Синмэн Мусаси-но-Ками Фудзивара-но-Гэнсин, более известный под именем Идзуми Миямото Мусаси, родился в деревне Миямото в области Мимасака в 1584 г. "Мусаси" - название юго-западной области Токио; обращение "но-ками" отмечает благородное происхождение носителя имени. "Фудзивара" - одна из самых знатных фамилий Японии, имеющая более чем тысячелетнюю историю.
Предки Мусаси являлись ветвью могучего клана Харима на Кюсю (южный остров Японии). Его дед - Хирада Сокан - служил у Синмэн Ига-но-ками Судэсиги, владельца замка Такэяма. Хирада Сокан очень высоко ценился князем, что позволило Сокану жениться на дочери Судэсиги.
Когда Мусаси исполнилось семь лет, его отец Мунисай умер. Вскоре умерла и мать, и малолетний Бэн-но-Сукэ, как в детстве звали Мусаси, остался на попечении своего дяди по матери, который был монахом. В раздираемой усобицами стране ребёнок рос отнюдь не беззащитной сиротинкой. Мальчуган очень скоро превратился в грубого подростка, волевого и крупного для своего возраста. Был ли он привлечен к практике Кэндо его дядей, или к занятиям фехтованьем привел его агрессивный характер неизвестно, но документально зафиксировано, что он убил в поединке своего первого противника в 13 лет. Его противником был Арима Кихэй, самурай, мастер меча и копья школы Синто-рю. Мальчик швырнул его на землю и ударил палкой по голове, когда тот попытался подняться. Кихэй умер, захлёбываясь кровью.
Следующий поединок произошел, когда ему исполнилось 16 лет. Он победил прославленного бойца Тадасима Акияма. Приблизительно в это время юноша покинул дом и отправился в "воинские скитания", совершая "паломничество самурая". Следует заметить, что на протяжении своего жизненного пути Мусаси вышел победителем в огромном количестве поединков и участвовал в шести войнах, пока, наконец, в возрасте пятидесяти лет не утихомирился и не занялся подведением итогов.
Надо сказать, что во все века множество ронинов бродило по Японии в подобных странствиях и пробовали свои силы в поединках. Кто-то путешествовал, как Мусаси, в одиночку, кто-то в сопровождении товарищей, как, например, знаменитый фехтовальщик XVI века Цукахара Бокудэн, имевший свиту в сотню человек.
Последнюю часть жизни Мусаси проводит вдали от общества, посвятив себя поискам просветления на Пути Меча. Озабоченный лишь совершенствованием своего мастерства, мастер боя живёт в совершенно нечеловеческих условиях, мокрый от дождей, продуваемый ветром, не причёсываясь, не глядя на женщин, не занимаясь ничем, кроме оттачивания боевого искусства. Чтобы не быть застигнутым врасплох без оружия он никогда не оставлял свой меч, даже когда принимал ванну.
Впрочем до этих дней ещё далеко. Пока же молодой Мусаси вступает в ряды армии Асикага, сторонников малолетнего законного наследника сёгуна Японии - Хидэёси, чтобы сражаться против грозного Иэясу Токугава. Он пережил ужасные дни поражения, когда в кровавой бойне погибло около 70.000 человек и последующие преследования и резню проигравшей армии Вангюсэда.
Когда Мусаси исполнилось 21 год, он обосновался в столице Японии - Киото. Это было местом действия его вендетты против семейства Ёсиока. Несколько поколений семейство Ёсиока занималось преподаванием фехтования при доме Асикага. Позже, когда сёгун Токугава запретил им преподавать Кэн-до, члены этой семьи стали красильщиками и занимаются этим ремеслом по сей день.
Короче говоря, некогда Мунисай, отец Мусаси, был приглашён в Киото сёгуном Асикага Ёсиоки. Мунисай был умелым фехтовальщиком и специалистом по работе с "дзиттэ" - стальной дубине с крюком для ловли лезвий меча. История повествует, что он боролся с тремя представителями клана Ёсиока, но выиграл только в двух схватках, что, возможно, и стало причиной ненависти Мусаси к этой семье. Ёсиока Сэйдзиро - глава семейства - первым бился с Мусаси. Сэйдзиро был вооружён настоящим мечом, тогда как Мусаси - деревянным. Мусаси опрокинул своего противника на землю яростным натиском и очень жестоко избил его. Слуги отнесли своего господина домой, где он от стыда отрезал свой самурайский узел волос на макушке.
Мусаси оставался в столице, что очень раздражало семейство Ёсиока. Дэнситиро, второй брат Сэйдзиро, вызвал Мусаси на поединок. Мусаси беззаботно опоздал к назначенному часу, но, наконец объявившись, уже через несколько секунд после начала схватки дважды поразил голову своего противника деревянным мечом. От повреждений черепа Дэнситиро умер.
