Всё началось с того, что я пихнула свою квартиру в картотеку кино.
К этому меня подтолкнул Курёныш – у неё год назад снимали какой-то там сериал, что дало её возможность прокатицца в Париж.
Париж – это прекрасно. Это голубая мечта. Моя мама родилась в Париже, и я надеюсь поехать туда однажды, и сфотать дом и улицу, где она родилась.
Но пока мои планы более чем банальны – мне прислали приглашение на участие в майской выставке, где голые жопы и прочие сиськи никого не будут шокировать, как в Политехническом.
И это стОит денег.
Которых, увы, йок.
И вот решила заработать.
А Париж – потОм.
Как говорицца – пусти свой хлеб по реке, и он вернёцца к тебе с маслом.
Итак, в сентябре мою квартирку сфотали для картотеки, и через месяц позвонили – завтра у вас съёмка.
Я говорю:
- А у меня на завтра билет в Анапу.
-Ну попросите кого-нибудь, чтоб за вас в квартире кто-то был.
Заменить меня вызвалась опытная Куреныш, и мы уехали с лёгким сердцем.
Но не срослось – она была уже на полпути ко мне, когда перезвонили и сказали, што фсё переносица на неопределённый срок.
И было так много раз, потом с месяц назад приезжали опять какие-то дядьки, горячо обсуждали «пройдёт телега или нет», трижды меняли дату съёмок и назначили, наконец, час Х, и просили пригласить участкового, для согласования действа.
И они ещё велели мне «убрать креатив» - мраморную тётку из прихожей, фотографии, и прочие милые моему сердцу штучки-дрючки.
Накануне их визита я до ночи убирала в чулан мягкие игрушки и фсякие мелочи и вазочки, справедливо полагая, што картины-то они и сами снимут.
Эх, если бы я только знала, что картинами дело не кончицца!..
Короче, к вечеру моя очаровательная и уютная квартирка напоминала хороший гостиничный номер – всё есть, и ничего лишнего.
Обезличенная жилая площадь.
Ха! Я наивная, фсёже.
Вечером я позвонила Киберу, который должен был прибыть на четыре выходных дня, и честно предупредила, что народу будет немеряно, комп отключат и вставать рано три дня.
По-моему, одного того, что комп отключат, было вполне достаточно для того, чтоб с чистой совестью ответить:
-А, да, тогда, канешна, не приеду. Чего мешацца-то? Ты позвони, когда фсё законцицца.
Но мой золотой Кибер сказал, што как это он оставит меня без помощи и поддержки? Он приедет.
Тогда я призналась, што пирог к его приезду уже испекла.
-Тем более! – хмыкнул Кибер. – Небось, сама стрескать хотела? Не выйдет!
И он приехал, унёс мраморную тётку на балкон, а утром я встала чуть свет, потому что нервничала.
Ну, волновалась, кароче.
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ.
Мы выпили кофе, и к девяти стал подтягивацца народ.
Много народу.
Очень много народу.
Очень-очень много народу.
Правда, при входе все надевали привезенные с собой бахилы, Штоб полы не пачкать.
Но ведь огромная телега с оператором всё равно катаецца?
Какой-то дяденька сразу попросил Кибера отключить комп, а Кибер уточнил:
-Вот прямо сейчас? У меня программа качаецца.
Я вздохнула и ушла на кухню поить кофе особо озябших и сонных.
А события развивались.
Какие-то люди опутали проводами мою квартиру, лестничную клетку и весь подъезд.
На втором этаже был немедленно организован буфет для киногруппы – чай-кофе-
потанцуем -печенье.
Они заносили аппаратуру, какие-то ящики, кофры и приборы.
Кто-то уже заклеивал специальной плёнкой под витраж зеркальные дверцы шкафа, к дверце холодильника присобачили скотчем огромный пластиковый мешок под мусор, диван поставили поперёк комнаты, установили «плей-бэк» - режиссёрский пульт и мониторы – потом девочка-реквизитор спросила меня: не найдёцца ли к меня двух тарелок и вилок?
