Обещанные подробности.

Эпиграф:

И это похоже на прогулки во сне
или на летнюю тоску по весне...

(БГ, "Хилый закос под лю#овь", 1997)


Итак. Ритмически очень хорошо сделанная вещь, действительно танцевальная, вальсовая, к чему вообще склонны очень многие анапесты, иногда, кажется, так и умоляющие, чтобы их спели.


Все равно представляется, что вещь не дописана, здесь нужна третья строфа, кода. А может, и четвертая. Ощущение
незавершенности остается: лирическая героиня выходит на лирические же подмостки, освещенные сразу серебристым, алым, коралловым, оранжевым, кровавым (страх-то какой, подивимся
отваге инженера по свету, самоотверженно управляющего многочисленными, зачастую мешающими друг другу прожекторами этого стихотворения), – выходит на подмостки, вдыхает, но выдохнуть в пределах этого текста ей так и не удается, словно терапевт велел "не дышите", а "дышите" сказать забыл, и она выпускает воздух уже выйдя из кабинета, когда осмотр закончен и никого ее выдохи, по большому счету, не занимают, на диагноз они повлиять никак не могут. (На вопрос, каков же диагноз, ответим отпимистично: больная выживет.)

Очень все-таки интересно, что за кровавый лоскут оторвался от берез, да еще и от всех сразу? Береза не осина, листья у нее не краснеют, или я что-то путаю. Или это такое отражение в озере? И если рассвет, то вряд ли волны остывают (по вутренней логике текста), хотя, может быть, это более глобальное остывание, которое естественным образом происходит при продвижении в глубину большой осени. Хотя не совсем понятно, осень ли стоит в стихотворении. Тоска по весне, конечно,имеет право проявляться в любое время года. Северный ветер, облака, остывающие воды все-таки рисуют именно осень, хотя лесной хоровод может быть чем угодно, и скорее всего, это никакие не падающие / кружащие(ся) листья, а просто отражения и/или тени, даже не сами деревья.

Еще очень понравилась свежая рифма "по весне – вдалеке" и переличка "вальс – оторвался" (хотя, наверное, можно было бы попробовать сделать ее и рифмой – в вальсе – оторвался).

Так или иначе, это отличные романтические стихи, написанные очень чувствительной восемнадцатилетней барышней. В каком-то смысле – гораздо более чистые, чем у кого-нибудь, кто прочел всю современную ироническую и исповедальную поэзию, обожает Веру Павлову и Марию Степанову и в каждую строфу норовит вставить заборное слово или физиологическое описание, стремясь к наивысшей чистоте и искренности. Но тут мы, кажется, уже выходим за пределы избранной нами темы.



И все-таки скажи, Марга, кто твои лю#имые современные поэты? Т.е. такие, которые живы и активно пишут. Назови хотя бы имен пять. Безумно интересно.

С дружеским приветом –
вся ваша
Маша Т.

Москва, Пресня, 6 сентября 2006, среда.
В одиннадцатом часу утра.