Вскоре семейство бросило Мусаси ещё один вызов, в лице младшего сына Сэйдзиро - Ханситиро, лучшего фехтовальщика в семье. Несмотря на свои способности, Ханситиро был ещё подростком, ему не исполнилось и двадцати лет. Поединок должен был состояться в сосновой роще, возле рисового поля. На этот раз Мусаси пришёл намного раньше назначенного времени и, полностью скрытый в тенях, ждал прихода своего противника . Отрок прибыл в полном боевом снаряжении, в сопровождении хорошо вооружённых слуг, полный решимости разобраться с Мусаси раз и навсегда. В тот момент, когда его противники решили, что Мусаси посчитал за лучшее покинуть Киото, он внезапно появился посреди них и зарубил Ханситиро. Затем, работая обоими мечами, он прорубился сквозь толпу слуг и исчез.
После этого жуткого эпизода Мусаси долго путешествовал по всей Японии, став легендой ещё при жизни. Имя Миямото Мусаси и его подвиги упоминаются во многих историях, дневниках, хрониках и в памяти народа от Киото до Кюсю, как пример превосходного мастерства во владении оружием. Он имел более шестидесяти поединков прежде, чем ему исполнилось 29 лет, и выиграл их все. Самые ранние описания его поединков появились в "Нитэн Ки" - "Хронике Двух Небес", которые были скомпилированы учениками Мусаси поколение спустя после его смерти.
В 1605 г. он посетил храм Ходзоин на юге столицы. Там он соревновался со священником Оку Ходзоином, учеником секты Нитирэн настоятеля Дзен - Хоин Инэя. Священник был "человеком копья", но не шёл ни в какое сравнение с Мусаси, который дважды опрокинул его ударами короткого деревянного меча. Мусаси остался в храме в течении некоторого времени, изучая новую для него технику фехтования и наслаждаясь беседами со священником. До сегодняшнего дня сохранились наставления для упражнений с копьём, практикуемые монахами Ходзоин. Интересно, что в древнее время слово "осё", обозначающее сегодня - священник, имело обыкновение означать "преподаватель копья". Хоин Инэй стал учеником Идзуми Мусаси-но-ками, мастера Синто Кэндо. Этот монах особенно хорошо дрался пожарными баграми с наконечниками в виде скрещенных лезвий, хранившимися под карнизами храма.
Когда Мусаси путешествовал по провинции Ига, он встретился в поединке с искусным бойцом, владевшим серпом на цепи по имени Сисидо Бэйкин. Пока Сисидо вращал свою цепь, Мусаси выхватил свой меч и пронзил его грудь. Ученики Сисидо, наблюдавшие за молниеносной атакой Мусаси, были напуганы до такой степени, что разбежались в разные стороны. В другой раз, Мусаси сохранил жизнь своим потенциальным противникам продемонстрировав свою быструю реакцию. Однажды Мусаси забрёл на постоялый двор. Усевшись в углу, он положил рядом меч и заказал обед. Вскоре в комнату ввалилась подвыпившая компания. Пришельцы были с ног до головы увешаны оружием и выглядели разбойниками с большой дороги. Приметив одинокого посетителя и его великолепный меч в драгоценных ножнах, бродяги сбились в кучу и принялись шептаться. Тогда Мусаси спокойно взял палочки для еды и четырьмя уверенными движениями поймал четырёх жужжавших над столиком мух. Бродяги, видевшие эту сцену, бросились наутёк, отвешивая низкие поклоны.
В Японии вплоть до XVII века дубина и кол оставались оружием простонародья. Канонизация приёмов боя с обычной палкой приписывается самураю Мусо Гоносукэ. Много лет Мусо изучал технику владения шестом в школах Катори и Касима. Освоив все секреты бо-дзюцу, он отправился странствовать из провинции в провинцию со своей жердью. В поединках с противником, вооружёнными алебардами и мечами, он не знал поражений. Возгордившись, Мусо послал вызов Миямото Мусаси, с которым он столкнулся в Эдо. Мусаси в это время стругал себе деревяшку для лука и в ответ на просьбу Гоносукэ встал, объявив, что использует заготовку в качестве меча против шеста противника. Гоносукэ провёл яростную атаку, но Мусаси, отмахнувшись, пошёл прямо на него и нанёс ему удар по голове. Гоносукэ упал. Великодушный Мусаси подарил побеждённому жизнь.
