Да... меня тяжело понять. С некоторых сторон - почти невозможно.
Я бываю страшно жестока и все время эгостична.
И, тем не менее, я люблю людей и думаю о них, даже если я этого не показываю.
Я слишком осталась жить там, в раннем детстве, где любишь людей ТАК. Я уверена, что можно простить практически ВСЕ, если любишь... Любовь в этом смысле имеет для меня именно то значение, которое я не люблю - всеобъемлющая любовь. Та, о которой другого слова не придумано.
Ребенку свойственно быть жестоким. и свойственно прощать и забывать. И свойственно любить обалденно и ни за что-то... но со всей силой и много кого.
Я... Я знаю, что понять меня не возможно. Собственно, я этого и не требую. Я люблю совершенно неожиданных для себя людей. И наивно верить я тоже умею, как тот ребенок, что остался...
больно
мне очень больно
но я прощу и за это... и довольно быстро. Потому что понять меня сложно, а значит, нет того, кто примет ВСЁ. Собственно, Америки не было.
И я спокойна, как танк.
Это от боли просто слезы. От физической почти.
Всего вам доброго, люди.