…естественно, с драконом…

***
Наступившее за ночью – кстати, очень спокойной, во всяком случае, я прекрасно выспалась – утро принесло с собой новые ощущения. Во-первых, я опять имела сомнительное удовольствие лицезреть недовольную Мару, которую терзала ревность. Во-вторых, Дана радовалась жизни, швыряя на землю Стирха во внутреннем дворике таверны – именно туда выходило окно нашей комнаты, поэтому первая тренировка драконовожатого предстала перед нами во всей своей красе. Парень раз за разом со щенячьим азартом кидался на Ардану, чтобы через миг снова ткнуться носом в траву – если повезло. Или в лужицу с застоявшейся водой – если везение ему изменило. Потом менестрель рассказывала и показывала тот или иной прием в замедленном темпе и требовала от Стирха повторить всё в точности, и предлагала попробовать бросить на землю ее… В общем, удалось это Стирху не скоро – и то, подозреваю, только потому, что Ардане это все откровенно надоело.
Гордо, как котенок, который впервые поймам мышь, Стирх зашагал к таверне. Ухмыляющаяся менестрель неторопливо шла следом.
За завтраком у Стирха только и разговоров было о том, какая Ардана ловкая да как понятно все объясняет, да о том, с каким удовольствием он учится и каким ловким он обязательно станет. Мара изо всех сил тянула улыбку, но это ей нелегко давалось. Ардану же эта ситуация откровенно забавляла.
Потом, когда Стирх вместе с драконом отбыл к каменоломням, Дана проводила меня к тетушке Баклаве, в ее знахарскую лавку.
И снова мне пришлось удивляться. При первом, беглом знакомстве со знахаркой Замостья я отметила, что в ее жилище не было и сушеных жабьих лапок, ни толченых зубов летучей мыши. Зато травы здесь были представлены во всем многообразии. Запах, пропитавший этот тесный, но уютный домик, так живо напомнил мне царство сестры Азалии в монастырской аптеке. Сегодня я рассказала об этом тетушке Баклаве. И представляете, выяснилось, что моя новая знакомая прекрасно знает сестру Азалию! Они вместе учились в том же королевском аптекарском колледже, который оканчивала потом и я, и даже были подругами. Потом моя наставница ушла в монастырь, а ее сокурсница уехала в родное Замостье.
Не подумайте только, что в лавке тетушки Баклавы мы одной болтовней занимались. Просто за душевным разговором дело спорится. Я даже петь попробовала, но сельская знахарка при первых же звуках моего голоса чуть кувшин не уронила и попросила меня замолчать. А вот дракону мой вокал вроде нравится. Хотя он и не подпевал мне та, как Ардане.
Так получилось, что в Замостье мы задержались дольше, чем планировали. Честно говоря, мне и не хотелось торопиться. До Хребта Монахов оставалось несколько дней пешего пути, а что будет дальше? Ну, положим, найдем мы, как через горы перейти, а там кто нас ждет? Может, нас драконы на свою землю и не пустят?
Мои сомнения разделяли и мои друзья. Стирх знал, что рано или поздно, но ему придется расстаться с Лепестком, и решил для себя: пусть уж это будет как можно позже. Мара переживала тоже. Она всё вспоминала свой странный он и волновалась, действительно ли в драконьих землях найдется нужный ей амулет. И если найдется, сумеет ли она его получить?
Вопросов было много, а ответов на них пока даже не предвиделось. Мы жили сегодняшним днем.
Каждое утро для нас здесь начиналось одинаково. На рассвете Дана будила Стирха – когда окриком, когда пинком, а однажды и кувшином холодной воды – и уводила его во двор, тренироваться. Потом вчетвером мы завтракали и разбегались по своим делам. Стирх с драконом в каменоломне ко двору пришлись; хмурый артельный на Лепестка нарадоваться не мог. Я торопилась к тетушке Баклаве. А Мара устраивалась во дворе, под раскидистым кленом, чтобы поворожить всем желающим. И должна сказать, что в желающих недостатка не было. Ардана же продолжала тренировки – в одиночку или с любым, кто хотел составить ей компанию. Заманчиво было для парней, живущих в поселке и через одного работающих в каменоломнях, опрокинуть в пыль заносчивую стриженую девчонку! Трактирщик только ехидно улыбался в рыжие усы, протирая стаканы, потому как после неизбежного проигрыша незадачливые борцы неизменно заказывали пива…
Однако прошло несколько дней, и однажды вечером Ардана сказала:
- Ребятки, всё это просто замечательно, но я не хочу пропустить турнир менестрелей! До него осталось не так-то много времени, а до Таленты еще топать и топать… Вы как, идете или остаетесь?