Проходя через область Идзумо, Мусаси посетил господин Матсудайра и испросил у него разрешения бороться с его самым сильным специалистом Кэндо. Надо сказать, что в Идзумо того времени находилось очень много превосходных стратегов (специалистов во владении оружием). Против мастера выставили человека, который использовал длинный восьмигранный деревянный шест. Схватка была проведена в саду лорда Матсудайра. Мусаси использовал два деревянных меча. Он сразу же напал на самурая и на втором шаге поразил соперника в лицо. К большой неожиданности собравшихся, князь изъявил желание сразиться с Мусаси. Мусаси поступил так же, как и в предыдущем поединке: когда Матсудайра попробовал напасть, Мусаси поразил его атакой "Огня и Камней", сломав его меч на две половинки. Лорд признал своё поражение и попросил Мусаси остаться у него на некоторое время погостить. Мусаси согласился и в течении этого времени обучал хозяина дома искусству фехтования.
Наиболее известный поединок Мусаси произошёл в семнадцатом году Кэйто (1612 г.), когда он находился в Огура (область Бундзен). Его противником стал молодой человек Сасаки Кодзиро, который развил сильную технику фехтования известную как "Тсубанэ - гаэси", или "пируэт ласточки" - в соответствии с движением ласточкиного хвоста в полёте. Кодзиро был приближённым к правителю провинции Хосокава Тадаоки. Мусаси обратился к Тадаоки за разрешением сразиться с Кодзиро через одного из самураев Хосокавы, некоего Нагаока Сато Окинага, который был в своё время учеником у отца Мусаси. Разрешение было дано. Поединок назначили на восемь часов утра. Местом схватки был выбран остров недалеко от Огура. В эту же ночь Мусаси покинул своё жилище и отправился пировать в дом Кобаяси Таро Дзаэмон. Это не прошло незамеченным. Пронёсся слух, что в страхе перед филигранной техникой Кодзиро Мусаси бежал.
Действительно, на следующее утро Мусаси не явился на место схватки к назначенному часу. В дом Кобаяси отправили гонца. Мусаси с трудом добудились. Он встал, выпил воду из тазика для умывания и отправился на берег. В лодке, пока Сато Окинага грёб к месту дуэли, он подвязал хакаму и рукава кимоно бумажными лентами и выстрогал подобие меча из запасного весла. Проделав это, он прилёг отдохнуть. Лодка причалила к берегу. Кодзиро и его секунданты были поражены видом Мусаси. С растрёпанными, неопрятными волосами, кое-как перехваченными полотенцем, он выпрыгнул из лодки и, размахивая обрубком весла, пробираясь сквозь волны прибоя, вышел на берег к своему противнику. Кодзиро вынул свой длинный меч, сделанный мастером Нагамитсу Бидзен и отбросил в сторону ножны. "Тебе они больше не понадобятся", - сказал Мусаси устремляясь вперёд. Этим нападением Кодзиро бал спровоцирован на нападение первым, чем воспользовался Мусаси бросившись сверху на его клинок и обрушивая весло на его голову. Когда Кодзиро падал, его меч задел полотенце на голове Мусаси и рассёк пояс его широких штанов. Поняв, что с противником покончено, Мусаси поклонился поражённым наблюдателям и, сверкая задницей, направился к лодке. Некоторые источники утверждают, что он убил Кодзиро. Мастера меча не всегда испытывали свои силы в поединке. Об этом свидетельствует следующая история. Однажды Миямото Мусаси странствовал по дорогам центральной Японии. Завидев в отдалении фигуру самурая среднего роста и крепкого сложения, он по осанке сразу определил крупного мастера Будзюцу. Подойдя ближе и оценив "духовную наполненность" (кокю) неизвестного самурая, Мусаси решил про себя, что навстречу ему идёт не кто иной, как знаменитый мастер меча - Ягу Дзюбэй, глава прославленной школы Ягю Синкагэ-рю. Путники поравнялись и молча разошлись, обменявшись взглядами. Пройдя ещё несколько шагов, оба одновременно оглянулись, и неизвестный спросил: "Простите, уважаемый, не вы ли будете Миямото Мусаси?" - "Да. - ответил Мусаси. - а вы, конечно, Ягю Дзюбэй?". Обменявшись краткими приветствиями, они направились в придорожную корчму и заказали по чашке чая. Пили не торопясь, время от времени поглядывая друг на друга. Потом попросили принести им облавные шашки (го) и принялись за игру. Стиль игры был у каждого свой, но решающего перевеса ни один из партнёров не мог добиться. Молча они признали ничью, встали, раскланялись и разошлись. Обоим не понадобилось ни единого слова, ни единого жеста для того, чтобы убедиться в равенстве сил, полном ментальном паритете.
Примерно в это время Мусаси совершенно перестал использовать в поединках настоящие клинки. Он сделался непобедимым и с этого момента посвятил себя поиску совершенного понимания Пути посредством Кэн-до.
