Мои боги не умирали,
Они живы и вечно юны.
Но на время во тьме пропали,
Пьяны были или безумны.

Средь полей и дали снежной,
Мои боги искали смысла.
Разбросали весь сор ненужный.
И вернули простые числа.

Мои боги с улыбкой светлой,
Смотрят в небо, там звезды вечны.
Я увидела это первой,
Все измерила взглядом беспечным.

И идут за мной они следом,
Куда я, туда боги, в спину
Смотрят пристально-светлым взглядом
Веря в то, что их не покину.

\2013\

Пролог

Вначале была тьма. Тьма была вокруг, и он был тьмой. Он хорошо запомнил ее и тот момент, когда она исчезла. Свет – пульсирующая точка. Внезапно пришло понимание, что он и есть Свет, который, постепенно расширяясь, наполняет пустоту.
Свет принес новые ощущения, от тысячи нитей, пронизывающих ауру тела, мозга, сплетающихся в яркие узлы в сознании. Информация наполняла зародившуюся клетку, в которой все выстраивалось в четку структуру.
Он пошевелил фантомными пальцами на руке, и нити оплели его, уплотнились. «Не торопись, малыш», - голос был мягкий, но уверенный. – «Всему свое время». Он успокоил себя и сосредоточился на другой информации.
Среди потока хаоса он смог выделить одиннадцать основных. «Суперструны», - пронеслось в сознании новое слово. Вкусное, вязнущее в памяти.
Их было одинадцать, и он знал, как ими управлять.
Три струны широкими пластами текли в разных направлениях, поглощая пустоту.
Шесть струн располагались вокруг. Голубое поле света, свернутое в кольцо, переходило само в себя, замыкаясь по трем плоскостям.
«Смешной пончик», - подумал он, хотя никогда не видел пончиков.
Еще две струны. Он их чувствовал сильнее всего, потому что был центром потока. Струны текли, наложенные друг на друга, лентой, делали крутой вираж, пересекались в двух точках с резким переворотом, замыкались сами на себя. И тогда первая струна становилась второй, а вторая - первой.
Со стороны это походило на горизонтально вытянутую восьмерку, и в центре - он.
Свет проходил сквозь него вместе с суперструнами, которые были главнее всего остального.
Три составляли пространство. «Это мы оставим на потом», - осознал он. Потому что пространство было менее интересным из всего остального.
Шесть цилиндров вокруг мерно свершали свое дело. «Потом, потом», - это уже тот, другой голос подсказал.
Осталась только лента Мебиуса, сложенная из двух временных суперструн. Поток тек через него, и он чувствовал чужие жизни, Судьбы, события. Все проходило сквозь его душу, иногда цепляясь маленькими узелками нитей света.
«Точки нулевой локации», - вспыхнуло в сознании. На них он не мог воздействовать, не должен был. Остальные структуры в суперструнах можно было чередовать, тасовать, смешивать, но обязательно должен был появиться неизменный узелок, цепляющий за душу.
Один из узелков был днем его рождения.

Серия сообщений "Реки времени":
Часть 1 - Реки времени.
Часть 2 - Реки времени. Глава 1.
Часть 3 - Реки времени. Глава 2.
...
Часть 18 - Реки времени. Глава 18.
Часть 19 - Реки времени. Глава 19.
Часть 20 - Реки времени. Глава 20.

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры!

Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.

Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад и когда горит восток.

Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —
Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.

Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело,
В очи глянет запоздалый, но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.

Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеешься, эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!

Когда один человек заслоняет собой весь мир. Восприятие становится узким и искаженным. Все вокруг кажется никчемным по сравнению с этой гигантской фигурой, с приколоченным нимбом на голове и картонными крыльями...
Картинка этого образа такая яркая, что остальные краски словно склейка из черно-белого фильма, но все дело в том, что памятник_ангелу_с_картонными_крыльями сам склеен из бумаги.
Смешно, но наше воображение играет с нами злую шутку. И слишком поздно мы понимаем, что стоит поднести спичку и картонный образ вспыхнет. Рано или поздно кто-то со стороны или мы сами подносим огонь к этому уродливому созданию нашего сознания и все сгорает до тла. А мир остается. Потому что мир не дырка от бублика и его не спрячещь за глупой картонкой, а правду, как и солнце пальцем не закроешь...

