Опыт толкования обрядов – древних и современных
Николай Климонтович

Хорошая это традиция, идущая от предков-земледельцев, – справлять свадьбы на исходе бабьего лета. Нивы сжаты, стога сметаны, урожай картофеля и репы, собранный солдатами-срочниками, отправлен на овощные базы, озимые брошены в не всегда черноземную почву уверенной рукой сеятеля, если, конечно, для сеялки так и не сыскалась солярка. Так вот, если справить свадьбу осенью и если брак будет плодородным, то первый младенец может появиться в июне–июле, под знаком Тельца или Рака, и последнее предпочтительнее, потому что Рак – знак воды, то есть разлива и полива (имеется в виду Нила).


Однако земледельческий цикл нами, горожанами, теперь ощущается слабо. Мы все больше ориентированы на конец бархатного сезона на Кипре, когда водичка еще теплая, а цены на чартер уже снижены. Да и традиции свадебного пира и гульбы свелись к почти повсеместному венчанию с обменом кольцами, потом – посещению загса с фотографированием под марш Мендельсона, а там уж и банкетного зала ресторана, скажем, «Дубрава» с плясками до упаду под звуки шансона в исполнении местного ВИА и последующим выносом тела вдрызг пьяного жениха. Забыты добрые обычаи и вековые заветы, не умеют у нас больше веселиться по-старинному, с привлечением народонаселения окрестных деревень. Почти нигде уж не вывешивают поутру простыни новобрачных с публичной экспертизой на предмет следов ночной страсти; не разбрасывают под ноги невесты мелочь при входе в мужнин дом – взглянуть, чисто ли метет; и не распевают больше бабы нецензурных частушек, осмеивающих потерю невестой чистоты, коли все случилось как по писаному, или слабость молодого мужа, коли есть подозрения, что он не справился со своей задачей.

Однако не надо думать, что, подрастеряв варварские обычаи и забыв традиции дикой деревенской старины, на вооружение взяли нечто более прогрессивное и эстетичное. Не говоря уж о том, что попросту доброе и вечное. Скажем, между загсом и застольем молодожены по нашим городам и весям совершают некоторые странные ритуалы. Например, как велите понимать обычай после венчания как есть, в белом подвенечном платье с фатой и в черном костюме с новыми жмущими башмаками, на «Волге», украшенной пластмассовым пупсом и разноцветными лентами, катить к памятнику Владимиру Ильичу Ленину? (Ну, это где он еще стоит.) При чем здесь покойный Владимир Ильич, автор плана ГОЭЛРО, нэпа и всего большевистского проекта, как сказали бы сейчас? В малых городах, где по каким-то причинам нет своего истукана, едут просто к зданию райисполкома или поселкового совета. Сокровенный смысл этих действий, по-видимому, в том, чтобы, получив небесное благословение в церкви, заручиться затем на всякий случай и благосклонностью мирской власти. Или вот еще – молодожены кладут цветы к памятнику неизвестному солдату и к вечному огню, а то и просто к стеле героям или обелиску со звездой. Кажется, здесь имеют место остатки культа предков и обряда задабривания усопших. Но бывают и не поддающиеся такому объяснению обряды: скажем, обильное откупоривание советского шампанского на Воробьевых – читай, они же Ленинские – горах. Хотя здесь все-таки как-то аукается некий древний ритуал, слышится отзвук праздника на траве, присутствует тяга к земле и свежему воздуху, есть смутная память об обрядовых хороводах.

Сами молодые, как правило, не имеют внятного ответа на вопрос: зачем они все это проделывают? Ответы варьируются между «так принято» и «чтобы этот день запомнился». Ну, чтобы запомнился покрепче, как правило, в дополнение к фотографиям из загса пьют много дней подряд до полного изнеможения участников обряда. Но есть в осеннем сроке свадеб и еще один момент, помимо памяти о деревенской традиции, о сборе урожая и дегустации молодого вина на юге. Иногда венчание, расписывание и первую брачную ночь подгадывают к осеннему призыву жениха в армию. Согласитесь, в этом есть некий смысл: свекровь весь срок службы сына сможет присматривать за невесткой, а если тому повезет, то вернется он уже молодым отцом, не успевшим за беременностью и родами остыть к молодой супруге. Мудро, симпатично, хоть второй раз свадьбу справляй, чтоб запомнилось.

Но все-таки в этих мотивах есть какой-то приземленный расчет. Ускользает сакральный смысл. А ведь в этом году, помимо сбора урожая и армейского призыва, осенью у нас пришло время общения президента с народом. И вот в каком-нибудь районном городке местное начальство отбирает пару-тройку человек из самых проверенных, репетирует с ними вопросы, а в назначенный день часть населения выводится на площадь, где по такому случаю осушили лужу, приезжает телевизионная бригада – и оно свершается: народ напрямую спрашивает своего президента о том, как прожить на одну пенсию без холодной и горячей воды хотя бы еще одну зиму. Любопытных, конечно, на действо не допускают, в окрестных домах строго приказано закрыть наглухо форточки и к окнам не подходить. Президент, натурально, отвечает в телевизоре, что про воду все знает, а пенсии надысь повысят, увеличив инвестиции в национальную промышленность и оставаясь с США стратегическими партнерами. Пенсионерки кивают, они особенно довольны тем, что – стратегическими. И вот в этот момент ликования камера берет крупным планом счастливых молодоженов, кладущих цветы к подножию районного отделения партии «Единая Россия». Вот уж запомнится этот радостный день всем местным жителям, и молодоженам вдвойне. Запомнится он и нам.

NG