Вы, разумеется, решили, что это о сексе? Нет-нет. О сексе как-нибудь в другой раз.
Но тема тоже животрепещущая: лишний вес.
Конечно, есть счастливчики, которые об этом не задумываются. Есть такие? Поднимите руки. Н-да, маловато что-то…А в большинстве практически все женщины хотят похудеть.
Чаще даже те, кому не мешало бы слегка поправиться.
Встанет такая у зеркала, выгнется назад, оглядывая себя, и запричитает:
-О-о-о…Какая я жирная…
Её подружки, которые тихо завидуют её талии и общему каркасу, близки к истерике: если ОНА жирная, то что ж им-то остается делать?
Как что? Худеть, разумеется! Согласитесь, милые дамы, как интересно обмениваться рецептами диэт? Нет, не сам процесс похудения, а вот поговорить про диэты. Сидя за кофе с пирожными.
А сколько раз вы предпринимали попытки похудеть?
Да не сосчитать!
А сколько вы диэт знаете?
Ха! Да немеряно!
Мы все теоретически подкованы в этом вопросе, как в никаком другом.
Лично я, как только начинаю ощущать дискомфорт от ставших слишком тесными джинсов или платья, немедленно начинаю худеть. Но это потом. А сначала на нервной почве я мету шоколадные конфеты и прочие вкусности, и джинсы уже просто не хотят застёгиваться.
Это немедленно заставляет меня откопать какую-то очередную мега-супер-диэту и начать очередной курс истязания организма.
Так было и в этот раз – пять лишних килограммов мне не давали покоя. Конечно, кто-то скажет – тебе не на пять, а на двадцать пять кэгэ худеть надо, но тут я не соглашусь, как говориться – худая корова ещё не газель. Когда я весила 53, на меня было жалко смотреть – ни дать ни взять – модель от Лагерфельда, торс – как гладильная доска, попка – как две пачки «Беломора», но, говорят, сейчас так носят в Европе.
Мой классный вес – 65 кг, а для кого-то это ужас как много. Каждому своё. Да и 70, в принципе, не катострофа. Но - я решила: время худеть.
От одной знакомой я услышала про Биоинтермед – там интересная методика, занятия проходят три ночи подряд, или через одну – с 22 часов до 6 утра. И ты – как тростинка. Правда, там методы какие-то странные. А какие – не говорит. Типа не может объяснить.
Я решила: пойду!
И пошла.
Нас было 20 человек в группе – 18 женщин и двое мужчин. На их фоне я не смотрелась, и они поглядывали на меня с перезрением:
-Тебе тра-ля-ля, а я 180 кг вешу, сказал один. Для меня это уже не эстетика, а медицинская проблема.
Нас собрали в аудитории с шезлонгами вместо стульев, и вышли два препода - среднего возраста в районе сорока лет и такой же средней внешности.
Я немедленно про себя хихикнула, вспомнив песню Трофима: «На сцене два дистрофика в костюмах втирали нам какой-то гербалайф».
Нет, дистрофиками они не были, обычные мужички, пройдёшь - не оглянешься.
Они сказали вступительное слово, обрисовав довольно радужные перспективы и предложили: кто желает – платите денежки и начнём.
Начали.
Мне не понравилось сразу всё.
Не понравилось то, что теперь надо считать калории и взвешивать всё, что ты собираешься съесть.
Не понравилась их плохая русская речь, хотя они вовсе не были иностранцами -: один упорно говорил «ВНОВЪ» и «прИнять», а так же выдавал фразы типа: «Когда вы будете все успокоились», «Соответствуя им запросам», «Она высказала о том, что с ней что-то произошло», «Очень часто иногда», «Стрессоустойчивость это может быть очень просто»-продолжения фразы не было. «Если посмотреть на сегодняшний день, то он может себе позволить некоторые трудности», причём имелся ввиду не день, а человек.
Короче, это малая толика перлов, я очень жалела, что не было диктофона.
Второй говорил нормально, но без конца рассказывал тупые бородатые анекдоты и не менее тупые бесконечные истории – якобы, из своей практики.
Публика подобострастно подхихикивала.
Я чувствовала себя на концерте Петросяна.
Потом он стал выяснять, кто уже худел когда-то и что ему помогало.
Когда дошла очередь до меня, я честно сказала, что самый сногсшибательный результат я достигла с тайским таблетками, когда скинула за 3 месяца 26 кг.
-А!- пренебрежительно махнул рукой препод.- Наркотики!
Я возразила, что никакого наркотического состояния у меня не было: просто не хотелось есть, а если и хотелось, то не конфет с плюшками, а квашеной капусты и творога.
-А зачем же вы к нам пришли? - ревниво осведомился препод. - Вот купили бы таблетки и худели, если вам надо!
Я вежливо ответила, что именно сегодня я их и купила, но решила прийти всё же к ним: мне интересна их методика. Хочу попробовать. Но если она не поможет – у меня есть проверенный путь.
Он даже взвизгнул:
-Попробовать хотите?! Попробуйте поднять левую руку!
Я подняла.
-Вот! -торжествующе воскликнул он. Вы даже вопроса не поняли! Я не просил вас «поднять руку». Я просил только «попробовать это сделать».
Аудитория притихла.
Я добавила металла в голосе и ответила:
-Это демагогия и отсутствие профессионализма. В данной ситуации ваша команда была очевидна. Когда больному говорят: «Попробуй встать», он именно пробует встать, делает попытку. Это русский язык. Он весьма разноплановый. А я пришла именно сюда. Я заплатила деньги. И ваше дело – работать. А не указывать мне, таблетки ли принимать или слушать ваши лекции.
