Слово на Новый Год (+митр.Антоний Сурожский)

В старой сказке говорится, как спросили некоего мудреца: "Какое самое важное время в жизни? Кто самый значительный человек в твоей жизни? Какой поступок всего важнее совершить?”

И ответ был таков:

– Самое важное время в жизни – это теперешнее мгновение, потому что прошлое утекло, а будущее еще не встало; самый значительный человек в твоей жизни – тот, который сейчас перед тобой и которому ты можешь сделать добро или зло; и самое важное дело в жизни – в это мгновение, этому человеку дать все, что может быть ему дано…

Вступим в новый год с этим чувством ответственности и вдохновения; вступим в этот новый год с верой, что сила Божия в немощи совершается: в нашей немощи, как совершилась она в немощи святых, которые были крепки только силой Божией; будем верить, что все нам возможно в укрепляющем нас Господе Иисусе…

И у преддверия нового года мне хочется повторить слова, сказанные в начале войны королем Георгом VI своему народу.

"Спросил я стража, который стоял у дверей нового года:

– Дай мне свет, чтобы я с уверенностью мог вступить безопасно в неизвестное…

И он мне сказал:

– Вложи руку твою в руку Божию – это будет для тебя лучше, нежели свет, и вернее известного пути”…

Вступим и мы с таким доверием и с такой верой в Новый 2012  год

Какое умение самое редкое? — Умение отдавать.
Какое умение самое лучшее? — Умение прощать.
Какое умение самое трудное? — Умение молчать.
Какое умение самое важное? — Умение спрашивать.
Какое умение самое нужное? — Умение слушать.
Какая привычка самая неприятная? — Спорливость.
Какая привычка самая вредная? — Болтливость.
Какой человек быстрее приходят к Богу? — Милосердный.
Какой человек самый сильный? — Который способен постичь Истину.
Какой человек самый слабый? — Который надеется на свою силу.
Какой человек самый разумный? — Который следит за своим сердцем.
Какая привязанность самая опасная? — Привязанность к своему телу.
Какой человек самый бедный? — Который больше всего любит деньги.
Чем противостоять беде? — Смирением.
Чем противостоять страданию? — Терпением.
Каков признак здоровой души? — Вера.
Каков признак больной души? — Безнадежность.
Каков признак неправильных действий? — Раздражение.
Каков признак добрых поступков? — Мир души.
Какой человек заживо умер? — Равнодушный.
Какой человек никогда не умрет? — Любящий Бога и ближних.

Симеон Афонский

Чем больше в человеке хорошего, тем меньше плохого он замечает в других

Чем больше человек забывает себя, тем больше помнит о нем Бог 

особенно для тех, кто умеет ждать. арх.Иоанн Крестьянкин

— Благодарить?

— Благодарить.

— За боль?

— За боль еще важнее!

— Простить обидчика?

— Простить. Он слаб и в страхе. Ты сильнее.

— Принять скорбящего?

— Принять его все скорби и тревоги.

— Поднять упавшего?

— Поднять. Он — твой собрат. Один из многих.

— Благословить?

— Благословить.

— И проклинающих?

— Их тоже.

— Любить жестокий мир?

— Любить. Его спасти любовь лишь может!

(из интернета)

Преобразился Еси...!!!!

Слава Господи, Преображению Твоему! 

Проходя мимо церкви…, — крестись…,
Проходя мимо нищих…, — делись…,
Проходя мимо юных…, — не злись…,
Проходя мимо старых…, — склонись…,
Проходя мимо кладбищ …, — присядь…,
Проходя мимо памяти…, — вспомни…,
Проходя мимо матери…, — встань…,
Проходя мимо родичей…, — помни…,
Проходя мимо знаний…, — возьми…,
Проходя мимо лености…, — вздрогни…,
Проходя мимо праздных…, — твори…,
Проходя мимо павших…, — запомни…,
Проходя мимо мудрых…, — постой…,
Проходя мимо глупых…, — не слушай…,
Проходя мимо счастья…, — ликуй…,
Проходя мимо щедрых…, — откушай…,
Проходя мимо чести…, — храни…,
Проходя мимо долга…, — не прячься…,
Проходя мимо слова…, — держи…,

Проходя мимо чувств…, — не стесняйся

Замужество для женщины есть служение Пресвятой Троице – вот как велика для женщины участь быть женой и матерью.

преп. Нектарий Оптинский

Crist a ressuscitat!
Χρήστος Ανέστη
Христос воскресе!
Hristos a Inviat!
Christ is Risen!