В 1614 -1615 гг. мастер воспользовался случаем испытать себя в боевых условиях. Иэясу Токугава осадил замок Осака, где собрались поднявшие мятеж сторонники семьи Асикага. На этот раз Мусаси присоединился к силам Токугава, участвуя в обоих кампаниях - зимней и летней. Теперь он сражался против тех, за кого бился при Сэки-га-хара будучи юнцом. Согласно его собственному письму в 1634 г., он участвовал в этих компаниях дабы понять Стратегию.
Согласно его собственным писаниям, Мусаси пришёл к пониманию стратегии боя, когда ему было пятьдесят или пятьдесят один, в 1634 году. Он вместе со своим приёмным сыном Ёри, беспризорником, подобранным в своих странствиях по провинции Дэво, осел в Огура. С тех пор Мусаси никогда не покидал остров Кюсю. В те времена замком Кумамото, центром области Хиго, владела семья Хосокава. Князем провинции Бундзен был Огасавара Тададзанэ. Ёри находился под его началом и как капитан в армии Тададзанэ сражался против христиан во время восстания Симавары в 1638 году. Правители южных областей всегда были настроены антагонистически к Токугава и плели интриги с христианами-иностранцами и с японскими христианами. Мусаси находился в составе военного совета при Симавара, где произошло избиение христиан. После этого Иэясу Токугава закрыл порты Японии для иностранных судов. Эта политика изоляции длилась в течении двухсот лет.
После шести лет жизни в Огура, Мусаси был приглашён к Тюри, владельцу замка Кумамото, родственнику Хокасавы . Он провёл у князя несколько лет, занимаясь живописью и обучением самураев влиятельного феодала. В 1643 г. мастер стал отшельником, уединившись в пещере под названием "Рэйгэндо". Здесь он написал свой знаменитый трактат - "Го Рин Но Сё", адресованный своему ученику Тэруо Нобиюки (Могонодзэ). Он умер 19 мая 1645 г, через несколько дней после завершения книги.
Японцам Мусаси известен как "Кэнсэй", т.е. "Святой Меча". "Го Рин Но Сё" возглавляет каждую библиографию по Кэн-до, она является уникальным произведением среди книг по военному искусству. Это относится и к стратегии ведения войны и к методам отдельных поединков. Эта книга не диссертация по военному искусству, она, по словам самого Мусаси, всего лишь " руководство для мужчин, которые хотят изучить искусство стратегии", но её содержание всегда находится за пределами понимания ученика. Чем больше читаешь эту книгу, тем больше находишь на её страницах. Это ключ Мусаси к той тропе, по которой он шагал. Ему ещё не было тридцати, когда он стал непобедимым бойцом, но не осел и не основал школу, переполненный сознанием успеха, а с удвоенным усердием погрузился в дальнейший поиск. Даже к концу своих дней мастер презирал роскошную жизнь и два года прожил в горной пещере, погружённый в глубокое самосозерцание. Поведение этого жестокого и упорного человека было несомненно скромным и искренним.
Мусаси написал: - "Когда обретаешь Путь Стратегии, нет ничего, чего ты не смог бы понять" и "Ты будешь видеть Путь во всём". Он, фактически, стал мастером во всём. Он создал шедевры живописи чернилами, более высоко оцененными японцами, чем любые другие подобные картины. Его работы включают такие произведения, как: цапля, балкан, бог Синто - Хотэй, драконы, птицы с цветами, птица в мёртвом дереве, Дарума (Бодхидхарма) и др. Он был прекрасным каллиграфом, свидетельство чему - его произведение "Сэнки" ("воинственный дух"). Имеются также его скульптуры: Маленькая деревянная скульптура буддиста (в частных руках), скульптура Каннон (недавно утеряна). Мусаси создал ряд произведений из металла и основал школу изготовителей гард для мечей. Он написал много поэм и песен, но ни одна из них не дошла до нас. Рассказывают также, что сёгун Иэмицу специально заказывал Мусаси писать восход солнца над замком Эдо.
На его картинах часто стоит печать "Мусаси" или псевдоним, "Ни Тэн". "Ни Тэн" означает "Два Неба", что порой связывается со стойкой воина, воздевшего два меча над головой. Мусаси является основателем школы фехтования, известной как "Ни Тэн Ити Рю", или "Эн Тэй Рю" (очищающий круг). Мусаси писал: "Изучи Пути всех профессий". Сам он именно так и поступал. Он перенимал жизненный опыт не только знаменитых мастеров меча, но и монахов, художников и ремесленников, стараясь расширить свои познания.
Мусаси писал относительно различных аспектов Кэн-до таким образом, чтобы новичок мог понять его текст на основе своего багажа, а мастер Кэн-до находил в тех же самых словах более высокий уровень знаний. Текст труда приложим не только к военной стратегии, но к любой ситуации, где требуется тактика.
От так от...