\2010\

Длинными коридорами. К тебе. В комнату с окном. Окно распахнуто. Ты указываешь рукой на багровый закат или восход я никак не могу понять. Небо красно-кровавое. Черная фигура крестообразно распластана в красном зареве. Холм теряется в черноте. Если смотреть в окно достаточно долго, то становятся видны детали, происходящего на холме. Ты словно приближаешь картину к моим глазам. Тебе она слишком знакома, чтобы вызывать ту боль, что ощущаю я. Ты и сам был там - был, есть и будешь. Эта боль проходит через тебя нулевыми точками, маленькими узелками на времени. Ты научился контролировать их, ни один мускул не дрогнет на лице, не исказится полуулыбка в изгибе губ.
И вот ты показываешь мне того, кто будет там на холме скоро. И приблизившись, я вижу янтарь его глаз. Я так часто видела боль в этих глазах, что теперь воспринимаю ее как должное. Страшно звучит для самой меня, но это так. Я вижу как свет осеняет его через страдание и маска падает расколовшись на мокрую землю. Мокрую от слез или крови?
Свет осеняет его, свет начинает струится из глаз, лицо светлеет и он становится похожим на тебя. Именно это я всегда видела в нем. Я всегда видела в нем тот дар, что ты передал ему, что он должен подарить миру.
Небо проясняется дождем. Вода смывает все. Следы возрождения останутся с ним навсегда, этим он еще более будет походить на тебя и он сможет сбытья.

\2008\

Всю жизнь люди считают нас кем-то другим и после нашей смерти помнят совсем не то.

Ветер вольным потоком бьет в окно. Свитки летят со стола. Маленькие листочки кружат в воздухе, пергамент разворачивает тайны. Черные закорючки, линии Судеб, строки Вечности. Вечно молодой смотрит в окно и ветер треплет темные волосы, ресницы, словно ночные бабочки порхают в волнах воздуха. Дарящий смотрит. Там за окном течет время. Когда оно останавливается, Дарящий внимательной изучает застывшие потоки. Он и сейчас изучает..... Поворачивается и смотрит мне в душу. Я могу смотреть в его глаза. В отличие от многих могу. Я вижу в его глазах человека. Остальные только Дарящего. Его глаза наполняют меня верой и светом. В них потоки времени, в них Вселенная, в них любовь, в них истинна, в них жизнь, в них боль, в них дитя, в них вопросы и ответы, в них поиск опоры и просьба о понимании.....
....Он смотрит на меня и улыбается. И я почти могу прикоснуться к нему. Осязаем. Ладонь к ладони и его сила - моя....
.... Сильной и такой хрупкой рукой наводит порядок на столе. Свитки сложены.... Дарящий садится за стол. За окном застывшее, замороженное время. Он работает.... тссс....не будем ему мешать....

\2006\

Уставший. Безумно уставший.
- Ты сам не запутался?
- Пока нет. Но все сложно.
- Уже нет сил.
- Я не говорил, что будет легко.
- Знаю, но ты не говорил, что будет такой тупик.
Поворот головы. Смотришь в окно. Знакомый до боли профиль. Рассеченный ангел.
- Любой тупик имеет больше измерений, чем кажется. Надо мыслить многомерно.
- Я не умею летать и лопаты у меня нет, чтобы сделать подкоп.

Легкий вздох. Снимаешься с подоконника. Идешь ко мне. Тону в твоих глазах. Ты - мой ангел. В глазах столько всего сразу. Вселенная, любовь, боль. У тебя глаза младенца и старца одновременно. Я вижу, что ты долго не спал. Время поглотило тебя полностью. Я вижу,как оно проходит через твое сердце. Ты даже не успеваешь побыть простым человеком. Ты как и всегда одинок. Но сам понимаешь, что это Судьба. В твоих глазах Вечность и Время. Касаешься моего лица. В изгибе губ рождается улыбка - такая, что о ней можно писать поэмы и многотомные научные труды.
- Все будет. Обещаю.
Я так хочу верить твоему голосу.
- Поддержки. Прошу.
- Я с тобой. Я с вами. Вы моя опора. Работа будет сделана.
- Мы устали и запутались.
- Все распутается. Совсем скоро. Только верь.
- Я верю.
- Спасибо.

Уходишь. Но остаешься как всегда рядом. Глаза смотрят в душу. Глаза видят мою боль. Сердце чувствует. Время течет сквозь тебя. Что дальше?

\2007\

Фотографии Иванна : Фотошоп