"O death, where is thy sting? O hades, where is thy victory?" 
Christ is risen, and you are overthrown!
Christ is risen, and the demons are fallen!
Christ is risen, and the angels rejoice!
Christ is risen, and life reigns!
Christ is risen, and not one dead remains in a tomb!
For Christ, being raised from the dead, has become the First-fruits of them that slept.
To him be glory and might unto ages of ages. Amen.
St. John Chrysostom

...праздник Пасхи есть праздник победы жизни над смертью, ибо Воскресением Христа Спасителя воскресение из мертвых даровано и всем нам. И через какие бы трудные обстоятельства земного бытия мы ни проходили, какие бы испытания нас ни постигали, какими бы страхами нас ни пугали те, кто пытается, не имея духовной силы, прозревать будущее, наше восприятие мира должно быть спокойным и радостным, ибо Христос воскрес! патр.Кирилл

Со Светлым Христовым Воскресением, дорогие мои!!!

"Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се, Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной" (Зах. 9:9; Мф.21,5).

Дети - это взгляды глазок боязливых,
Ножек шаловливых по паркету стук,
 Дети - это солнце в пасмурных мотивах,
Целый мир гипотез радостных наук.

Вечный беспорядок в золоте колечек,
Ласковых словечек шепот в полусне,
Мирные картинки птичек и овечек,
Что в уютной детской дремлют на стене.

 Дети - это вечер, вечер на диване,
Сквозь окно, в тумане, блестки фонарей,
Мерный голос сказки о царе Салтане,
О русалках-сестрах сказочных морей.

 Дети - это отдых, миг покоя краткий,
Богу у кроватки трепетный обет,
Дети -- это мира нежные загадки,
И в самих загадках кроется ответ!

А.Ахматова

«Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал [сие] для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня» (Ин. 11: 41-42).

В древние годы жил один святой человек. Святость его была так велика, что ей удивлялись даже ангелы и сходили нарочито с неба, чтобы посмотреть, как, живя на земле, можно так уподобиться Богу. А он жил просто, распространяя вокруг себя добро, как звезда распространяет свет, как цветок распространяет аромат, сам этого не замечая. Каждый день его жизни можно определить двумя словами: он благотворил и прощал. Никогда об этом ни слова он не говорил, но это выражалось в его улыбке, в его приветливости, добродушии и ежечасной благотворительности.

И сказали ангелы Богу: «Господи, даруй ему дар чудес!»

— Я согласен. Спросите у него, чего он хочет, — ответил Господь.

И спросили ангелы святого:

— Желаешь ли ты прикосновением рук подавать больным здоровье?

— Нет, — ответил святой. — Пусть лучше сам Господь творит это!

— Не желаешь ли иметь такой дар слова, силою которого ты обращал бы грешников на путь истины и добра?

— Нет, — сказал святой, — это дело ангелов, а не слабого человека. Я молюсь об обращении грешников, а не обращаю.

Но ангелы продолжали настаивать:

— Все-таки нужно, чтобы ты испросил себе дар чудес, или мы дадим тебе его насильно.

— Хорошо, — ответил святой, — я хочу творить добро так, чтобы самому о том не ведать.

Смущенные этой просьбой, ангелы стали советоваться между собой и остановились на том, чтобы тень святого и позади, и по сторонам имела бы дар исцелять больных, облегчать скорби и утешать печали. Так и было.

Когда проходил святой, его тень, отражаясь по сторонам и позади его, покрывала зеленью утоптанные дороги, украшала цветами увядшие растения, возвращала чистую воду иссохшим ручьям, свежий цвет лица бледным малюткам, а тихую радость плачущим матерям.

А святой по-прежнему просто проходил свою жизнь, распространяя вокруг себя добро, как звезда испускает свет, как цветок — аромат, сам этого не зная. И народ, почитая его смирение, молча следовал за ним, ничего не говоря ему о чудесах его, и, забыв даже настоящее его имя, стали называть его святой тенью.

Если мы будем жить свято, то доброе назидание, подобно тени, повсюду будет следовать за нами и везде творить чудеса, о которых мы узнаем только в день Суда.

Из книги прот. Григория Дьяченко «Духовные посевы»

«Бог дает жизнь от Жизни Своей всякому творению, всему сотворенному бытию. Жизнь есть драгоценнейшее достояние Божие, отсюда, кто дерзнет покушаться на чью-либо жизнь, тот дерзает на драгоценное имение Божие - на саму Жизнь Бога». свт.Николай Сербский

+++Упокой, Господи, души усопших рабов Божиих во граде Минске в метро злодейски убиенных и о еже проститися им всякому прегрешению вольному же и невольному. . .

Строй планы так, как будто тебе предстоит жить вечно, живи так, как будто тебе предстоит умереть завтра! 

Что сказать тому, кто спросит: как душу спасти? Вот что: покайся и, укрепясь силою благодатною в Таинствах, ходи путем заповедей Господних по тому руководству, какое дает тебе Святая Церковь чрез богодарованное пастырство. И все это должно совершать в духе веры искренней, не размышляющей.В чем же вера?

В сердечном исповедании, что Бог, в Троице покланяемый, все создавший и о всем промышляющий, спасает нас, падших, в силу Крестной смерти воплотившегося Сына Божия, благодатию Пресвятаго Духа, во Святой Своей Церкви. В этой жизни полагаются начатки обновления, которое в будущем веке явится во всей своей славе, так что и ум постигнуть, и язык изрещи того не может... Боже наш, как велики обетования Твои!..

Как же ходить неуклонно путем заповедей?

На это одним словом не ответишь. Жизнь — сложное дело. Вот, однако ж, несколько пунктов:

Покайся и обратись ко Господу. Познай свои грехи, оплачь их с сокрушением сердечным и исповедай пред духовным отцом, дав обет словом и в сердце своем положив пред лицем Господа не оскорблять Его более грехами своими.
Затем, пребывая в Боге умом и сердцем, трудись телом в исполнении лежащих на тебе обязанностей.
В этом труде паче всего блюди сердце свое от худых помыслов и чувств — гордости, тщеславия, гнева, осуждения, ненависти, зависти, презрения, уныния, пристрастия к вещам и лицам, рассеянности, многозаботливости, всех чувственных удовольствий и всего того, что отделяет от Бога ум и сердце.
Чтоб устоять в этом труде, положи наперед не отступать от того, что сознаешь должным, хоть бы умереть пришлось. Для сего, с самого начала, произволением приноси живот свой в жертву Богу, чтобы жить так, как бы ты не был жив себе, а только единому Богу.
Подпорою жизни в этом порядке служит смиренное предание себя в волю Божию и ненадеяние на себя, а духовное поприще, на котором совершается эта жизнь, есть терпение, или непоколебимое стояние в порядке спасительной жизни, с благодушным перенесением всех сопряженных с тем трудов и неприятностей.
Подпорою терпению служат: вера, или уверенность, что, работая так Богу, ты — раб Его, а Он твой Владыка, Который видит твои труды, благоугождается ими и ценит их; надежда, что помощь Господа Бога, присно покрывающего тебя, всегда готова тебе и низойдет на тебя во время благопотребное, что Бог не покинет тебя до конца твоей жизни, и, сохранив тебя верным заповедям Его здесь, среди всех искушений, введет чрез смерть в Царство Свое вечное там; любовь, которая, денно и нощно помышляя о возлюбленном Господе, всячески заботится творить одно угодное Ему и избегать всего, что может оскорблять Его в слове, деле и помышлении.
Орудия такой жизни суть: молитва церковная и домашняя, паче же умная, посильный пост по уставу Церкви, бдение, уединение, телесный труд, частое исповедание грехов и Святое Причащение, чтение Слова Божия и писаний отеческих, беседа с людьми богобоязненными, частое совещание со своим духовным отцом о всех случаях внутренней и внешней жизни. Учредитель всех сих подвигов в мере, времени и месте есть благоразумие, с советом опытных.
Огради себя страхом. Для сего помни последняя — смерть, суд, ад, Царство Небесное.
Более всего внимай себе: храни ум трезвым и сердце несмущенным.
Последнею же метою поставь возгорение духа, чтобы духовный огнь возгорался в сердце твоем и, собрав все силы воедино, начал созидать твоего внутреннего человека и окончательно попалять терние твоих грехов и страстей.

Так устрояйся, и благодатию Божиею спасешься.

Святитель Феофан Затворник

Как Бог смирение любит и гордость ненавидит, в приведенных из Святого Писания местах видишь. Здесь только полагаются некоторые признаки смирения и гордости.

Признаки смирения 

Кто себя считает грешнее прочих.
Не презирать никого, нисколько не осуждать, но себе самому всегда внимать.
Славы и чести избегать, и, если избежать невозможно, скорбеть об этом.
Мужественно терпеть презрение.
С низкими людьми обходиться доброжелательно.
Доброхотно послушливым быть, не только высшим, но и низшим.
Все свои дела непотребными считать.
Похвалу презирать.
Без нужды не говорить, и говорить только умирительно и кротко, и прочее.

Путь этот низкий, но к высокому Отечеству, к небу, ведет. Если хочешь достигнуть сего Отечества, этим путем иди.

Признаки гордости

Славы, чести и похвалы всяким образом искать.
Дела выше сил своих начинать.
Во всякие дела самовольно вмешиваться.
Без стыда себя возвышать.
Других презирать.
Чести лишившись, негодовать, роптать и жаловаться.
Быть непокорным высшим.
Доброе себе, а не Богу приписывать.
Во всем стараться показать себя.
Дела других пересуживать.
Погрешности других преувеличивать, а похвалу приуменьшать.
В слове и поступке надменность некую показывать.
Исправления и увещания не любить, советов не принимать.
Не терпеть унижения, и прочее.

Конец смирения и гордости

Христос объявляет, говоря: Всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 14: 11).

Пособие к преодолению гордости и к снисканию смирения


Незачем человеку возноситься.

Чести ли ради гордишься и славы, которая, как дым или как пузырь на воде, исчезает?

Богатства ли ради гордишься? Но то, по подобию денег, из рук в руки переходит, а если еще и неправдой собрано, то для тебя бедственно, ибо другому, кому не ожидаешь и не хочешь, достанется, а тебе пагуба останется.

Разума ли ради гордишься? Бог дает разум и премудрость; если Он отнимет свое, то и будешь безумнее всех.

Красоты ли ради и крепости гордишься? Но она, как цветок травный, от зноя болезней увядает и иссыхает.

Благородства ли ради гордишься? Оно предков твоих, а не твое; они заслужили, а не ты: чужим хвалиться также безумно, как щеголю чужим платьем красоваться.

Добродетели ли ради гордишься? Если она истинно есть в тебе, Божие то дело, а не твое: Что ты имеешь, чего бы не получил (1 Кор. 4: 7)? Как Бог отнимет Свое, то и останутся только твои грехи.

Что еще? Чего ради будешь величаться?

Посмотри на свое рождение, надменная душа: кто с большим трудом и болезнью рождается, как не человек?

Посмотри на воспитание: какое животное большего требует внимания, попечения, очищения, питания, бережения, пока вырастет, как не человек? Многие животные тотчас после рождения сами себе достают пищу; а человек сколько времени чужими руками носится, одевается, чужими трудами питается, согревается, сохраняется!

Посмотри на содержание жизни своей: кто более старается о пище и питии, как не человек?

Посмотри на одежду: откуда имеешь ее? Овца, заяц, лисица, волк, рысь, медведь одевает тебя: так ты убог, что и одеяния своего не имеешь.

Посмотри на состояние свое: кто большим бедам, страстям, тлению, болезням, немощам, подлежит, как не человек? Кто большему страху, печали, скорби, суете подвержен, как не человек? Отовсюду окружен бедствиями: сзади грехи, впереди смерть, сверху суд Божий, снизу ад, со сторон соблазны мира и козни бесовские, внутри страсти, в таком ли бедствии гордиться?

Посмотри еще на начало и конец свой: Ты земля, и в землю пойдешь (Быт. 3: 20).

Приникни во гробища и распознавай там царя от воина, славного от бесчестного, богатого от нищего, крепкого от немощного, благородного от худородного. Тут хвались своим благородием, тут превозносись разумом, тут величайся красотой, тут красуйся богатством, тут надувайся честью, тут считай ранги, тут исчисляй титулы. О, бедная тварь, бедная по началу, бедная по житию, бедная по концу!

Вспомни еще, кто ты есть? Создание, по образу Божию созданное, но образ Божий погубившее, падшее, растлившееся, сравнялся с несмысленными скотами (Пс. 48: 13), но милосердием Божиим восстановленное, Сына Божия страданием и смертью искупленное.

Сын Божий тебя ради смирился: тебе ли гордиться?

Сын Божий тебя ради рабский принял образ: тебе ли искать владычества?

Сын Божий тебя ради обнищал: тебе ли гоняться за богатством?

Сын Божий бесчестие принял: тебе ли чести домогаться?

Сын Божий не имел, где главы приклонить: тебе ли расширять великолепные здания?

Сын Божий умыл ноги ученикам Своим: тебе ли стыдно послужить братии своей?

Сын Божий злословия, поношения, поругания, посмеяния, заплевания претерпел: тебе ли досадного слова не стерпеть? Он неповинно терпел, и для тебя: тебе ли повинному не терпеть? Не заслужил ли того грехами твоими?

Сын Божий за распинателей Своих молился: Отче, остави им! — Тебе ли на оскорбивших тебя гневаться, злобиться, искать мщения? Но кто ты такой, что не терпят уши твои и малого оскорбления? Тварь убогая, немощная, нагая, страстная, заблудшая, всяким злополучиям подверженная, всякими бедами окруженная; трава, сено, пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий (Иак. 4: 14). Но если ты принимаешь Сына Божия как Спасителя и Искупителя, Наставника и Учителя своего, то прими и учение Его; если же принимаешь учение Его, то последуй учению Его; если последуешь учению Его, последуй смирению Его, которому Он тебя и словом и делом прежде всего учил. Вот Его сладкий глас к нам: Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф. 11: 29).

Не стыдно ли тебе, рабу, гордиться, когда Господь твой смиряется? Как смеешь называться Его рабом, когда не повинуешься Ему? Как на¬зовешься Его учеником, когда не слушаешь Его учения? Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем. Не признает и Он тебя за своего, если не увидит в тебе своего характера; не признает за своего раба, если не увидит в тебе к Себе послушания; не признает за своего ученика, если не увидит своего учения. Ты стыдишься смирения Его, и Он постыдится тебя и отречется, как от чужого. Ибо Он говорит: Кто постыдится Меня и Моих слов вроде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами (Мк. 8: 38). Не будет с ним иметь участия в славе Его тот, кто не хотел быть участником в смирении Его. Святитель Тихон Задонский
 

«Все ничтожнее тени; все обманчивее сновидений: одно мгновение – и смерть все отнимает. Но, Христе, как Человеколюбец упокой того, кого Ты избрал Себе, во свете лица Твоего и в наслаждении красотою Твоею»святитель Иоанн Дамаскин

Таков Иерусалим, центр христианского мира, бесконечно дорогой прах для евреев, второй после Мекки священный город мусульман.

Иерусалим, застроенный самыми священными для мира храмами, мечетями, синагогами.

Иерусалим — это груды несметных богатств среди гор, лохмотьев, развалин и грязи.

Это — великолепные, пышные, роскошные чертоги храмов, облепленные со всех сторон лачугами, жалкими, несчастными, зловонными, грязными, ужасающими, похожими скорее на логовища зверей, притонами невероятной нищеты!

Иерусалим — это семья арабов, живущая в углублении под старой стеной, окружающей великолепную мечеть Омара, построенную когда-то их предками.

Население Иерусалима. Это нищие, несчастные, жалкие, которые собрались в праздничный день на паперти великолепного храма.

Это 40.000 нищих, живущих милостыней во имя Христа, Иеговы и Аллаха.

Иерусалим, это место печальных воспоминаний и радостных надежд. Когда в это место, в эти старые, почерневшие от времени стены, приходит христианин, магометанин, еврей, к нему протягиваются тысячи рук

— Дай! Дай! Дай!

— Дай во имя распятого Бога!

— Дай во имя Того, Чьё имя не дерзает произнести язык!

— Дай во имя Аллаха, святого и вечного!

Они все здесь живут милостыней, тем, что им приносит и оставляет верующий мир.

Фанатичные от близости этих святынь, в которые они так страстно верят, они живут насчёт этих святынь, насчёт великого прошлого.

Эти жалкие, обнищавшие потомки аристократов.

Эти несчастные, выродившиеся потомки великих народов.

Иерусалим, это — призрак вырождения, который встаёт перед вами во всём своём ужасе, во всём блеске и великолепии прошлого величия, во всём ужасе настоящего.

Это призрак, у которого на плечах золотая, вышитая драгоценными камнями мантия, — такая роскошная на плечах, волочащаяся по земле в виде жалких, грязных лохмотьев.

«Эти люди, довольствующиеся грязными, ужасными лачугами, логовищами, трущобами, — вы с изумлением спрашиваете себя, — неужели это дети тех самых отцов, которые создавали для своих молитв такие чертоги?»

Это потомки, которые живут нищими там, где жили царями их отцы.

Всё, что есть европейского, промышленного, — всё это там, в предместьях, за стенами Иерусалима.

Запершись здесь в этих стенах, почерневших от времени, эти 40.000 нищих, эти 40.000 населения, тёмного, невежественного, живут здесь, эксплуатируя грубо, кощунственно те же самые святыни, в которые они так страстно верят.

Это город нищий, ведущий своё призрачное, день за днём, существование насчёт милостыни всего мира.

Ни отпускной торговли, ни промышленности, ни ремёсел в Иерусалиме почти не существует. Проезжая по этим узеньким улицам, по этому городу-базару, вас поражает то, что вся эта торговля существует только для удовлетворения потребностей сегодняшнего дня. Эти бесчисленные, залитые кровью, издающие гнилостный запах мясные, эти грязные хлебные, эти на каждом шагу закусочные лавки, грязные кухни для бездомовного города. Лавки ситцев, лавки обуви, в которых и товара-то заготовлено столько, чтоб хватило на один день. Ремесленных мастерских, расположенных тут же на улице, в открытых лавочках, нишах — ровно столько, чтоб удовлетворить потребности в починках, поделках, поправках на один день.

Словно все эти лавочки открыты для становища людей, которые завтра уйдут дальше, которым не нужно делать никаких запасов, нечего заготовлять впрок.

Весь склад их жизни производит это впечатление. Они здесь же, где живут, кидают все отбросы, наполняют всё кругом себя грязью, словно, действительно, завтра покидают это место и им нечего об нем заботиться.

Это нищета, беспечная, не думающая о завтрашнем дне. Нищета, которая верить, надеется, просит и ничего не делает.

Каждый день кажется, что здесь сегодня праздник. Каждый день улицы Иерусалима имеют праздничный вид, с утра до ночи запружены толпой ничего не делающего народа. И, несмотря на это — Иерусалим, есть ли город в мире более печальный?

Не город, а скорее одно здание, огромный лабиринт, с запутанной сетью узеньких, извилистых коридоров. Его улицы, по которым трудно разойтись четверым, делают беспрестанные зигзаги, спускаются, поднимаются крутыми лестницами, со ступенями, усеянными нищими.

Это лабиринт, полный неожиданностей. Идя по извилистому закоулку, вы никогда не знаете, где сейчас очутитесь: на площадке перед огромным, величественным храмом или в крытых коридорах базара, тёмных, сумрачных, настоящих катакомбах, от которых веет холодом и сыростью подземелья, плесенью, запахом разложения, — или посреди маленького кладбища, где тёмно-серые от времени покривившиеся памятники разрушаются среди города.

Эти дома, с крошечными конурами-лавочками, занимающими нижний этаж, с маленькими окнами второго этажа, окнами, забитыми лучинами, гнилыми досками, или завешанными грязными тряпками.

Дома — развалины. Полуразрушившиеся, со стенами, покрытыми плесенью, треснувшими. Эти дома разрушаются, разваливаются, их никто не поправляет, не поддерживает. Люди устраиваются среди развалин так же, как они жили в полутёмных грязных мансардах-трущобах.

Эти дома, эти лачуги ужаснее притонов нищеты всего мира. Крошечные грязные дворики с цистерной для дождевой воды посредине. Жилища, в которые поднимаешься по узенькой лестнице, где не могут разойтись двое, по узенькой лестнице со стёртыми ступенями, со стенами, покрытыми чёрным жирным слоем грязи. Эти галерейки, которые тянутся вдоль стен. Эти комнатки, к которым они ведут. Эти норы, логовища, эти грязные, полутёмные тюрьмы, в которых живут люди, валяясь на грязном полу, положив кучу какого-то смрадного тряпья под голову.

Какой пустотой, ужасом какого бездомовья веет от этих жилищ.

В этих логовищах только ночуют. Из них бегут с рассветом, с первым наступлением утра, с первым тёплым лучом солнца. И только ночь, тёмная, холодная, вновь загоняет людей в эти норы, в эти смрадные логовища.

Целый день население Иерусалима проводит на улицах.

На этих ужасных улицах, от которых веет такими великими воспоминаниями.

Город, одинаково священный для христиан, мусульман и евреев! То, что считается величайшей святыней на одной улице, признаётся величайшим заблуждением в другой. Экзальтированные от близости величайших святынь, фанатичные, они с неприязнью сторонятся друг от друга, и весь Иерусалим разделён на кварталы по религиям... 

(В.Дорошевич "Земля обетованная", 1900; фотографии - мои, январь 2011)

 Чтобы быть свободным, нужно подчиняться законам.

Античный афоризм
 

Лучшие душевные движения не значат ничего, если не приводят к добрым действиям.
Жозеф Жубер
 

Cпособность видеть чудесное в обыкновенном - неизменный признак мудрости.

