Так как в современности ничего практически не происходит, а дневник уже загибается, то в поисках информационных поводов обратимся к прошлому. Итак, рассказ про детство.

Был у меня в детстве друг - Юрка Пряников (надеюсь, он этот дневник не читает, е если читает, то подтвердит кристальную правдивость автора). Мы любили развлекаться, почему-то наши детские забавы наводили на мысль о начальной стадии детской адреналиновой наркомании. Проще говоря, были мы еще теми засранцами. Для разминки мы начинали с того, что засовывали всякого рода предметы во всякого рода отверстия: манную крупу и истолченный горох в замочные скважины соседей; небольшие картофелины и окурки в выхлопные трубы автомобилей во дворе; ботинки дяди Володи, облепленные грязью, принесенной с рыбалки и доверчиво оставленные у порога, в техническую лужу (бывший пруд) за гаражами. Смысл был не в самой пакости, а именно в этом процессе с замиранием сердца, что щас застукают, а потом лететь, сломя голову до безопасного места за домом, ощущая какую-то странную скоростную энергию в ногах.
Мы прокалывали шины велосипедам, которые в те вегетарианские времена запросто оставляли в подъездах на нижних площадках; лазили в подвал через кошачьи оконца (не знаю уж как правильно называются эти дырки в фундаменте пятиэтажки) и еще много чего делали. Как ни странно, нас не ловили. Еще более странно, что при всем при этом в глазах общественности я оставалась крайне примерной воспитанной девочкой, любящей читать и успешно усвоившей необходимые кунштюки по охмурению родителей одноклассников (вилка и нож, "спасибо, я сыта", "вы знаете, у вас так уютно и книги замечательные"). Родителей и учителей я охмуряла на раз, приятно вспомнить.
Пару раз нас лупили, меня, когда мама нашла за диваном горку сгоревших спичек (мы их жгли и бросали за диван), и Юрку, когда он меня случайно утопил в вырытой по случаю ремонта труб яме, заполненной водой.
Венцом нашей карьеры стал случай с мусоропроводом. Раз идем мы из школы. Идем к Юрке. Ко мне нельзя, у меня родители приходят на обед, а мама еще между уроками прибежать может, а у него раздолье, родителей нет и не предвидится. Значит, мы будем вволю долбать по ленкиному пианино (юркина сестра), гоняться друг за другом на четвереньках, лазить по запретным шкафам (я, как всегда, буду примерять ленкины шпильки и ее танцевальное платье в пухе и блестках), а ближе к вечеру будем смотреть диафильм про Геракла, все ж таки и культурный детский досуг был нам не чужд. Я буду читать, так как Юрка читал хуже, а он будет заправлять пленку и крутить кргулую ребристую ручку фильмоскопа "Зарница".
Эти благостные, но скучноватые планы были резко отставлены, когда на горизонте возникла ШКОДА... Мысль о ней появилась у нас синхронно,едва мы увидели, что левая дверь юркиного подъезда, скрывающая мусоропровод, открыта, и что в трубе мусоропровода энергично шерудит палкой какой-то дядька в синей фуфайке и озабочнно туда заглядывает. Нам не потребовалось слов, мы только обменялись многозначительными сдержанными улыбками профессионалов. С теми же многозначительными улыбками мы прочитали объявления, прикрепленные к электрощиткам на каждой площадке: "Идет ремонт мусоропровода. Жильцы, не пользуйтесь мусоропроводом до окончания ремонта!!! Администрация."
До пятого этажа мы долетели галопом, в лихорадочной возбужденной спешке вломились в квартиру и лошадьми протопотали на кухню.
- Так, давай ведро.
- Оно полное? А то если пустое, то не пойдет.
- Ага, полное.
- Давай, короче, высыпаем и бежим сразу в квартиру, только дверю не хлопай!!!

Дальше понятно. Мы спустились вниз, сердце замирало и бухало, в коленках щекотало. Страшно стремаясь, что сейчас на площадку все же выйдет кто-либо из соседей, мы открыли мусоропровод и вывернули в него ведро. Ведро тут же задвинули за трубу на случай тех же соседей, но не ушли.
Молча, блестя глазами, мы слушали несущиеся к небесам из трубы вопли. Вопли до небес все равно бы не долетели по причине крайней нецензурности их содержания. Поняв по звуку, что жертва, продолжая материться, кинулась в подъезд для суда и расправы, мы (умные детки!), тихо, повторяю тихо, хотя это было очень трудно в условиях приближающегося топота не ломануться что есть духу под защиту квартирной двери и замка, поднялись к квартире и беззвучно закрыли дверь. Благо, пятый этаж, времени хватило. Замок повернули тоже совершенно бесшумно.
Потом мы еще долго толклись у глазка, отталкивая друг друга, и не решаясь выглянуть на площадку. Потом подолбили по пианино, а вечером посмотрели про Геракла. Родители, слава Богу, не связали между собой пустое ведро и объявление о ремонте. Вот если б юркин папа был Эркюль Пуаро, а мама - мисс Марпл, то выдали бы нам подзатыльников, сто пудов.