О, экзальтированная личина опороченной добродетели!..

Змеятся струйки грязи вниз по ретушированным формам незнакомого

лица, занимая положенное им место между колен, между каменных плит.

Ночь без конца.

…Инверсия крови с грязью, грязи с кровью… В норах подворотен липнет слюной к шероховатым стенам не поспевшая к сроку совесть насильника, булькающие вздохи, придушенные волосатой рукой.

Когда же самой жертве, уже давно не щекочет ноздри модный ныне запах потных подмышек, когда она очередной раз задирает ворох юбок, обнажая пресыщенный лаской инфернарий, и жмутся друг к другу фантасмагории плоти…

Незнакомка, но все же пьяно-близкая мина, напяленная на чучело Города.

Инверсия крови с грязью, но не смешение. Полное затемнение разумного чувственным; развращение во всем, как единственный способ спасения души!..