В потертой кибитке, седою дорогой
Мы едем вдвоём в деревянной коробке.
Сегодня в деревне, а завтра в селе
Нам веселить и радовать людей.
На ратушной площади ждут представленья,
Гудят перекрёстки в ожидании веселья,
Торговцы в убытке, но люди довольны:
Им нравятся лики, им нравятся роли.
Я часто играю коварных злодеев,
Почтенных мужей, королей - чародеев,
Бываю суровым вершителем судеб,
Но чаще шутом, ещё чаще безумцем.
Твои превращения тоже занятны,
Ты, порой, недоступна, порой, так понятна,
То в рубище просишь у мира прощения,
То по небу скользишь выжидающей тенью.
Но я больше люблю, когда ты королевой,
Мне даришь любовь, мы срываемся в небо,
Где я побеждаю голодных драконов,
Нас скрывают от лиха листья жёлтого трона.
Мы уходим вдвоём за кулисы театра,
Продолжается роль, ты в меня влюблена.
Средь теней предстоящих трагедий и драм
Я дарю тебе руки, ты мне смотришь в глаза.
Но вот закончился праздник,
Мы снова в коробке.
Без ролей и без сказок мне так одиноко.
Я касаюсь тебя рукавом балахона,
Но ты меня не узнала, мы опять не знакомы.
А наутро проснулся - всё так опустело,
Снова давит и давит неподвижная сцена.
Узловатые руки хозяина карлика
Нас грубо берут и несут на базар.
В этот день ты была необычно красива,
В своих лучших нарядах, народ подходил,
Торговался в цене,
Ты - в бессмысленном танце,
Но он просил непомерно,
Вам пришлось возвращаться.
Он слегка во хмелю,
Вы вернулись домой.
Он всё давно так задумал,
Да, он был недоволен.
Завтра вновь подрываться в далёкие дали,
А Петрушку... Петрушку продали.
Макс Коровкин
