Кто-то, щас не вспомню, очень хвалил мне фильм «Стыд».

2011 года, Великобритания.

Причём как-то так хвалили, што ап чОм кино я не поняла, но премии там у него какие-то, и ваще сильно концептуально.

Я так уже один раз попалась, когда мне сказали про фильм «Как я провёл прошлым летом» :  «О, классный фильм! Серебряные медведи и прочие бонусы и ценные призы собрал».

Я и села смареть.

Часа два ждала, когда и чем эта бадяга закончицца.

И вот снова – граблями по лбу, благо, лоб тренированный.

Тепрь «Стыд».

Я коротенько.

 

Это фильм про какого-то чувака, который живёт в Лондоне, трахает всё, до чего может дотянуцца, а до чего не может, трахает виртуально, и ещё смотрит порнуху и мастурбирует в ванной.

Знакомая картина?

А вот, представьте, такое бывает.

Как его звать не помню, на нэ как-то, толи Норманн, то ли  Нортон, ну хуй с ним, пусть будет Нортон.

А девушек, он, значит, трахает, где придёцца, даже прислонив голой жопой к грязному железному гаражу, што, на мой взгляд, ни разу не комфортно, жопе холодно, да и поцарапацца не дай бог – заразу можно подхватить на ать - два.

Но ему-то что.

Не его ж жопа.

Ещё у него дома такие окна огромные – от пола до потолка, а высота не 2.70, хорошая там высота потолков, и этаж какой-нить 48-й, высоко.

Вот он прислонит барышню к этому стеклу и опять трахает, а она, бедная, как лягушка раскорячицца, не думаю, штоб ей нравилось, а снизу кто посмотрит – ваще срамота и никакой эстетики.

И тут к нему сестра приезжает – очень миленька блондинка, Сесиль. Причём приезжает в его отсутствие – ну она ж сестра, у неё ключи от его квартиры.

 А он, такой, параноик, приходит домой – свет горит по всей квартире, музон играет, и в ванной вода шумит. Он, канешна, подумал, што его грабить и убивать пришли – ну, грабители всегда так развязно себя ведут.

И вот герой наш слегка пересрал, на цыпочках к чулану прокрался, достал бейсбольную биту и каааак ворвёцца в ванную! А там Сесиль голая, -  стучацца, - говорит, - надо.

 А он, урод, мало, што девушку напугал, не извинился даже, а огрызнулся: «Я дома у себя, хули там извиняцца!»

А Сесиль ночью с кем-то по телефону говорила, плакала, и всё повторяла: «Я тебя так люблю, так люблю!»

А Нортон подслушивал.

И я думала – я хоть узнаю, кого она любит и в чём прикол.

Но этот эпизод был, как бы, сам по себе, патамушта больше нигде не участвовал.

А Сесиль эта певица, типа. И приглашает брата на своё выступление.

Он приходит со своим боссом, тоже молодым мужиком, они приятели.

Очаровательная Сесиль поёт вполне мило, но оооочень долго.

Песня длинная, куплетов пять, и поёт она её без особых эмоций, я прям вся извелась.

 Ну, слава богу, допела.

Все хлопают, - тоже рады, што закончила, наконец.

А шеф брата сразу с ухаживаниями, и шампанское рекой, а Нортон мрачный стал до ужаса, и все поехали к нему.

Пока он чота подзадержался в прихожей, слышит – там уже трахаюцца.

Завидно ему стало, я думаю.

И переоделся он в шапочку-пидарку и штаны спортивные, и побежал, куда глаза глядят. Причём он бежал очень долго, и камера всё время за ним шла, и я ждала, когда ж он под машину попадёт или хоть лбом в столб ебанёцца, но он просто бежал. Как у него столько дыхалки было? Ну ооочень долго.

 И никакой динамики в сюжете.

Всю 28 –ю улицу пробежал, попрыгал, и дальше дунул.

 Спарцмен.

Потом домой прибежал, друга уже нет, на мастурбацию и прочий онанизм сил тоже не осталось, с горя лёг спать.

А утром на работе заприметил симпатичную мулаточку, и повёл в кафе.

 И такая она вся милая, чистая, трогательная, про любовь говорила правильно и после кафе не дала за гаражом, а домой уехала.

Нортон прям сразу изменился, все порнокассеты - журналы сгрёб в мешок ограменный, туда же порнографический свой ноутбук кинул, от греха подальше, и на работу дунул. Ухватил там свою мулатку, и без лишних слов поволок домой.

Ну в кафе-то вчера ходили? Ходили.

 Не трахнулись после? Не трахнулись.

Гештальт не закончен.

Поехали заканчивать гештальт.

А вот и не вышло, с хорошей-то девушкой.

Она и так, и сяк – а у него нестоячка и настроение на нуле.

Ну, мулаточка умная девочка, свалила молча в туман.

 А тут сестра пришла. И огребла от братца по полной.

Он ей высказал, што она шлюха.

Через 20 минут после знакомства шефу дала, а-я-яй.

И велел ей выметацца.

А она взывает к его разуму или там чувствам: « Братец! У нас же никого с тобой нет, кроме нас! Мы должны помогать друг другу! Куда ж я пойду? Некуда мне!»

А он слушать ничо не хочет.

И ушёл, хлопнув дверью.

В баре к девушке пристал, набили ему морду.

И правильно сделали.  

Тогда он куда-то приехал где были две девушки – беленькая и негритяночка.

Очень долго показывали секс -а -труа.

Ну вот как будто он по 28 авеню бежит.

Тоже долго, я вся обзевалась.

Устал, чоуж.

И поехал домой.

А совесть - то не на месте.

Звонит сеструхе, а там автоответчик:

«Оставьте мне сообщение, а кто не оставит, тот засранец».

Он не оставил, ясен хобот.

И прям неспокойно ему.

И лифт едва тащицца.

Тоже минут пять.

Пришёл домой, а сестра вся в луже крове, вены вскрыла.

Он звонить в скорую, и запястья ей зажимает, и зритель немедленно понимает: он в душе хороший. Добрый.

Ну дрочер.

 Ну мудак.

Но што-то человеческое в нём есть?

 А потом сестра в палате, вся перевязанная, и он её по руке гладит, а рука вся вся в старых шрамах – суицидница со стажем, даааа…

Но зрителю ясно: больше не выгонит.

И он едет домой, а напртив барышня вполне годная глазки ему строит и улыбки посылает зазавные, и он раньше-то ого-го, как за ней бы припустился, а тут – нет.

Он изменился.

И теперь так вести себя не будет.

Патамушта понял, што такое стыд.

Ну, может, моя трактовка неправильная, может, я ваще всё поняла не так, но по другому не выходит.

А кто если концептуальное любит – погуглите.

И откроецца вам.

В хорошем качестве.