Короче, мы полюбили друг друга сразу.
Потом нас вводили в транс, и делали это тоже весьма неграмотно, потому что трансовые переходы не должны быть очевидны. В частности, он рассказал хрестоматийную историю о лошади, которая забрела к какому-то фермеру, и он принялся ломать голову, как найти её хозяина. А его сынишка просто вывел её за ворота и подхлестнул. Лошадь затрусила по дороге, мальчик шёл рядом, и она прекрасно добралась до своего дома. Так вот и этот пример был «усовершенствован» нашим преподом. Он вещал монотонно:
-И вот лошадь пошла по дороге…по дороге она останавливалась, чтобы пощипать траву…сочную, зелёную траву…и тогда мальчик приказывал ей – в этом месте препод переходил на крик: ХВАТИТ ЕСТЬ! ХВАТИТ ЕСТЬ!, очевидно, это уже относилось к нам и тоже являлось авторской методикой.
Мне это мешало, и, поскольку время была раннее - четыре утра - я заснула, а в шесть нас разбудили до следующей ночи.
Одним из домашних заданий было следующее: выйти на улицу, и при большом скоплении людей очень громко выкрикнуть своё имя. «Чем громче крикните – тем больше ваше желание похудеть, и тем скорее вы похудеете»-пояснили нам.
Я гадко хихикнула.
На следующую ночь нас стали опрашивать: кричали ль мы в людных местах?
Кто-то кричал, кто-то признался, что не решился, кто-то кричал тихо, и я тоже честно сказала, что это задание из тренинга личностного роста, и даётся оно выборочно, а уж к курсу похудения никак не относится. И я не стала его делать принципиально, я не буду выполнять заведомо глупых заданий.
Вы скажете: какая я противная. Крикнуть, что ли, трудно?
Как раз и не трудно.
Просто не надо из всех дураков делать.
А дальше было вот что.
Подошёл час транса, и нам дали задание: дышать как можно чаще, и на выдохе делать это как можно с большим усилием: « Чем правильней вы сделаете это упражнение, тем больше из вас уйдёт жира».
Вот так. Ни больше, ни меньше.
Затем он нас предупредил: всем закрыть глаза. И не открывать ни под каким видом. Если откроешь – удаляют с занятий.
Свет приглушили.
Затем он врубил музыку.
Если это можно назвать музыкой.
Я снова пожалела, что у меня нет диктофона.
Не знаю, в каком воспалённом, разлагающемся мозгу возникла идея этого шедевра.
Звук обрушился на нас, как водопад. Чудовищный грохот, рёв, глумливый мужской хохот, крики боли и ужаса, смикшированные спецаппаратурой. Это было так страшно, что я невольно подумала: наверное, если ад есть, то там должна быть именно такая музыка. Я пыталась дышать, как было задано, и это было трудно, из глаз потекли слёзы, заболела трахея – а я не очень-то и надрывалась.
Препод коршуном летал между нами:
-Глубже дышать! Работать! Сильнее выдох!- орал он сквозь шквал зуков. Когда он оторался возле меня, и голос его был уже далеко, я открыла глаза: я должна была видеть, что происходит.
А происходило вот что: народ обезумел. Они дышали громко, с кашлем, захлёбываясь воздухом и шатаясь из стороны в сторону. Они размахивали руками, стонали, плакали – мне стало ещё страшней.
Не знаю, сколько по времени продолжалась эта пытка. Потом музыка сменилась на что-то психоделическое, потом на что-то типа « в мире животных», а потом свет зажёгся и нас отпустили на перерыв.
Все шли, как во сне, не переговариваясь, не глядя друг на друга. Я закурила и подумала, что если нормального, здорового человека обрабатывать такой музыкой в течение недели, он расскажет все государственные тайны и признается в чём угодно. Если до того не окажется в дурке.
На следующем занятии многие были без голоса, у кого-то болела гортань, все с ужасом ждали – что-то будет ещё.
Но ничего такого не было.
Если не считать очередной истории, выданной за чистую монету нашим преподом: что, дескать, это что! А вот в саратовской области есть закрытый санаторий. Туда попасть трудно и стоит бешеных денег. Привозят желающих на автобусе, за высокой стеной сананторий, уйти за территорию нельзя. Кормят одной морковью, каждый день секут берёзовыми прутьями, а последнее время – железными, и каждый день(а всего неделю там держат) ставят «корлевские клизмы с ионами серебра». Все слушали, замерев. А я опять вставила свои пять копеек:
-Был такой рассказ, называется «Корпорация «Давайте худеть», и фильм такой был. Где этот санаторий?
-На Царёвщине,- почти уверенно сказал препод.
Я прошерстила Интернет. Никаких намёков. Хотя Царёвщина есть.
Короче, поиздевались над нами ещё немного, велели зажать в левой руке камешек с дороги, а в правой – количество металлических рублей, эквивалентных количеству килограммов, на которые каждый хочет похудеть,
Послушали мы стоя какую-то музыку очередную, а потом нам велели камушек выкинуть, как всё плохое из своей жизни, а монетки поносить с собой пару дней и отдать нищим. Потом нам велели взяться за руки и постоять так, символизируя, очевидно, единение интересов, и отпустили с миром худеть на свободе.
Поэтому если кому интересно за свои 12 тысяч узнать, что нельзя есть сладкого-жирного-печёного, то всем рекомендую посетить ночную программу похудения в Биоинтермеде.
Только весы купите.
И калькулятор.
Калории считать.