О, это было только начало!
Может быть, прояви я твёрдость, и скажи: «Своё иметь надо!», тем бы и закончилось.
Но я дала им, естественно, эти дурацкие тарелки, и тут они поняли, што заморачивацца со своим реквизитом особо не стОит.
У меня взяли для съёмок:
Плед
Две подушки
Одеяло
Полотенца
Веник
Пылесос
Точилку для карандашей
Блюдо для запекания мяса
Подсвечники
Книги
Журналы
Вазу для фруктов
Масло
Баночку оливок.
Вот оливок у меня не оказалось.
А народ прибывал, на моей кухне организовали гримуборную, тут же разложились что-то гладить, прикатили вешалку с костюмами, стали снимать мои картины и вешать разные эстампы, прилепляя их к стенам какой-то лентой. (Интересно, как потом будут выглядеть стены? Картины отдеруцца вместе с обоями или как?)
Мне отсоединили городской телефон, комп и телевизор, а мобильный можно было включать лишь в короткие перерывы.
Информацыонная блокада, блин.
Два парня сняли мои шторы и тут же на скорую руку соорудили другие – пять минут, не больше, честное слово!))))
Они сняли мои люстры, они распихивали мешающие им вещи куда попало – я смотрела на всё это, малость очумев.
О том, чтобы перемещацца куда-то по квартире не было и речи: надо было перешагивать через провода, подставки, ящики, чьи-то ноги, но это было нормально, оказываецца.
Мы забились в угол дивана между принтером, сканером, многострадальной люстрой и какой-то железякой.
Ждали приезда звезды на главную мужскую роль.
Звезда прибыла, начались репетиции – пока в спальне.
Простенькие, штобы не сказать убогие, диалоги – мы с Кибером потом обстёбывали на разные лады:
Текст, значит, такой:
Герой, прыгая по коридору в одном носке:
-Оля, где мои носки?
«Вон в углу стоят» - шепчу я Киберу
Героиня (из спальни):
-Возьми чистые!
Герой:
-А где…
Героиня, поняв с полуслова:
- Футболка там висит! - (очевидно, показывает рукой)
Злая Сиротка: «А почему она сухая и совсем не пахнет?»
Кибер: «Падонак Мегги…Штоб был пост!» Днём всю киногруппу кормили обедом из пластиковых коробок. Впрочем, и салат, и горячее, были вполне съедобны, и даже мясо было мягким и вообще было.
После обеда особенно захотелось спать, и мы задрёмывали в самых неудобных позах, скрючившись, несмотря на происходящую суматоху, просыпались лишь от громогласного режиссёрского: «Тишина! Внимание! Мотор! Начали!»
Девочка хлопала хлопушкой, выкрикивала название дубля, короче – жизнь била ключом!
А потом мы снова засыпали. Вот где удавалось приткнуцца, там и засыпали.
Мне казалось, что день никогда не кончицца.
При том, что мы с Кибером – курящие ребята, курить на съёмочной площадке было запрещено, приходилось выходить на лестницу, где тоже всё забито народом, да и холодно, блин! Некомфортно, вот. И не выйдешь лишний раз, птамушта тут не протолкнуцца, там не дыши, кароче – засада.
Я так устала от суматохи и ничегонеделанья, как будто на мне возили воду, причём только в гору.
И когда, в начале десятого режиссёр сказал, наконец «Всем спасибо!» и народ немедленно рассосался, оставив всё, как было – где попало реквизит и аппаратуру – я просто онемела от щщастья.
Мы докопались с Кибером до котлет в холодильнике – какая я молодец, што пожарила их накануне!
Мы в тишине пили кофе и курили.
Как белые люди.
В тепле.
Сидя.
Стряхивая пепел в пепельницу, а не в пластиковый стаканчик.
Наше обычное спальное место было завалено креслами из гостиной и какими-то ящиками, и мы легли в гостиной – нет, мы рухнули! – без подушек и одеяла, на каком-то невнятном белье под тоненьким пледом.
Если я и видела сны ночью, то они точно были про кино.