...дабы не потерять связи с реальностью, продолжу писать свои простуженные слова. выходила за сигаретами. в магазине киргизская девушка, копавшаяся в коробках в поисках "парламента", сказала со вздохом: грустно болеть, когда такая весна на дворе. я шмыгнула носом в знак согласия.

... невероятно тепло. по обочинам дороги повылезала ярко-зеленая трава, в воздухе запах дыма, такого особого, весеннего, как из детства. легкий ветерок шевелит треплет волосы, откидывает их с горячего лба. на лавочках застыли изваяниями бабушки. они щурят узкие глаза, жуют что-то, бормочут под нос по-киргизски...

...вскидываешь глаза, видишь вдали холмы, похожие на фантомы, нереальные, сказочные. кажется, что именно здесь - земля Санникова, именно здесь, в этих горах, живут древние, еще никем не открытые, племена, не знающие ни цивилизации, ни жизни за пределами, вне.

... как-то один ученый рассказывал мне то ли легенду, то ли реальную историю с элементами фантастики, об одном племени, жившем в свое время во Вьетнаме. это были самобытные люди, никогда не державшие в руках оружия, не знавшие ничего, кроме своего замкнутого мира. никто их не трогал, и они никого не трогали. вьетнамцы знали об их существовании, но старались не вмешиваться в их быт.

...потом по Вьетнаму сокрушительной бурей пронеслась война. когда страна пришла в себя после войны, оказалось, что племя этих самобытных дикарей - исчезло с лица земли. но что же произошло? война их не затрагивала, жили себе и жили, добывали еду, шили одежды...

...перевернули всю страну, но не нашли. будто история прошлась ластиком по племени, и стерла их напрочь.

...но когда пораскинули мозгами, то поняли, в чем здесь дело. во время войны огромное количество оружия оставалось брошенным на местах боев. его то и подбирали эти люди. и пока шла война, они научились спускать курок, и начали собственную войну, в результате которой не осталось ни одного человека из них.

...к чему это я рассказываю... да просто так... может быть зреет во мне очередное простуженное стихотворение.

...и никуда я не поехала сегодня. горы отодвинулись на неопределенно будущее.
всю неделю за окном жарило яркое солнце. грязь на дорогах высохла, и превратилась в обычную для средней Азии сухую пыль. летом здесь жуткая жара и в воздухе смешаны угольная и дорожная пыль. только в горах хорошо. по склонам бродят стада баранов, коров, лошадиные табуны. недавно шла по вечерней улице, мимо на коне задумчиво проплыл киргизский джигит. я рассматривала лошадь (лошадей рассматривать намного интереснее, нежели людей), джигит рассматривал меня.

...сегодняшний день тоже оказался выбитым из стройной череды дней. проснулась рано утром - надо было собираться в горы - но, оторвав голову от подушки, поняла, что я плохо слышу. ну вот, приехали, - подумала я. теперь еще и уши заложило. видимо, сегодня самый пик моей простуды. надеюсь, к завтрашнему дню она пойдет на убыль.

... рядом с местом моего обитания находится китайский салон красоты. в нем работает одна киргизка, все остальные - китаянки. когда захожу туда, они уставляются на меня, как на привидение. выключаются фены, и устанавливается тишина. в тишине я прровозглашаю, чего мне надо. странный народ. не пойду туда больше.

... надо сходить за сигаретами. в этой мусульманской стране чувствуешь себя какой-то белой вороной. даже местные русские как то органично вписываются в картину здешнего бытия. они русские внешне, но давно уже киргизы и по образу жизни, и по духу, и по воспитанию.

...есть одна общая черта у местного населения - они неспешны. настолько неспешны, что я начинаю подозревать в этом чувство собственного достоинства.

...ах да, заметила еще одну забавную вещь: в магазинах можно купить стопку водки. не бутылку, не чекушку, а именно - стопку.сто грамм в стаканчике, который продавщица деловито взвешивает на весах. вот так - зашел в магазин, купил чего надо, тут же и отпраздновал.