Мы переглянулись, и Стирх ответил за всех:
- Идем!
Не скажу, что возвращение к кочевой жизни я восприняла с азартом. Нет, я очень домашнее существо. И до сих пор не могу понять: зачем я согласилась на это путешествие? Впрочем если хорошенько вспомнить, моего согласия-то никто и не спрашивал…
Те дни, что мы отдыхали в Замостье, стояла чудесная погода. И, конечно же, стоило нам собрать пожитки и оставить за спиной гостеприимный поселок, как небо затянули тучи и пошел мелкий противный дождь.
Унылые и мокрые, мы плелись по дороге. Разговор не клеился, мы могли только брюзжать… Угадайте, кто тон задавал? Да нет, не я. Стирх.
- И чего нас понесло в такую погоду?! – недовольно ворчал он, хмуро поглядывая на Ардану. – А всё некоторые… вот не сиделось на месте… Ничего бы не случилось, если б мы завтра пошли…
«Некоторые» в лице Арданы возражали:
- А когда мы выходили, дождя еще не было!
- Неужели не видно было, что он вот-вот начнется? – ехидно поинтересовалась Мара. Вот уж кто не упустит возможности лишний рад уколоть Ардану, которую она упрямо продолжала считать своей соперницей.
- Я – не видела, - совершенно спокойно ответила менестрель. – Я ведь ворожить не умею!
Шпилька, пущенная Даной, достигла цели. Мара прикусила губу и обиженно засопела – так, совсем по-детски. А я хорошо видела, что в глазах нашей певицы, не смотря на ненастье, прыгали веселые чертики. Ей эта перепалка приносила огромное удовольствие.
Перед нами на дороге разлилась огромная лужа. Видимо, она была здесь такой же постоянной деталью пейзажа, что и речка, вдоль берега которой мы продолжали путь. По обеим сторонам пустынной сейчас дороги тянулись невесть зачем прорытые канавы. Видимо, призваны они были отводить воду с дороги. Но с этой задачей они не справлялись. Лужа разлилась небольшим озером, - вон, даже лягушки квакают! – и обойти ее, было просто невозможно. Стирх еще мог попытаться перепрыгнуть достаточно широкую канаву. Дане в ее брюках и с ее бойцовской подготовкой это тоже могло бы удаться… А вот нам с Марой прыгнуть помешают узкие юбки, которые, к тому же, мокрыми тряпками облепили ноги и без того идти мешают, не то что прыгать. Эх… и почему я, пока была в Замостье, штаны себе справить не догадалась?! Рута, Рута, вечно до тебя дельные мысли с запозданием доходят!
Наша компания остановилась у самой лужи. Мы стали прикидывать, как преодолеть этот лягушачий курорт.
- Уф… - Мара поежилась. – Тут, наверное, и пиявки водятся…
- Угу… - жизнерадостно подтвердила я. – И в такую погоду для них – самое раздолье.
Я близоруко щурилась. Очки – как только поняла, что дождь зарядил надолго, - я в рюкзак свой спрятала. А то вытирать их – рукавов не напасешься…
- Ну и как нам через эту лужу перебираться? – снова завела Мара. – Мне что-то ноги мочить не хочется, - и глянула на Стирха – мол, если на руках перенесешь – не обижусь.
- Слушай, Мара, - попыталась я ее успокоить, - тебе еще не всё равно? Ноги-то давно мокрые!
Мара сверкнула глазищами – честное слово, я даже испугалась! Показалось – сейчас молнией из зрачков как шарахнет! Девчонка набрала в легкие побольше воздуха, и…
Что она хотела мне сказать, осталось для всех тайной. Темная туша промчалась мимо нас, только чудом не сбив с ног, и дракон, поднимая фонтан брызг, в два прыжка одолел лужу. И естественно, основная масса грязной воды досталась… а вот сейчас вы угадали! И в кого я такая везучая?..
