Письма бывают разные. Деловые, любовные, дружеские, весёлые, глупые, да всякие бывают. Вот одно письмо из весьма забавной переписки и ответ на него, да и не ответ, разумеется, а просто пародия, тоже в стихах. Не подумайте, что кто-то писал это всерьёз))).


Я Вас любил так безнадежно,
Не упрекая, не виня,
Так пылко, бережно и нежно,
Как дай Вам Бог любить меня.
А как глаза Ваши светились,
Всего меня воспламеня,
Как на икону Вы молились,
Глядя на ангела-меня,
Меня просили Вы остаться,
А я Вас об ином молил,
Молил ко мне не прикасаться
Из самых из последних сил.
Я продолжал хранить надежду,
Вам не понять, как я страдал,
Когда сорвали Вы одежду
С меня, и я себя отдал.
Я знал - Вам до меня нет дела,
Я знал, что тела Вы алкали,
Вы так хотели мое тело,
Что, в общем, даже не скрывали.
Вы, конечно же, не знали
То, что я конкретно знал,
То, что Вы тогда ласкали
Не меня, а мой астрал.
Говорили, что любили,
Я на этот счет острил,
Вы под пьяную косили,
Я под трезвого косил.
Но под нами был диван,
А над нами потолок,
Я ведь молод, я ведь пьян,
И, конечно, одинок:
Вы из рук меня поили,
Я же Вам воды купил,
Я острил, Вы говорили,
Чтоб язык я прикусил.
Но воздух тишиной звенел,
Ажурность слов во мне сплетая,
Я их шептал, я Вас хотел,
В безумство с вами улетая,
Грехи отмаливал потом,
Я понимал, что был помешан,
Я называл себя скотом,
Покорно соглашаясь - грешен.



Астралы слили мы в экстазе,
Скрипел расшатанный диван,
Вода журчала в унитазе.
Вы нацедили мне стакан.
Я жадно пил у Вас с ладони,
Ещё при этом и острил.
Я Вам молился, как иконе.
Пока язык не прикусил.
Но Вы, на это не взирая,
Опять меня вводили в грех,
На мне одежду раздирая
И издавая хищный смех.
Вы так под пьяную косили,
А я под трезвого косил,
И так Вы о любви просили,
Что отказать не стало сил.
Но зря молил я о пощаде.
Белел над нами потолок.
На поле битвы с грустью глядя,
Я отказать опять не смог.
И Вы, вполне красноречиво,
Мне намекая, что я пьян,
Не грубо, но и неучтиво,
Меня толкнули на диван.
И вновь слова плелись ажурно,
Скрещенье рук, скрещенье ног…
И вновь диван скрипел амурно,
А я хотел, умел и мог!