…механик уже начинать пора бы

молчанье в зале и хруст  попкорна

мы смотрим жизнь подчеркнув параграф

под названьем кинематограф

 Эпизод 1

это кто-то шепчет внутри мотор

это кто-то стреляет в тебя в упор

это твой двойник он к тебе приник

это твой двойник ты - его родник

 

(виноградная у меня тоска

как лоза тонка у нее рука

виноградные у нее глаза

целовать нельзя

целовать нельзя)

 

а зачем пришел ты мой враг мой брат

гераклит мой темный слепой сократ

если был я в чем-то и виноват

только в том что кровь моя - виноград

                                                                 

(безоглядная у меня тоска

как лоза тонка у нее рука

безответные у нее глаза

целовать нельзя

целовать нельзя)

 

я не брат не враг не отец не сын

я пришел к тебе ибо ты один

я пришел мой гений мой визави

виноградной песней твоей любви

 

(виноградная у меня тоска

как лоза тонка у нее рука

виноградные у нее глаза

целовать нельзя

целовать нельзя)

 

 Эпизод 2

ночь улица фонарь аптека

вокруг ни времени ни века

ни тьмы ни света ни земли

 

стучишься зябкою рукою

и понимаешь – не откроют

исчезли вымерли  ушли

 

ты смотришь из остатка марта

в окно и в сумраке инфаркта

твердишь а вдруг не просмотри

 

свое спасенье - человека

но -  улица фонарь аптека

заканчиваются внутри

с)

...на втором литре чай с лимоном становится необычайно противен.
зато ощущение пустынных солончаков в глазах уменьшилось в два раза.
так, не солончаки, а тьфу, - барханчики.

дорогие провайдеры бывшего фрунзе
почему то мои позакрылись окна
монитор попискивает я чую
что ему интернет не по силам местный
потому что какой то у вас он древний
интернет у вас тормозит как может
интернет у вас голосит и плачет
не включайте меня говорит вы звери
не включайте я быстро конечно сдохну
потому что я немощен слаб и хрупок
вы не мучьте меня я хочу покоя
обходитесь обычною то бишь почтой
почтальоном с большою сумой заплечной
потому что они без работы нынче
поддержите наземную почту люде

http://lito.ru/text/53762

... а тем временем на меня напало ОРЗ, и я хожу, как побитая жизнью старая сабакка в носках. ем лимон.
вы видели старых сабакк в носках? я - нет. но это не лишает образа актуальности.

Сереге Королеву 15 марта исполнилось бы 27 лет.
Светлая память.

***
Милый друг, ушедший дальше, чем за море!
Вот Вам розы - протянитесь на них.
Милый друг, унесший самое, самое
Дорогое из сокровищ земных.

Я обманута и я обокрадена, -
Нет на память ни письма, ни кольца!
Как мне памятна малейшая впадина
Удивленного - навеки - лица.

Как мне памятен просящий и пристальный
Взгляд - поближе приглашающий сесть,
И улыбка из великого Издали, -
Умирающего светская лесть...

Милый друг, ушедший в вечное плаванье,
- Свежий холмик меж других бугорков! -
Помолитесь обо мне в райской гавани,
Чтобы не было других моряков.

с) Марина Цветаева. Цикл П. Э.

в разговоре с одним ученым вывелась такая немаловажная интересная деталь: для русских нет понятия "свобода", а есть понятие "воля".
вот так подумать, что такое свобода? нечто абстрактное, просто слово, не вызывающе сколько нибудь ярких образов.
зато при слове воля в голове выстаивается целая цепочка разообразных ассоциаций. и в этом случае, на самом деле, гораздо проще было бы понять русского человека тем же европейцам, для которых - наоборот, слово "свобода" значит то же самое, что для нас "воля". мы то понимаем. а для них русская душа "загадка".

непонело. почему у меня френдлента квакает, как объевшаяся царевна-лягушка?
кто пустил сие звуковое сопровождение?))

... геологическая партия прячется в горах. это несколько тесно прижавшихся друг к другу вагончиков, окруженных техникой, которая вышла из строя.



условия жизни геологов в горах - невысоки. все соответствует самым необходимым минимальным потребностям человека. в вагончиках - тесно, но тепло. шконки, на которых спят люди, полки с образцами горных пород, отчетные документы в большом количестве.

импровизированные ступени к балку:


в одном из балков я познакомилась с девушкой-геологом. нынче ее вахта - пятнадцать дней она должна находиться тут, чтобы документировать результаты исследований штолен.
имени ее, к своему стыду, я не запомнила. киргизские имена необычны и, зачастую, сложны для запоминания. она показала мне камни - лучшее, что было собрано за время ее работы. куски породы переливались на столе, притягивая взгляд. вот камень с большим количеством пирита, сияющий под тусклым светом настольной лампы, вот ярко-зеленые вспышки малахита, вот голубые прожилки бирюзы, вот медная кровеносная система, прошивающая осколок скалы... а девушка тем временем тихим голосом рассказывает о трудностях здешнего быта, о голубой и зеленой малахитовой воде, сбегающей по стенам штолен, о человеке, который собирал камни с пиритом, думая что это - золото, и мечтая о том, что под старость это "золото" даст ему возможность безбедно существовать...

я слушала и представляла, как бежит по камням яркая вода, как обваливается кусок каменной стены, открывая взгляду невиданной красоты самородки.

... в другом балке суетилась женщина-повар. большие алюминиевые кастрюли громоздлись на столах. все чисто и опрятно. у поварихи внимательный, немножко робкий, взгляд и кроткая улыбка.
- хотите кофе? может, вам картошки пожарить? вы голодная? - говорила она, зажигая большую старую плиту. я отказалась от еды, но выпила большую кружку горячего кофе. после первого глотка я поняла, как замерзла.

после кофе я вышла на улицу. снег все так же кружил в воздухе. туман, висящий над горами, из молочно-белого стал серым. наступил вечер и пора было ехать обратно в Бишкек.

одинокий сортир:


мерседес-бенц:


поквасим?:


охрана территории:


атрибутика:

мы вышли у первой штольни, и к нам подошли рабочие. они показали образцы пород с разной глубины. горные инженеры склонились над маркированными ящиками с камнями. будет ли золото? - единственный вопрос, волнующий геологов...

первые две установки над штольнями я не сфотографировала, так как была увлечена рассматриванием камней с прожилками пирита - похожей на золото руды.

однако, когда мы приехали на следующую скважину, я постаралась ее заснять.

на подъезде:


установка, скрывающая под собой несколько сотен метров штольни, и инженеры, обсуждающие перспективы:


под этим сооружением - настоящая темная глубина:

субботнее утро выдалось унылым. серое небо, на асфальте лужи. накрапывал дождь, что не прибавляло энтузиазма. однако, поехать туда, где ищут ценную руду очень хотелось. мое обмундирование состояло из мужских ботинок, купленых проездом на одном из самых больших рынков средней Азии (по словам инженера-геолога протяженность рынка составляет 2 километра), и мужской походной куртки, купленной там же. я была соная, невыпавшаяся и злая, поэтому по дороге периодически впадала в спячку.

ехать до месторождения предстояло два часа. по пути наша компания, состоявшая из нескольких геологов и меня, заехала в юрту у дороги, где нас накормили молчаливые киргизские тетеньки.

чем выше мы поднимались в горы, тем становилось холоднее. вскоре пошел снег, и я поняла, что моя тонкая дурацкая шапочка - весьма условное спасение от придавившего мороза.


в горах тихо. только снег все сыплет и сыплет на камни, и туман стирает четкие линии холмов:


спустя два часа показались первые признаки того, что мы подъехали близко к скважинам:


потом мы улышали гул взрывов - это буровики пробивали дорогу на горе до места установки бурильного оборудования. на фото ниже виден только далекий рассеивающийся дым на месте взрыва:


станут ли эти места клондайком?...

Уже час полета, и мне абсолютно нечем себя занять. Когда-то я придумала для себя такую акынскую истину: если тебе некуда идти, следуй навстречу луне. В данный момент, это выражение мне весьма нравится, да и сегодня ведь планете Zемля было обещано небольшое зрелище, в виде лунного затмения. Стакан сока, луна в иллюминаторе, вместо телевизионной передачи, - что еще нужно для того, чтобы почувствовать, что время проходит не зря.

Боинг, на котором я сейчас лечу, отбыл из Шереметьево-2 около одиннадцати, и в данный момент направляется в сторону славного Бишкека. Время в пути три часа пятьдесят минут, высота полета – десять тысяч, сто метров над землей. В салоне горит яркий боковой свет, в проходе между кресел возникают пробки - не могут разойтись и разъехаться пассажиры и стюарды с тележками. Жизнь и суета в самолете - кусочек земного существования во временном отрыве от общего процесса.

А яркая, почти белая, луна висит в черном небе.
Вот в салоне отключили верхний свет, горят только лампочки индивидуального освещения. И сразу становится видно, как лунный свет жемчужит мутное туманное море под самолетом. На самолетном крыле лужами расплескано лунное сияние, и оно горит тихим спокойным, каким-то загадочно-потусторонним светом. Все кажется абсолютно иным – небо, в котором мерцают далекие звезды, и даже серебряное крыло похоже на часть какого-то инопланетного НЛО.

В 0:38 левый нижний край луны начал темнеть. Я впадаю в волнение, - неужели, проглядев все глаза, моля высшие силы, чтобы самолет не свернул куда-нибудь, иначе луна пропадет из моего иллюминатора, неужели я вижу это? Только бы не обман зрения!

Нет, не обман. К 0:42-м нижний кусок луны растворился в черноте неба, и она стала напоминать печальный рот, с опущенными вниз уголками.

Пассажиры улеглись спать. Никто не видит того, что происходит в небе. Просто уже глубокая ночь, просто – утомительно-долгий полет, просто – не на земле. Никто не видит, как тускнеют облачные смерчи, не видит, как - прежде яркое - крыло Боинга медленно сливается с небом.


- Компьютер это опасно в самолете, девушка! Вы что, правил не знаете? – вклинивается резкий голос впереди сидящего пассажира.
- Знаю, - отвечаю я. Посмотрите инструкцию внимательно. Помимо инструкции, я удостоверилась у стюардов, опасно это или нет. Компьютер нельзя включать при взлете и посадке.
Нервный пассажир отвернулся.

Странное дело, чем больше тень скрывает луну, тем большее количество задремавших пассажиров просыпается, и начинает ходить по салону. Боюсь, меня с моим ноутбуком скоро прихлопнут.

0:55. Луна скрылась наполовину. Почти не видно пятен лунных кратеров. Осталось одно, в верхней части, но и его скоро сожрет тень.

1:01. Тень пока остается без движения, либо это движение просто не заметно моему глазу. Лететь еще долго.

1:13. Луна превратилась в тонкий серп. Единственное – выглядит он все таким же печальным ртом, с опущенными вниз уголками, потому что тень наползает на луну с нижнего (края? бока? «бок луны» - как звучит!). Только рот этот все тоньше и тоньше. Поджимает губы. Гы.

Пытаюсь фотографировать, но мой «Никон» не берет четкие контуры. Очень жалею, что не скопила все, когда-либо заработанные в жизни деньги, и не купила самый лучший в мире профессиональный фотоаппарат. Тогда было точно – получалась не мутная сияющая точка, постепенно уменьшающаяся до размера спичечной головки, а нормальные человеческие кадры. Эх… Но – видать не судьба. Утешаю себя тем, что все-таки это чудо, – видеть такое.


1:24. Острые края бывшего месяца стали стираться, и луна почти превратилась в тонкую палочку. Фотографирую приблизительно через каждые десять минут. На экране фотоаппарата отображается только бесформенная уменьшающаяся точка.

1:31. Lунный круг просвечивает сквозь тень! Четко вижу шар коричневатого цвета, в верхнем правом углу которого исчезает последнее пятнышко света. Сквозь фотоаппарат вижу, как пятнышко тускнеет, а сам шар, под саваном тени, становится все более четким.

1:41. Луна вся кончилась. Тонкий ободок в верхней части походит на почти невидимую нить.

1:45. Тусклая ниточка света, очерчивающая часть лунного фантома, никуда не исчезает. С левого края этот коричневый фантом чуть более темный, с правого – светлеет, поднимаясь к оставшемуся краешку света. Пока писала это предложение, желая как можно полнее и подробнее передать то, что вижу, ниточка света исчезла. Теперь в небе просто пятно. Оно даже не коричневое, а красноватое. Марс курит в сторонке…

На фото получилась просто размазанная коричневая клякса. Жаль.


2:29. Объявили о том, что самолет снижается, и мне пришлось выключить ноутбук. Мир за бортом стал синим, мы опередили московское время на три часа, - в Бишкеке половина шестого утра. Лунный шар, занавешенный темным саваном, так и висит в небе.

у меня есть сигареты, неизменный кофе в большом стеклянном стакане, четыре стены, тишина и большая пачка старых стихов.

они вызывают улыбку, старые стихи. как-будто идешь мимо выставки детской лепки, разглядывая неуклюжие фигурки из крашенного пластилина. удивляешься точно так же, как удивлялась тому, что была маленькой и любила ходить в снежной колее, оставленной огромным колесом Белаза.

когда-то я умела быть невидимкой. я ходила в глубокой снежной колее, и никто меня не видел. я лежала в пыльных картофельных кустах, пряталась за песочной кучей, строила дома в снегу, и меня теряли родители.

