, и она громко, своим грубым голосом, провозгласила на весь магазинчик, картинно протянув в сторону девушки свою большую руку, повёрнутую ладонью вверх:
-Девачка! Ты шо – фашыстка?
Все испуганно посмотрели на покрасневшую, наливающуюся праведным гневом Людку, а она продолжала греметь:
-Вы, немцы, как дважды два должны знать русский язык! Кто народ –освободитель? Мы – народ освободитель! Заведующего мне!
При этих словах она грохнула кулаком по прилавку.
Исаак Моисеевич немедленно просочился на улицу.
За ним прошмыгнула подруга.
А товарищ Сидоров или там Петров никуда не ушёл, он смотрел с большим интересом.
Прибежал заведующий. Или хозяин магазина? Ну, короче – главный.
Он улыбался Людке и весь его вид говорил: «Конечно-конечно. Мы помним, кто есть кто. Чего изволите?».
Людка ткнула в необъятных размеров бюстгальтер, напоминающий больше всего гамак.
Стоил он бесконечно дорого, и был, в сущности, вовсе Людке не нужен, но она купила!
Штоб знали!
И вышла на улицу королевой.
-Ай, Люда, шо ви наделали,-огорчённо сказал Исаак Моисеевич. – Меня так долго никуда не выпускали…А теперь вы учинили такой скандал…Меня больше никуда не пустят…
А старший группы возразил:
-Ты, Людмила, всё правильно сказала. А то ишь – не замечали тебя! Да как тебя можно не заметить! Накрутила ты им хвост! Молодец!
С тех пор выражения «Девачка! Ты што –фашЫстка?» и «Кто народ освободитель» прочно вошли в лексикон нашей компании.