Мои спутники еле сдерживали смех. А я махнула рукой, подобала подол и побрела следом за драконом. Мне-то точно теперь всё равно. Ардана, хмыкнув, последовала моему примеру. Ну да, ее сапожищам никакие лужи не страшны! Завидуешь, Рута? Да. А что?
А Мара – вот нахальная особа! – таки заставила Стирха на руки ее взять. Надо было видеть, с каким превосходством взирала она ан Ардану. А менестрель опять только презрительно фыркнула.
И вот вам еще одно проявление закона подлости: стоило нам с горем пополам обсушиться у чадящего и чихающего костра, как ветер размел в разные стороны тучи и солнце, отдохнувшее за время непогоды, начало жарить с новой силой…
Земля быстро подсыхала. Дракон, задрав хвост, весело прыгал впереди нас. На утрамбованной дороге его лапы почти не оставляли следов. Ардана расчехлила лютню и, перебирая пальцами струны, тихонько мурлыкала себе под нос. Стирх что-то рассказывал Маре, оживленно жестикулируя. А той, кажется, вопреки обыкновению, не слишком нравилось то, о чем говорил драконовожатый. Видимо, парень с восторгом описывал подруге свои тренировки с совершенно очаровавшей его Арданой.
Настроение Мары не улучшилось и к вечеру. Мы с ней вместе готовили ужин. Дракон сопел недалеко от костра, нетерпеливо поглядывая на кипящий котелок. Мара была очень невнимательной. Еще бы: неподалеку Ардана снова дрессировала Стирха. Парень то и дело кулем валился в траву, тут же вскакивал на ноги, чтобы через пару минут опять грохнуться оземь. То, с каким удовольствием подвергался тренировке парень, замечала не только я. Хмурая Мара то и дело напускала на себя равнодушие. Но в ее равнодушии плескалась тревога. После того, как девочка чуть не посолила кулеш в третий раз, я таки отстранила ее от готовки. Конечно, я повариха еще та… ну, не совсем никакая, конечно, но на свадьбы и похороны готовить меня никто никогда не позовет. Однако то, что мне удается приготовить, обычно бывает вполне съедобно. Если мне, конечно, не мешать. А уж испортить стряпню из-за плохого настроения помощницы… извините, но тут я и сама управлюсь. Вот как хотите, так и понимайте.
Мара ничего не возразила на мое «иди-ка ты… отдохни», произнесенное с внутренним зубовным скрежетом. Она, по-моему, на мой настрой и внимания не обратила. Молча отошла в сторону, сели спиной к костру и спрятала лицо в коленки.
Ну и зря. Потому что на Ардану со Стирхом стоило посмотреть. Во всяком случае, я с удовольствием ими любовалась. И вот еще о чем подумала. За все время, что Дана измывается над драконовожатым, я от парня ни словечка жалобы не услышала. А ведь поначалу как должны были, наверное, болеть его мышцы! Хотя… может, после всех прогулок с драконом, после почти ежедневных гонок за этим ящером Стрирку его тренировки игрой кажутся…
Костер потрескивал, кулеш побулькивал, дракон глотал слюнки. Вот обжора! Он лопает больше, чем мы, девушки, втроем вместе взятые! Конкуренцию ему пытается составить его воспитатель, но явно проигрывает подопечному. Потому как дракон почти все время, когда не спит, что-то жует. То жучка пролетавшего поймает, то зазевавшегося червячка схватит, а то и морду в карман воспитателю сунет, - там ведь всегда для дракона что-то вкусненькое припасено.
Подцепив суковатой палкой котелок, аккуратно сняла его с огня. Дракон сунулся было, но обижено скульнул, получив кулаком по носу.
К костру подошли Ардана и Стирх. Драконовожатый – уставший, довольный. Менестрель – с неизменной скептической ухмылочкой, не сходившей с ее губ во время всех тренировок. (Недавно, улучив момент, я спросила у Даны: что, мол, совсем плох парень? Ардана ответила: «Да нет… просто сглазить боюсь».) Проголодавшийся Стирх, схватив ложку и кусок лепешки, бросился к котелку – после тренировки у парня всегда просыпался зверский аппетит. Но Дана на правах старшей отвесила ему звонкую затрещину (ну точно как я дракону!).
