ИСПОВЕДЬ

Надевала личину я стервы,
чтобы быть и заметной, и первой
в длинной очереди за счастьем -
билась жилка на узком запястье.

Проживала и линьку, и ломку,
ненадежную бросив соломку,
переходных ступеней одышку,
Бытия семитомную книжку

волоча - Книгу жизни и смерти -
по дорогам земной круговерти,
постигая, с собою в раздоре,
что нельзя очередность ускорить.

Поняла, что не нужно личины,
как для счастья не нужно причины,
и что сердцу не нужно условий,
и что двух не бывает "любовей" -

есть одна, но до дна и до неба,
что дороже и зрелищ, и хлеба -
безгранична, всеядна, всесветна:
мир и я - где черта, незаметно.

Словно Бог, я дышу лишь любовью -
её током и светом, и кровью,
восхищения волны приемлю,
чтоб хранить нашу хрупкую землю.