Бывают люди, которые думают, что стихи могут никогда не прозвучать вслух. И стихи, не заслуживающие звонкости звука, бывают, но для истинной поэзии это означает похороны. Иначе - зачем рифмы, ритм, аллитерации?..

Стихи, записанные буквами на листе бумаги, - всё равно, что музыка в нотной тетради. Для того, чтобы оживить музыку, чтобы она заиграла и увлекла слушателя всё выше и выше, нужен хороший музыкант.

Точно так же и для стихов - ОБЯЗАТЕЛЬНО ДОЛЖЕН ПРИСУТСТВОВАТЬ ХОРОШИЙ ЧТЕЦ. И, естественно, автор обязан представлять их звучание со всеми интонациями, когда пишет - и вложить основные значки, определяющие голос, в письмо.

Воспринимая стихи "с листа", каждый читатель со слухом в меру сил воспроизводит их звучание мысленно. Только тогда они продемонстрируют, на что способны - изменят настрой, придадут заряд оптимизма, раскроют грань вселенской гармонии или поразят, как поражает финский нож, - и осядут в глубине души.

---

Сказанное - из области фонетики. Надо не забыть ещё, что фонетика не имеет права на царствование - что иногда случается в песнях. И, возможно, у излишне артистичных произносителей.

---

Читатель представляет себе голос... голос автора? Но если голос, который задумывал автор, необычен - слишком высок, слишком низок, если в нём возникли невесть откуда взявшиеся прищёлкивания и трели, то читателю будет не по себе. Известная фраза - Ахматова о Цветаевой: "Она начинает с верхнего до, потом голос поднимается выше" (цитата приблизительная).

То же самое, наверное, относится ко всем попыткам подняться "над языком" - переломать синтаксис, полагаясь на объездные дороги и тропинки, ведущие через чащу леса, придумать новые слова... Чем меньше связей со всеобщим языком, тем труднее читающему прийти к заложенным в стихи интонациям, настроению, картине.

---

О звучании слов мне напомнил Радзинский в телевизоре - исполнил стихотворение М. Волошина про Китеж:

Они пройдут — расплавленные годы
Народных бурь и мятежей:
Вчерашний раб, усталый от свободы,
Возропщет, требуя цепей.
Построит вновь казармы и остроги,
Воздвигнет сломанный престол,
А сам уйдет молчать в свои берлоги,
Работать на полях, как вол.
И отрезвясь от крови и угара,
Цареву радуясь бичу,
От угольев погасшего пожара
Затеплит яркую свечу.
Молитесь же, терпите же, примите ж
На плечи крест, на выю трон.
На дне души гудит подводный Китеж —
Наш неосуществимый сон.

Казалось бы... (?) А у него это прозвучало так, что волосы встали дыбом. Радзинский вообще все свои лекции читает очень поэтично.

---

Наверняка что-то важное забыл. Но это не важно.