Ведущий: В нашей программе рассказывается о всяких жутких случаях. Это очень полезная и познавательная программа, ведь кроме информации по спасению, мы обычно даем три-четыре блока рекламы и кучу брачных объявлений.

Диспетчер: В тот день на телефоне спасения дежурила я. Звонков было мало, в основном, ошибались номером и спрашивали какую-то Джоан. Мне было немного грустно оттого, что никто не попал в беду. И тут раздался еще один звонок.

Мать: Это звонила я.

Диспетчер: Но я же не знала, что это вы! Я решила, что это опять ошиблись номером, или звонят узнать точное время. Иногда в свободное от работы время я сообщаю американским гражданам точное время.

Мать: Мне сказали по телефону, что сейчас пять часов три минуты и предложили приобрести Библию или план Арлингтонского кладбища. А я сказала, что у меня пропал ребенок.

Сын: Никуда я не пропадал! Я спрятался на балконе, чтобы без нервотрепки покурить папины сигареты.

Диспетчер: Я знаю, что чувствуют матери, когда у них пропадает ребенок. У меня самой их пропадает по две штуки в год. Я очень волновалась и не знала о чем и подумать. Но тут мне на глаза попалась рыжая беременная кошка, и я, вызвав предварительно спасателей, стала думать о рыжих беременных кошках.

Джон: В момент вызова мы как раз находились у мальчика Стива. Он наступил на грабли и занозил себе голову.

Смит: Мы вытащили черенок из головы Стива и помчались по вызову.

Отец: Когда жена сказала мне, что у нас пропал ребенок, я вышел на балкон, чтобы сверху посмотреть, не задавил ли его где-нибудь автомобиль.

Мать: К счастью, вокруг нашего дома практически нет дорог, потому что с трех сторон его окружает непроходимое болото.

Сын: Когда папа вышел на балкон, я очень испугался. Потому что если он увидит, что я курю его сигареты, он перестанет мне давать на них деньги. Я второпях сделал несколько быстрых затяжек и тихонько выбросил окурок за ограждение.

Отец: Я перегнулся за перила, чтобы проверить: не повесился ли наш сын? В последнее время я был излишне строг с ним. И тут увидел, как чей-то горящий окурок упал на нижний балкон и поджег тряпку, пропитанную соляркой. Под нами живут ливанские террористы, которые хранят на своем балконе всякие тряпки и взрывчатку. Я испугался, что от окурка она испортится, и мне придется возмещать ущерб.

Джон: Когда мы прибыли на место, то увидели страшную картину: с балкона на сороковом этаже валил густой дым, а этажом выше по балкону метался американский гражданин. Я принял решение лезть по стене наверх, к очагу возгорания.

Смит: Мы с Джоном зажмурились от страха и, обламывая ногти, полезли вверх.

Сын: Я увидел, как снизу, прямо на нас из клубов дыма ползут два безглазых чудовища с окровавленными когтями. Тогда я решил испугаться и закричать.

Мать: Услышав крик своего ребенка на балконе, я поняла, что он жив и цел. По крайней мере, цела его голова, которой он кричал. Я радостно выскочила на балкон, больно ударившись о мешок с картошкой, который тут же перелетел за перила.

Отец: Я едва успел обрадоваться тому, что мой сын нашелся, когда меня по спине ударил опрокинувшийся шкаф, и я полетел вниз.

Сын: Я увидел, что мой папа полетел вниз и решил схватить его за ноги. Я люблю своего папу, хотя сигареты он покупает отвратительные.

Отец: Когда я не упал вниз, я очень удивился. Потом я заметил, что весь дым снизу вызван окурком, а тряпка еще не загорелась. Интересно, кто курит такие вонючие сигареты? Я покрепче ухватился ногами за руки сына и стал плевать вниз, стараясь попасть на окурок.

Джон: Мы со Смитом не видели, куда лезем, потому что от страха мы лезли с зажмуренными глазами. И тут кто-то, пользуясь нашим беспомощным положением, стал плевать на нас сверху.

Смит: Я стал кричать, что когда доползу, то оборву всем уши.

Отец: Я понял, что люди, которые ползут снизу - ливанские террористы. Они всегда заходили к себе домой, ползя по стене, но обычно это было ночью. Я понял, что нам сейчас будет плохо, особенно когда я услышал про оборванные уши.

Мать: Когда я услышала слово "уши", я вспомнила, что у меня в холодильнике остался холодец из свиных ушей. Я взяла кастрюлю и бросила вниз, стараясь попасть по ливанским террористам.

Сын: Моя мама очень ловкая, когда нужно ударить меня по попе. Но что касается кастрюли с холодцом, то попала она не по террористам, а по горящему окурку. Дым сразу пропал, зато отвратительно запахло свиными ушами.

Отец: Когда гарь рассеялась, я увидел, что снизу ползут не ливанские террористы, а спасатели с зажмуренными глазами. Мне стало неловко, к тому же мне надоело висеть вверх ногами, и я залез обратно на свой балкон.

Мать: Когда я увидела, что все нашлись, я обрадовалась, и мы все вместе пошли на кухню, где у меня была припрятана еще одна кастрюля с холодцом.

Джон: Когда мы добрались до закопченного балкона и увидели, что он битком забит взрывчаткой, мы поняли, что тут живут ливанские террористы. Мы со Смитом решили их арестовать.

Смит: Скорее всего, здесь жили не террористы, а шпионы, которые под них маскировались. Ведь ни у одного ливанского террориста не будет лежать на балконе холодец их свиных ушей.

Ливанские террористы: Мы мирно спали после выполнения терроризма, когда нас арестовали. Мы спросонок растерялись и тут же во всем признались.

Джон: За поимку шпионов-террористов нам со Смитом дали шоколадную медаль конгресса.

Смит: Правда оттого, что мы с Джоном сильно жмурились, у нас появились синяки вокруг глаз.

Ливанские террористы: А мы съехали с квартиры и пошли жить в тюрьму.

Сын: А мы в тот вечер объелись холодца и нас забрали в больницу.

Стив: А я таки наступил на грабли во второй раз.

Вьетнамская мафия: А мы присмотрели для себя хорошую пустующую квартиру.

Ведущий: Вы увидели, что нашим спасателям зачастую приходится решать вопросы поимки террористов и заселения пустых квартир. Следующий раз мы расскажем вам, как в День Независимости мальчику Стиву на голову свалился китайский спутник-шпион.

© Ростислав Кривицкий