- Дан, ты чего? – озадаченно почесал голову Стирх.
- Ты, приятель, не только о себе думай, - ответила менестрель. – Вон, подружку свою сперва ужинать позови, а потом и сам к котелку садись.
Против такого возразить парню было нечего. Сунув ложку за пояс, а в рот – кусок лепешки, отвоеванный у строгой наставницы, Стирх подошел к Маре, которая все так же понуро сидела в сторонке. Парень окликнул маленькую волшебницу. Та не отозвалась. Стирх потрепал ее за плечо. И тогда Мара не выдержала. В ней словно лопнула пружина, которую девочка пыталась сдерживать все эти дни. Она вскочила на ноги и набросилась на Стирха с кулаками:
- Вот тебе! Вот! Вот! И до девки твоей я тоже доберусь!
Однако Дана первая до нее добралась. Схватила за руки, удерживая разъяренную волшебницу и не давая ей вцепиться в лицо ни Стирху, ни себе самой.
- Мара, успокойся! – попыталась я взять контроль над ситуацией. – Давай, я тебе травок заварю?
- Засунь себе эти травки знаешь куда?!
Ого! А Мару нашу действительно прихватило. Такого от нее не ожидала даже видавшая виды Ардана.
- Да что с тобой, девочка? – спросила менестрель у жаждущей ее крови Мары.
- Нет, она меня еще спрашивает! У нее еще хватает наглости спрашивать! Да ты… Да тебя… - Мара закашлялась, давясь собственным гневом. Больше всего она сейчас напоминала щенка, яростно облаивающего невозмутимую тигрицу.
- Мар, ты глупая, да? - воспользовалась паузой менестрель.
- Зачем столько разных слов? Сразу бы сказала: «Мара, ты дура!»
Девчонке удалось высвободиться из цепких пальцев менестреля. Точнее, это Дана дала ей высвободиться и сейчас стояла, уперев кулачки в тонкую талию – стройная, как росчерк пера на белой бумаге.
- Девочка, ты зря ревнуешь!
- Конечно! Вон как вы спелись! Он без тебя никуда! «Дана такая, Дана разэтакая!..» Ну и пусть! И уходите вдвоем! Ты будешь свои песенки верхом на драконе бренчать, а он – твою куртку следом носить!
Стирх даже не пытался вмешиваться. Мы с ним понимали, что Маре надо высказать все, что накипело. Я махнула Стирху – мол, не маячь перед глазами, не будет тебя видеть – быстрее успокоится. Наверное. Парень нехотя отошел к дракону, который, пользуясь тем, что до него никому нет дела, самозабвенно уничтожал наш ужин.
- Мара, Мара, - пыталась достучаться до нее Дана. – Твой Стирх – хороший мальчик, но не более! Его привлекает во мне то, чего у него самого нету… Нет-нет, не то, о чем ты подумала! Он не умеет драться и не сочиняет песни. Конечно, с песнями я ему не могу помочь, тут одного желания мало. Но что плохого в том, что я научу его еще паре-тройке приемов?
Мара обиженно засопела. Ардана села на траву, усадила девушку рядом с собой…
- Никому не говорила, а тебе скажу – чтобы успокоилась. Я на Стирха не посягаю и тебе не соперница. Я Борна люблю.
- Борна? – изумилась Мара. – Того смешного толстячка-трактирщика?
- Он хороший, - просто сказала Дана.
- А он тебя любит?
- Да.
- Но почему же вы не поженитесь? – удивилась Мара. Ну я же говорю – девчонка…
Ардана подергала ее за косичку.
- Видишь ли, я не создана для оседлой жизни. Пробовала уже. Не получается. Думаешь, почему Борн трактир именно на это дороге купил? Потому что она здесь одна из самых оживленных, или потому, что я по ней чаще всего брожу?..
Не дожидаясь ответа, Ардана встала и отошла к костру. Мы с Марой переглянулись. И кто бы подумал…
Медленно к нам подошел Стирх – смущенный, взъерошенный… И я тоже ушла к костру. Этим двоим сейчас есть что сказать друг другу. И свидетели им не нужны…