... про своего немецкого дедушку (папиного отца) я несколько лет назад здесь писала. Правда, коряво и глупо, мало зная его биографию, но с нежностью и гордостью. Посты про родных и близких, рассказы из жизни семьи - это дело длинное, раздумчивое, личное, порой до слез болезненное, порой радужное, временами стыдливое, а иногда раздувающее щеки от гордости на манер воздушного шарика...
Итак. мамины родители.
Сейчас речь пойдет о Болодуриной (Титовой) Екатерине Васильевне, 1925 года рождения. Моя бабуля жива и находится в добром здравии и светлой памяти. Ее ласковое, нежное сердце бьется в уютном домике над Волгой, в кружевной пене сугробов, заваливших весь двор - бабуле приходится махать лопатой, чтобы выйти из дома в магазин... Иногда в этом домике слышится нежнейшая музыка - она поет старинные песни и романсы. Такого голоса нет ни у кого. Увы, не передалось. Если мама еще очень даже неплохо пела в оперетте, то я, конечно, на музыканта выучилась, играю, пою и подбираю на слух, а вот голос у меня совершенно заурядный...
А бабуля талантлива не только в этом. Можно было бы долго рассказывать о достоинствах подобных людей - с детства пела-плясала, все делает и коня на скаку остановит (и далее по списку), и швея-вышивальщица-искусница и прочее, прочее, прочее. Таких бабушек тысячи разбросаны по Руси, их глаза светят нам путеводными звездочками - да вы и сами все знаете.
А знаменита моя бабуля тем, что она написала КНИГУ!!! Причем написала ее в 80. Это - не только рассказ о жизни, которая разворачивается на ладони кинематографической лентой, не только о страшных судьбах раскулаченных ссыльных, не только об ужасах войны... Это прежде всего поэма любви и нежности, действительно высоким стилем сложенная песнь, где ее любимый Витя не сходит с каждой страницы, повторяясь в стихах и шуточных воспоминаниях, романтичных сценах и горьких, наполненных болью утраты, строках - в этих местах бумага покореженная - видимо, на нее падали слезы. Последние слова, которые он прохрипел, прежде чем закрыть глаза навсегда: "Катенька, миленькая"...
Вот такой был мой дед. Он таскал ее на руках, пока мог ходить. Они зажигали свечи, ставили на стол бутылочку и пели, держась за руки - долгими-долгими часами. Он построил рыбачью лодку, разрисовал ее яркими красками и вывел на борту ее имя: Катюша. Долго на ней ходил.
Представить, что стало с бабушкой, когда не стало деда, сложно. Как человек не иссохся и не слег, не заболел и не умир от горя - сложно. Как темны и длинны холодные зимние вечера, когда рядом нет души и болью наполнен весь дом - сложно. Лучше не представлять.
Любовь эта была фантастической, как в книжке или на сусально-слащавой картинке: со школьной парты до последнего дедулиного вздоха. Такой любви попросту не бывает. Вернее, бывает, но одна на тысячи.
Здоровья, счастья, терпения тебе, бабуленька! Не оставляй нас, ты нам нужна, без тебя нельзя...