http://www.livejournal.com/users/aptsvet/36700.html?nc=1&style=mine

месяц, целый месяц долбаюсь с дипломом. к слову, диплом в Литературном институте им. Горького, учащегося на "поэзии" представляет собой книгу стихов. исчиркала все стихи, кастрировала полдиплома, вернула все обратно, кастрировала опять, и опять вернула все стишки...

нет, все таки долбежка с дипломом - это самое настоящее КУ...

Опубликовали в северном альманахе "Эринтур" большую подборку моих стишков. Теперь просят какую-нибудь статью накалякать. Сижу, думаю, о чем или о ком написать. Ничего не придумывается. Не знаю, за что хвататься. Еще диплом на хвосте...

Пришла к выводу, что:

1) Я живу с закрытыми глазами.

2) Мой взгляд всегда внутрь себя.

3) Копаться в себе, то же самое, что разминировать поле. Опасно, ибо не знаешь, где зарыта мина.

4) Все двери закрыты. Но иногда достаточно постучаться.

Стало скучно, напекла блинов, натолкала в них начинку, сфоткала мобильником...
Смотрю на них теперь...

Году в 2000-м моя певучая подруга спела песню на мои стихи. Стишок этот был написан лет в 18. Музыка Ирины Стахневой. Это - непрофессиональная вещь, но памятная для меня.

Вложение: 3503234_noch_range.mp3

ах, мало мне одной заботы,
изборождающей чело -
мне маленькие самолеты
все снятся, не пойму с чего
Б. Ахмадуллина

раньше часто ездила по вечерам в аэропорт, смотреть, как прилетают самолеты. подходили знакомые, спрашивали, встречаю ли я кого-нибудь? ага, - кивала я головой, - встречаю. думала, погруженная в созерцание приземляющихся самолетов, что люди не обращают на меня какого то особого внимания, и просто смотрела, взявшись за прутья железной ограды. Думала, что человеки не видят, что на самом деле никто не бросается мне на шею возле аэропорта, что уезжаю всегда одна, на такси, задумчиво уставившись в окно, рассеянно разглядывая белоярскую осень-зиму-весну-лето. Иногда из аэропорта я шла в лес, и просто ходила по нему, и в душе был покой. Но оказывается люди - существа глазастые, и вскоре начались осторожные расспросы на тему "кого же я встречаю". Сначала я увиивала от расспросов, открещиваясь шутками, а потом мне это надоело и я стала говорить правду, что встречаю самолеты, что мне нравится на них смотреть. Люди пожимали плечами и шутили. Потом в моей жизни многое изменилось, и я перестала ездить в аэропорт, смотреть, как прилетают самолеты.

Почему же сейчас меня опять стало тянуть туда?
Фиг его знает...

А это мой стишок из той давней поры:

Мой северный город, придавленный дланью неба,
на сваях стоящий, имеющий кроткий норов,
о чем ты молчишь, когда ветер поет молебны,
и чертит поземкой на улицах свой автограф.

Мой северный город, таежная необъятность,
запомнишь ли ты беспокойной души витийство,
средь низких домов, исключающих вероятность
паденья с балкона, как способа самоубийства.

Запомнишь ли ты инородность моей печали,
когда над землей закружится, вздымая пудру,
железная птица, на крыльях своих качая,
холодное солнце, и снежное это утро…

с)

В больнице, в двухместной палате, лежали два безнадежных больных. У них были совершенно одинаковые койки, совершенно равные условия... Разница была лишь в том, что один из них мог видеть единственное в палате окно, а другой - нет, зато у него рядом была кнопка вызова медсестры. Шло время, сменялись времена года... Тот, что лежал у окна, рассказывал соседу обо всем, что там видел: что на улице идет дождь, сыплет снег или светит солнце, что деревья то укрыты легким сверкающим кружевом, то подернуты легкой весенней дымкой, то убраны зеленью или прощальным желто-алым нарядом... Что по улице ходят люди, ездят машины... Что там есть МИР.
И вот однажды случилось так, что первому, тому, кто лежал у окна, ночью стало плохо. Он просил соседа вызвать медсестру, но тот почему-то этого не сделал. И больной, лежащий у окна, умер.
На следующий день в палату привезли другого больного, и старожил попросил, раз уж так получилось, положить его у окна. Его просьбу выполнили - и он увидел наконец... Что окно выходит на глухую серую стену, и кроме нее ничего за ним не видно. Он молчал какое-то время, а потом попросил своего нового соседа:
- Знаешь... если мне ночью станет плохо... не вызывай медсестру.

с)http://www.livejournal.com/community/pritchi/

Пошарилась по интернету, понатыкалась на свои стихи. Гуляют мои стишата по виртуальной реальности, без указания автора, на цитаты порасползались, крылья заимели... Все как в кино: "Музыка народная, слова не знаю чьи. Наверное тоже народные". Ну и ладно. Думается мне, что если хоть строчка останется от моего виршеплетства, то это уже что-то. Даже если "народная".

