опять же..нашла нечто важное для меня...от одного очень важного человека...
удивительно...волчок, а для меня ТЫ всегда была неземным волшебным маленьким существом...столь неуловимым...не могу поймать и теперь...



Не рассказ. Из моего дневника. Меня рвет на части. Я забыл обо всем, обо всех, я готов кричать, плакать, смеяться, распахнуть окно и прыгнуть вверх, навстречу Ветру... Ребят, вы неверное, не поймете, "что за бред он сейчас пишет"... Мы вместе.
Той, кого... В общем, ладно.

12 августа.

Знаешь, я поймал себя на мысли, что толком и не помню, как мы познакомились. Тогда, два года назад, мне хотелось казаться взрослым ребенком – сейчас, оглядываясь назад, я посмеиваюсь над тем, как глупо это выходило. А ты… Ты была им. Наверное каждый, кто общался с тобой, сразу чувствовал в тебе нечто особенное, далекое от этого тяжелого мира. Ты была рядом, но в то же время какая-то недосягаемая – как звезды. И я это чувствовал.

Тогда, два года назад я не писал стихов и рассказов, не играл на гитаре, почти не рисовал. Это все не важно. Я не был тем, кто я есть. Но начал понимать, что на самом деле другой.

Мы ни разу не виделись – на это было много повседневных причин. Я очень хотел услышать твой голос - я мог представить его, почти как настоящий, где-то сверху и за спиной. А все твои фотографии были такими же – живыми и далекими.

И столько общего… Помнишь, ты когда-то мне сказала, что была такой же, как я?.. А потом выросла. И я вырос. Ты словно меня разбудила. Резко, будто ледяной северный Ветер ворвался в легкие, на секунду стало трудно дышать и сдавило сердцце. А за плечами было 13 лет потерянного времени. Но с тобой оно не казалось мне упущенным – это как смотреть с небесной выси на землю, которую ты навеки покинул.

Институт, художка… Твоя занятость казалась мне суетой волшебника-шамана – наверное, в 17 лет у меня тоже будет так. А каждая секунда, которую ты уделяла нам, друзьям, была особенной. Тогда я готов был поделиться с тобой всем, верил, что ты обязательно поймешь меня. Помнишь, ты когда-то мне сказала, что видишь мои крылья, легкие, как у бабочки? Я был счастлив. Ты ведь мои крылья увидела. Два года спустя они совсем изменились. Белые, сильные, с длинными перьями. Чайки. Я вырос.

Когда я уходил… Не хочу вспоминать. “Может, мы просто буковки на экране, не больше… Но мы всегда будем с тобой.”

В минуты грусти я сидел под деревом на любимых качелях, запрокинув голову и глядя в небо, а в наушниках звучала твоя мелодия. То самое “Насыщение”. Невероятная. Мне всегда хотелось увидеть тебя за работой – чуть склонившись над клавишами или над листом бумаги с карандашом в руках. А я до сих пор учусь рисовать крылья по твоему уроку.

Ветер, чайки, свобода. Все это было самым дорогим для меня. Это стало мне жизнью. Я не задумывался, почему так – это были самые искренние, мои чувства. Это “цц”, откуда ни возьмись – даже не замечал, пока учительница по русскому не стала исправлять эту ошибку в сочинениях. А еще, видя в тексте “ЦЦ” – только твое, отличительное – я всегда ворчал, сопел и просил ставить копирайты. “Ты ведь девушка, а не паЦЦаненок какой…” – наверное, когда-нибудь я пойму это.

Ночь. 12.08. 12:21. Небо такое напряженное, уставшее, рыжее. Август, подари мне бесконечную синеву, облака и резкий, прохладный Ветер. Знаешь, у нас все лето чайки в городе…

Столько еще хотел сказать… Глупые слова. Каждый день я тебя вспоминаю – невольно, как-то так получается. С воспоминаниями приходит чувство вины. Но ты ведь всегда будешь со мной, правда? Не важно, как далеко – когда-нибудь, когда в последний раз напрягая крылья, рвануться вверх, туда, где на огромной скале, посреди всех времен и расстояний, ты, задумчиво улыбаясь и глядя на звезды, дождешься меня. А я усталый, но безумно счастливый, наконец посмотрю в твои глаза, улыбнусь, несмышлено, как раньше и скажу: “Видишь, я летать научился…”

Ты меня сделала таким, какой я есть. Такой, какая я есть – не важно. Я… Боюсь сказать эти слова. Кажется, что стоит их написать или опрометчиво высказать, как они теряют весь смысл. Нет, смысл будет жить. Потому что я действительно чувствую это и буду чувствовать всю оставшуюся жизнь – ту сознательную, крылатую. КиЦЦуне, Томти, Саша…

Я люблю тебя.