- Доброе утро, - я смотрю на тебя и улыбаюсь. Ты все еще нежишься в дремотном сне. Но я сегодня определенно эгоистка, потому что посылаю тебя варить мне кофе. - Если бы кто-то соизволил поспать еще немного, утро имело бы шансы быть добрым, - лениво приподнимаясь и кутаясь в простыню, поборматываешь ты. Я смотрю на твою спину, и думаю, чего же мне хочется больше: тебя или кофе? Принимаю позу рембрантовской Данаи , провожу по всем твоим позвоночкам, сначала еле касаясь, потом все тверже. Запускаю руку в твою растрепанную голову, будто пытаясь исправить работу парикмахера-ночь. Ты немного напрягаешься, словно боишься упустить, не услышать ощущения своего тела, но секунда, и весь организм податлив как глина. - Теперь ты понимаешь, как опасно давать мне обещания практически воздух, а не я, нашептывает тебе в мочку и шею, - надо выполнять. Ты взбрыкиваешь, вскакиваешь, надеваешь халат, и, даже не взглянув на меня, идешь на кухню. Ты прекрасна! Я же принимаю положение сидя, прикуриваю, смотрю в окно и очень глупо улыбаюсь. А за окном теплая осень, пара облачков, много желтого и пустые ветки. Я не так уж давно тебя знаю, но сегодня ты не в первый раз у меня. Первый раз , какое чистое словосочетание. И вот пока ты там погромыхиваешь ложками, чашками, блюдцами, я вспоминаю наше начало . Более идиотского знакомства не придумаешь! Ты умудрилась наступить мне на ногу, а я умудрилась упасть. И пока ты стояла в ступоре, смотря на мои попытки подняться, я приятно обкладывала тебя - этажными комплиментами. - Да подайте же мне руку, наконец! потребовала я. И ты не только послушно протянула мне свою кисточку (нет, точно знакомиться, промелькнула тогда мысль), но стала так бережно и заботливо отряхивать мою одежду, что уже я впала в ступор. А ты все сыпала свои извините . - Кофе, - немногосложно ответила я. - Что? - С Вас чашка хорошего кофе, за причиненный ущерб, - и тут впервые я проникла в твои глаза, ощущение ребенка перед сказкой. Видимо, в тот момент ты была на том же пороге. За какие то доли секунды, я узнала это в тебе и поняла, что будет to be continue . Ты перестала извиняться и просто сказала: - Пошли, - при этом хитро улыбаясь. Мы посетили ближайшее кафе, на ближайшие часа три. Где мы стали Натали и Юлией, кофе плавно перетекло в коньяк, а знакомство в явный флирт. Правда, я успела поведать тебе, что командирована в К., на месяц, живу на рабочей квартире, и никого пока в К., кроме сослуживцев не знаю. - Значит одна? с ироничным прищуром спросила ты. - Твое сострадание не имеет границ! отвечала я смеясь. Чувствуя, что довожу себя до безумия этими разговорами, я поспешила вызвать такси, предусмотрительно взяв твой номер телефона. Улица встретила нас прохладой, мы иссякли и молчали. Подъехала машина, ставя шашечное многоточие в нашей истории. Я села на заднее сидение, но не успела и дверцей хлопнуть, как ты оказалась рядом. Дорогу до дома мы не жили, мы томились. На поворотах то и дело тебя невинно клонило ко мне, тревожа мое воображение, и я сильнее сжимала пальцами ручку дверцы. От предательских схваткообразных ощущений это не спасало. Дальше почти в тумане. Подъезд, лифт, его узкое пространство - гроза клаустрофоба, для нас стало необитаемым островом тринадцати этажей. Переплетение рук, жар ладошек, дыхания жар, слезная поволока желания. Вот мои губы готовы впиться в тебя как в источник, я хуже голодной птицы, я чувствую твою мелкую дрожь, но лифт подпрыгивает и раскрывает свою пасть. Выходим, вожусь с замком, ты подходишь со спины, обхватываешь плечи, я теряюсь, но ты не спешишь, а только плотнее жмешься. В тот момент я возненавидела одежду, потом же я пела ей оды. