Мне вчера на глаза попались отрывки биографии Поля Верлена. И я, наконец, поняла в чем причина моей нелюбви как к женским романам про любовь (только не приплетайте сюда «Унесенные ветром»!), так и к жанру слэш. И так же поняла, что обвинения тех, кому не нравятся подобные жанры, в ханжестве немного не из той оперы.
Простите, но вот Джойс описал как Блюм сидит в туалете. И это не пошло. Другие не пишут, так что они ханжи? Не ходят в туалет? Да просто для развития сюжета информация зачастую излишняя.
По ненужной, избыточной информации и распознается графоман. Текст должен быть емким. Аксиома.
Секс так же естественен как прием пищи, как вдыхание кислорода, как хождение в туалет. Собственно, читать книги, где герои страдают от естественных нужд, и только их — странно как-то. Возникают мысли, все ли в порядке с автором и читателем. Может они сами страдают? Или хотят увидеть как другие мучаются? Неужели все сводится к моральному садизму-мазохизму?

Биография Верлена — мечта для того, кто пишет бульварные романы и/или слэш. Начнем с того, что существует не одна версия знакомства Поля с Артюром. Думаю, что в жизни еще более пестро и скандально, и безнадежно все происходило.

Вот одна из историй.
Человек двадцати семи лет живет спокойной семейной жизнью, пишет стихи, мечтает написать лучшие. Работает. Удачно женат. Все прекрасно.
И тут в его жизнь врывается семнадцатилетний мальчишка из провинции, гениальный, безумный и очень красивый. Мальчик разочарован: его кумир живет как мещанин с не очень умной женой и тещей. И мальчик рушит все.
Мальчик не прост, он с задвигом. Он считал "поэта" магом, ясновидцем, способным понять непознанное путем расстройства всех чувств (длительного, тотального и продуманного). В то же время он видел в "поэте" демиурга, призванного сотворить новый мир, а в Слове – созидательную силу.

«Поэзия не будет больше воспевать действие. Она будет предшествовать ему».

Верлен очарован. Даже больше. Он становится любовником Рембо, вместе они тусят, вместе шокируют всех, даже богемную публику. Брак трещит по швам, Верлен колеблется между женой и любовником, и в итоге Рембо вырывает Верлена у жены и увозит из Парижа. В этот период Рембо пишет свои лучшие стихи. Лучшие стихи в то время как они бедствуют, пьянствуют, скандалят, скитаются (живут на деньги матери Верлена, иного дохода у них нет). В итоге, расстаются, и Верлен всем пишет письма, что покончит с собой: матере, жене, любовнику. Первой приезжает мать, за ней злой Рембо. Верлен накачивается абсентом и стреляет в Артюра из того пистолета, из которого хотел застрелиться сам. Простреливает запястье. Они мирятся и идут в больницу, по дороге снова ругаются, снова Верлен хватается за пистолет, Рембо просит помощи у полицейского (опасаясь то ли за свою жизнь, то ли за жизнь Поля).
Верлена сажают на два года. Пистолет повод. Сажают за политику.
Два года, которые его приведут к вере. Которую не примет Рембо.
Когда он выходит — Рембо уже не пишет стихов. Все что он написал, он написал в возрасте с 11 до 19 лет. До сих пор неясно почему он не продолжил литературное творчество. Выдвигается версия, что по его же теории, как нужно жить поэту, он понял, что не потянет.

Верлен вернулся во Францию. Продолжил издаваться, даже издал Артюра.
А Рембо…
Уехал в Германию изучать немецкий, когда закончились деньги пешком пошел в Италию, заболел, был репатриирован во Францию. Уехал в Вену, его вернули и оттуда. В Голландии он вступил в колониальные войска. Приплыл в Индонезию и через три недели дезертировал. Вернулся в Европу. Нанялся переводчиком в цирке, проехал вместе с ним Швецию и Данию. Дальше он много где путешествовал, много планов у него сорвалось. Занимался исследованиями в Восточной Эфиопии неизведанными регионами для географического общества. И продажей оружия. Не был в курсе, что в то же время на родине публикуется ряд его стихотворений и часть Озарений. Он руководил факторией, представлял торговую фирму и пр, пр. пр.
Умер он в 37 лет от саркомы коленного сустава, на родине ему ампутировали ногу, но…
Когда он умирал, в Париже уже издавали сборник его стихов — начиналась новая жизнь поэта.
Начиналась эпоха символизма, где фигурой номер один был Артюр Рембо.

Кстати, у Верлена после тюрьмы была тоже бурная жизнь. Он преподавал, не раз еще влюблялся, разоряла его любовница и пр. пр. пр.

Так о чем я…
О том, что Рембо мотало по свету не от неразделенной любви — после тюрьмы Верлен пытался помириться. Что все-таки «первым делом самолеты» (покорение полюса, служение литературе, власть, путешествия и пр…), что история о том как Рембо и Верлен встретились полюбили друг друга и расстались, совершив ошибку или напротив стали жить долго и счастливо воспитывая детей (или котят) — несколько фантастичны и пресноваты. И далеки от реальности.

Что заставляло двигаться, что за пружина, тайный огонь, что движет людьми, что за страсти… вот на что должна отвечать или намекать хорошая книга.

В общем, то многое, что можно найти в стихах.


МОЕ БРОДЯЖЕСТВО

В карманах продранных я руки грел свои;
Наряд мой был убог, пальто — одно названье;
Твоим попутчиком я, Муза, был в скитанье
И — о-ля-ля! — мечтал о сказочной любви.

Зияли дырами протертые штаны.
Я — мальчик с пальчик — брел, за рифмой поспешая.
Сулила мне ночлег Медведица Большая,
Чьи звезды ласково шептали с вышины;

Сентябрьским вечером, присев у придорожья,
Я слушал лепет звезд; чела касалась дрожью
Роса, пьянящая, как старых вин букет;

Витал я в облаках, рифмуя в исступленье,
Как лиру, обнимал озябшие колени,
Как струны, дергая резинки от штиблет.

1870 © Артюр Рембо
/Artur Rembo/