Дивную историю наблюдала вчера в метро. Еду я по филевской линии, блаженствую от факта сидения и от отсутствия необходимости контролировать как бы в кого не въехать и чего бы не проехать, еду, меня везут - классно. Садится со мной рядом мужчина, уже даже можно сказать дедушка, но модный. В джинсе весь, седины собраны в хвостик на затылке, очки с претензией, сумка тоже с претензией, не рыболовная авоська. И вижу я, что дедушке неймется. Ерзает чего-то, егозит, в общем неймется.
О, точно, достал ручку блокнот, пишет. Не иначе мадригал ваяет, не иначе мне, покровительственно заулыбалась я (ну каюсь, каюсь, люблю себя, раскрасавицу).
А дедуля все пишет и пишет, локтем меня нтимно подталкивает,я дипломатично свой локть убираю. Все закончил. Остановка. И вот этот дедушка топает к выходу и изящно присев кладет свою записульку на колени женщине, сидящей напротив меня. Женщина ранее была мной идентифицирована как "старушка". Но после дедушкиного выступления я пригляделась к ней повнимательне. А вы знает, еще ничего, вполне, оказалась.. И нос там прямой и красивый, и седины аккуратные, и даже грудь присутствует приблизительно круглая, и талия, и бедра. "Ха.,- " подумала я.
Так вот, эта женщина, получив записку, пришла в страшное замешательство, или если выразиться более эмоционально, на лирушном общеупотребимом, для нее настал полный ахтунг.
Сперва она испуганно закрутила головой, как будто готовясь принять атаку фраппированной общественности. Общественность любопытствовала доброжелательно. После, она резким паническим движением стряхнула бумажку с колен, как ядовитого гада, на пол.
"Даже не прочитала!" - отразилось на большинстве лиц интересующейся общественности, на некоторых лицах (преимущественно женских) также высветилось добавление: "дура". Но этого оскорбленной невинности показалось мало, женщина каким то неественным образом вывернув ногу, так что колено ушло под углом в сторону, а подошва оказалась вывернутой наружу, стала этой самой подошвой отпихивать от себя записку в сторону. При этом на лице у дамы царствовал полный ужас и смятение чувств. Общее выражение мигающая алым неоном надпись:"Все смотрят, все думают, неприлично, ужас, караул, позор!".
Нет, вы только подумайте, это ж как надо запугать-завоспитывать человека, чтобы у дамы почтенного возраста, попавшей в романтическую ситуацию, приличия возобладали над любопытством.
Отпихнув записку, она еще долго не могла успокоиться, и бросала на окружающих косящие взгляды институтки. Записка белела на полу.
А вот у меня-то, надо отметить, любопытство вообще основной дивгатель, так сказать, и вина, и беда, и причина успеха. И к моменту прибытия в Крылатское, где я рассчитывала, дождавшись, пока все выйдут, поживиться записочкой, оно меня уже явственно кусало.
Записка лежала у ног паренька с ноутбуком. Поезд остановился, люди потянулись к выходу, я сидела, уткнувшись в книгу, бросая жадные взгляды на записку, но ноутбучник не уходил. Так и выскочила я из вагона без добычи. Несчастливая судьба, видно, у этой записки, ей не суждено быть прочитанной. Не то, что другим любовным запискам, которые хранят, перечитывают до состояния полной растрепанной ветхости и завещают внучкам. Эта записка так и осталась немой.