Ральф Уолдо Эмерсон
 

волны беспрестанно разбиваются о нее, она же стоит недвижимо, и вокруг нее стихают взволнованные воды.
Марк Аврелий

Жизнь пренеприятная штука, но сделать ее прекрасной очень нетрудно. Для этого недостаточно выиграть 200 000, получить Белого Орла, жениться на хорошенькой, прослыть благонамеренным - все эти блага тленны и поддаются привычке. Для того, чтобы ощущать в себе счастье без перерыва, даже в минуты скорби и печали, нужно: а) уметь довольствоваться настоящим и б) радоваться сознанию, что «могло бы быть и хуже». А это нетрудно:

Когда у тебя в кармане загораются спички, то радуйся и благодари небо, что у тебя в кармане не пороховой погреб.

Когда к тебе на дачу приезжают бедные родственники, то не бледней, а торжествуя восклицай: «Хорошо, что это не городовые!»

Когда в твой палец попадает заноза, радуйся: «Хорошо, что не в глаз!»

Если твоя жена или свояченица играет гаммы, то не выходи из себя, а не находи себе места от радости, что ты слушаешь игру, а не вой шакалов или кошачий концерт.

Радуйся, что ты не лошадь конножелезки, не коховская «запятая», не трихина, не свинья, не осел, не медведь, которого водят цыгане, не клоп... Радуйся, что ты не хромой, не слепой, не глухой, не немой, не холерный... Радуйся, что в данную минуту ты не сидишь на скамье подсудимых, не видишь пред собой кредитора и не беседуешь о гонораре с Турбой.

Если ты живешь в не столь отдаленных местах, то разве нельзя быть счастливым от мысли, что тебя не угораздило попасть в столь отдаленные?

Если у тебя болит один зуб, то ликуй, что у тебя болят не все зубы.

Радуйся, что ты имеешь возможность не читать «Гражданина», не сидеть на ассенизационной бочке, не быть женатым сразу на трех...

Когда ведут тебя в участок, то прыгай от восторга, что тебя ведут не в геенну огненную.

Если тебя секут березой, то дрыгай ногами и восклицай: «Как я счастлив, что меня секут не крапивой!»

Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству.

И так далее... Последуй, человече, моему совету, и жизнь твоя будет состоять из сплошного ликования.

А.П.Чехов   1885 г. 
 

 Да ведь с одним Евангелием или Новым Заветом можно целый век прожить, и все читать. Все его читай и до конца не дочитаешь. Сто раз прочитай, а там все будет оставаться недочитанное.  (св.Феофан Затворник)

Есть старинный обычай: под Новый год, когда в полночь бьют часы, загадывать желания, обращаться к неизвестному будущему с мечтой, ждать от него чего-то нужного, заветного.

И вот опять Новый год. Чего же пожелаем мы себе, другим, каждому, всем? Куда направлена наша надежда?

Направлена она на одно никогда не умирающее слово — счастье. С Новым годом, с новым счастьем! К каждому из нас счастье это обращено по-своему, лично. Но сама вера в то, что оно может быть, что его можно ждать, на него надеяться, — это вера общая. Когда же бывает по-настоящему счастлив человек?

Теперь, после столетий опыта, после всего того, что узнали мы о человеке, уже нельзя счастье это отождествлять с чем-то одним, внешним: деньгами, здоровьем, успехом, о чем мы знаем, что не совпадает оно с этим всегда таинственным, всегда неуловимым понятием — счастье.
Да, ясно, что физическое довольство — счастье. Но не полное. Что деньги — счастье, но и мучение. Что успех — счастье, но и страх. И поразительно то, что чем больше это внешнее счастье, тем более хрупко оно, тем сильнее страх потерять его, не сохранить, упустить. Может быть, потому и говорим мы в новогоднюю полночь о новом счастье, что «старое» никогда по-настоящему не удается, что всегда чего-то недостает ему. И уже опять вперед, с мольбой, мечтой и надеждой взираем мы…

Боже мой, как давно сказаны евангельские слова о человеке, который разбогател и построил новые амбары для своего урожая и решил, что все у него есть, все гарантии счастья. И успокоился. А ему в ту же ночь было сказано: «Безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?»

И, конечно, здесь, в этом подспудном знании, что все равно ничего не удержать, что впереди все равно распад и конец, — та отрава, что отравляет наше маленькое и ограниченное счастье. Наверное, потому и возник обычай — под Новый год, как начинают бить часы в полночь, шуметь, кричать, наполнять мир грохотом и шумом. Это от страха — услышать в тишине и одиночестве бой часов, этот неумолимый голос судьбы. Один удар, второй, третий, и так неумолимо, ровно, страшно — до конца. И ничего не переменить, ничего не остановить.
Так вот эти два подлинно глубокие, неистребимые полюса человеческого сознания: страх и счастье, ужас и мечта. То новое счастье, о котором мы мечтаем под Новый год, это — счастье, которое до конца усмирило бы, растворило и победило страх. Счастье, в котором не было бы этого ужаса, гнездящегося где-то на глубине сознания и от которого мы все время ограждаем себя — вином, заботами, шумом,— но чья тишина побеждает всякий шум.