...лежу, почитываю книгу В. Астафьева "Царь-рыба". невеселое произведение. О тайге, о тундре, о начале Норильска, о Енисее. читаю, и узнаю свой север, где унылая снежная пустошь да звезды, - крепко прикрученные к небу сколыши льда, где бесконечный лес за окном и река. однажды, помнится, проснулась утром, смотрю в окно - туман плотной стеной. ничего не видно. ну, думаю, тепло небось. удивительное дело в январе! оделась соответственно - капроновые колготки, юбка, легкая шубка до колена. выхожу на остановку - ни души. рано вышла, думаю. через минуту понимаю, что мне трудно дышать. не просто трудно, а прямо таки невозможно. дышу в варежку. еще через минуту становятся железными коленки, а еще через пару - понимаю, что хочется лечь в сугроб и спать... когда я поняла, что просто замерзаю заживо, дунула домой. тогда я жила в двухэтажном деревянном общежитии в большой угловой комнате на первом этаже. залетаю я, значит, в комнату, включаю свет и... смотрю на стену над кроватью. рисунок обоев серебрится под инеем! стена промерзла насквозь. надо, думаю, включить горячую воду, отогреться. не снимая шубы иду в ванную. руки и ноги не слушаются. кручу вентиль крана, воды нет. елки зеленые - трубы перемерзли! звоню в коммунальную службу. "тут, говорю, того... авария". "девушка! - возмущенный голос, - мы весь город предупредили, что нужно включить воду, чтобы текла все время! вы что, с луны свалились?" а что объяснять. мне - девятнадцать лет, первая зима, как я в Белоярском... через час коммунальщики лазили под общежитием, отогревая трубы паяльными лампами, а я уныло сидела на кровати, в шубе и шапке. холодно было.
а на работе в тот день никого не было. люди забаррикадировались в домах, магазины не работали, машины не ездили.

минус сорок девять по цельсию - это не просто мороз. это вакуум.

вспоминаются всяческие улыбчивые приятности... мама чего то вспоминается. вот,недавно, помнится, валяюсь я на диване, смотрю в потолок, подходит мама и начинает гладить меня по голове, что-то мурлычет. а мне как то неудобно. какое то внутри стеснение, напряжение, но, вместе с тем, спокойно. такое вот противоречие. большая я, мам. мне хорошо, и мне неловко. и грустно. и улыбчиво. и все в куче.

Наши взгляды заняты глобальными вещами, и потому мы часто не замечаем того, что считаем мелочами. Умеем ли мы увидеть, увлеченные разговором в ресторане, вылетевшую из камина искру, которая вычерчивает в воздухе неповторимые пируэты? Всего лишь краткое мгновение, и искра погасла, не оставив после себя ничего, кроме того самого мгновения, когда она танцевала свой последний огненный танец. Умеем ли мы уловить тот момент, когда пузырьки минеральной воды в бокале, толкаясь, стремятся наверх, блестя, как сотни тысяч бриллиантов? Умеем ли мы увидеть в теле виноградины ее сердце-косточку, просвечивающуюся сквозь огонь свечи? Где то я прочитала, что существует число, которому равно все во вселенной. По нему - и наши тела, и ветка дерева, и стакан на столе - идентичны. Я не знаю, получилось ли то, что хотелось, но эта небольшая серия фотографий как раз об этом. Я ее просто назвала "Ресторан".

Стакан и его продолжение

Бокал. Круги ада (вид сверху)

Читать далее...

В дневниках диверсия, или это мне кофе в голову стукнул?

А это, значит, я...

Моя мама... Никто не верит, но - тем не менее...



Снято в вечер субботы сего месяца и года.

...и воздух был хрустальный, сиреневый, и холод был собачий, когда села в маленький самолет, и после того, как взлетели - зеленела хвойная тайга с белыми пятнами снега. самолет поднялся в воздух, лег на ветер и застыл... будто и не летел, а просто висел в невесомости. а потом попали в ветренную бурю, и уже не было ощущения, что это - невесомость. болтало по всему небу. в ушах мексиканская музыка, уносящая в совершенно другие дали, туда, где тепло, где плоские земли и Юкатан. и почему то тайга внизу казалась жутко южной, невзирая на снег. а когда подлетали к Белоярскому, земля внизу превратилась в Камчатку с ее гейзерами и вертикальным паром из земли. знала, конечно же, что это - облака, тонкие-тонкие, протертые до паутины, продырявленные ветром. они будто поднимались от земли, эти облака. вывинчивались из нее. подземные боги курят - мелькнуло. смешно. вот заблестела подсиненая полоса реки. вот - игрушечный город, игрушечные машины, игрушечные компрессорные станции. мелькнуло на секунду игрушечное здание моего управления с игрушечными окнами и игрушечным начальником, стоящим рядом с игрушечным водителем. здравствуй, моя мумми-ландия...

а в ушах Мексика...

друзья, а вам интересны стихи,
а?
"тоскливо"

Накатила вина. Лицо горит.

e-mail

Узнавать по буквам и по словам,
по кавычкам, скобкам и запятым.
По страницам, сайтам - чужим углам -
находить друг друга... Мне жаль, что ты,

в тишине онлайновой, в немоте,
где всего так много, и ничего
кроме слов, не встретишь меня нигде,
не узнаешь голоса моего.

Даже если будут слова скупы,
и печаль мне ими не заглушить -
растопи (зачеркнуто) растопи
тишину (зачеркнуто) напиши.

с) 27.10.05 г.

Полечу-ка я завтра на маленьком самолете,
на выходные куда-нибудь...