они теряли меня везде, особенно в больших городах, и я не замечала этого, погруженная в свои мысли, или целиком поглощенная тем, что вижу вокруг. лишь однажды, очнувшись в московском ЦУМЕ, я оглянулась, и увидела целое море чужих лиц. я остановилась и долго смотрела на эти лица. потом развернулась, вышла на середину моста, соединяющего две стороны универмага, и застыла. через некоторое время прибежала перепуганная мама.

в Феодосии я ушла, увлекаемая кустами туи. они были настолько круглыми, что мне хотелось чувствовать эту круглость, и я обнимала каждый куст, уводящий меня все дальше. родители успели заметить исчезающий за поворотом угол моего платья, и тихонько пошли следом. я не слышала, как они перешептывались за спиной, потому что во всем мире для меня существовали только эти кусты.

я беру сигарету и выхожу на лестничную площадку. слежу за проезжающими машинами, и думаю о том, что вместе со мной вырос мой плащ-невидимка, и, время от времени, я все так же заворачиваюсь в него.

"Ты будешь смеяться, но я еще живой" - написано в смс.
ты будешь смеяться, - думаю я, - но все, что составляет мой мир на данный момент, это сигареты, неизменный кофе в большом стеклянном стакане, четыре стены, тишина и большая пачка старых стихов.

я чихаю, и все время сплю.
просыпаюсь, смотрю за окно, вижу фрагмент картины, под названием "Зимняя Москва", и снова падаю лицом в подушку.

во сне мне часто является город, лежащий под холмом. город со странными белыми куполами, в которых не отражается солнце, размазанное на все небо. издалека я вижу узкие кривые улицы, нагромождение домов с белыми стенами, будто наступающими друг на друга. так толпятся зубы, в слишком маленькой для них челюсти. вижу деревянное серое колесо, отброшенное с дороги на обочину. сквозь него растет трава, и качается один единственный пшеничный колос. как он сюда попал? - думаю я.

колос качается, и я слышу в голове его ответ: я летел, меня принес ветер.
откуда? - спрашиваю я.
из твоего неотправленного письма, - отвечает сухой желтоватый голос.
мне на руку падает конверт, надписанный детским почерком. чуть дрожащие буквы, отсутствие штемпелей.
оно не было отправлено. - говорю я, и верчу конверт в руке, вспоминая, когда же оно так и не было отправлено. внутри конверта, помимо письма, что-то еще.

становится жарче. город колеблется в волнах горячего воздуха, но я не потею. я ощущаю эту жару отстраненно. будто тело просто констатирует факт - да, мир тонет в жаре. но не ты.

я вскрываю конверт, достаю плоский засушенный пшеничный колос. разворачиваю исписанные листки. "МАМА, ЗАБЕРИ МЕНЯ ОТСЮДА" - написано крупными буквами на двух страницах.

Воспитательница входит в палату и кидает письмо на покрывало.
- Сколько можно уже! Я тебе сколько раз говорила, вынь из письма этот гербарий! Ты что, совсем не понимаешь, что его будут возвращать ВСЕ ВРЕМЯ! Отправлять колосья в письмах НЕ ПОЛОЖЕНО!

я нахожусь на вершине холма и смотрю на город. оказывается, я верхом на гнедой лошади, и сжимаю ногами ее теплые раздувающиеся бока. мы еще не летим вниз, туда, где город, в котором нет ни одной живой души.
но уже предчувствуем это.

оторвутся от земли лошадиные копыта, вырывая куски дерна, ударит в лицо горячий солнечный ветер, оживет время.

таких невозможных, и таких хороших,
ворчливых, бурчащих, ласковых и нежных,
любимых, друзей, знакомых, приятелей, мужей, пап, дедушек,
объединяемых под словом Мужчины,
с праздником!

Простите меня, если что не так..

а я, тем временем, придумала очередного уморительного персонажа для детских историй. самой смешно, ей Богу!

вот не знаю, с какой радости, но всю жизнь любила триллеры.
причем, книги мне нравились больше, чем кино.
так, в пятнадцать лет крепко понравился мне стивен кинг, и сейчас нравится, несмотря на легкий налет попсовости.
побродила по библиотеке мошкова, посмотрела, что там есть. зарубежная классика прочитана еще в неоконченные университетские годы, а добита окончательно в институте.
стивен кинг, мое чтение на досуге, весь как то тоже закончился. хочется подпиннуть писателя, чтобы писал, ибо готишно.

в общем, афтар, пеши исчо, и будет нам щасте.
да побольше, побольше!

"где то тут были мои таблетки от жадности? никто не видел, куда я их зафигачила?"