«Безумец!» Да, по существу, безумна неумирающая мечта о счастье в страхом и смертию пораженном мире. И на вершине своей культуры человек это знает. Какой горестной правдивостью и печалью звучат слова великого жизнелюбца Пушкина: «На свете счастья нет»! Какой высокой печалью пронизано всякое подлинное искусство! Только там, внизу, шумит и горланит толпа и думает, что от шума и мутного веселья придет счастье.

Нет, оно приходит только тогда, когда правдиво, мужественно и глубоко вглядывается человек в жизнь, когда снимает с нее покровы лжи и самообмана, когда смотрит в лицо страху, когда, наконец, узнает, что счастье, подлинное, прочное, неумирающее счастье, — во встрече с Истиной, Любовью, с тем бесконечно высоким и чистым, что называл и называет человек Богом.

«В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И в жизни этой — свет, и тьме его не объять». И это значит: не поглотить страхом и ужасом, не растворить в печали и отчаянии.

О, если бы люди в своей суетливой жажде мгновенного счастья нашли в себе силу остановиться, задуматься, вглядеться в глубину жизни! Если бы услышали они, какие слова, какой голос вечно обращены к ним на этой глубине. Если бы знали они, что такое — подлинное счастье!
«И радости вашей никто не отнимет от вас!..» Но разве не о такой радости, которой уже нельзя отнять, мечтаем мы, когда бьют часы?.. Но вот — как редко доходим мы до этой глубины. Как почему-то боимся мы ее и все откладываем: не сегодня, а завтра, послезавтра я займусь главным и вечным! Не сегодня. Есть еще время. Но времени так мало! Еще немного — и подойдет стрелка к роковой черте. Зачем же откладывать?
Ведь вот тут, рядом стоит Кто-то: «Се стою у двери и стучу». И если бы не боялись мы взглянуть на Него, мы увидели бы такой свет, такую радость, такую полноту, что, наверное, поняли бы, что значит это неуловимое, таинственное слово счастье.
 

Горними тихо летела душа небесами,
Грустные долу она опускала ресницы;
Слёзы, в пространство от них упадая звездами,
Светлой и длинной вилися за ней вереницей.

Встречные тихо её вопрошали светила:
«Что ты грустна? и о чём эти слёзы во взоре?»
Им отвечала она: «Я земли не забыла,
Много оставила там я страданья и горя.

Здесь я лишь ликам блаженства и радости внемлю.
Праведных души не знают ни скорби, ни злобы —
О, отпусти меня снова, создатель, на землю,
Было б о ком пожалеть и утешить кого бы!»

А. К. Толстой 1858
 

Соблюдающий тишину

...В этом мире, где осень, где розовы детские лица,
где слова суеты одинокой душе тяжелы, 
кто-то есть... 

Он следит, чтоб летели тишайшие листья,
и вершит во вселенной высокий обряд тишины. 

Михаил Квливидзе
 

В страданиях присутствует надежда спасения. Боль вызывает сострадание. Рождается религия.  Вместе с ней рождается желание спастись, выжить, воскреснуть... Бога нельзя любить "немного". Нелюбовь твердит: "Господи, за что ты меня наказываешь?" А Любовь: "Господи, за что ты меня милуешь?". Из дневника Т.Абуладзе

Представь, что завтра ты должен умереть. Наверняка, ты иначе взглянешь на  пройденную жизнь и предъявишь себе иные требования. Возможно, ты вдруг окажешься в тупике...И поймешь, что вся твоя жизнь была бессмыслицей и подобно бегу плененной белки в колесе...Если представишь, что через 2-3 минуты тебя уже не будет, каким кладом окажется для тебя каждый миг из будущего. Какими счастливыми глупцами покажутся люди, у которых впереди целая жизнь, но они ее не ценят. С каким почтением, с какой бережностью относился бы ты к жизни каждого человека. Как же нам не хватает сил, чтобы любить друг друга!... Т.Абуладзе (из рабочих тетрадей фильма "Древо желаний")

В одном мгновенье видеть Вечность,
Огромный мир - в зерне песка,
В единой горсти - бесконечность,
И небо - в чашечке цветка.

Уильям Блейк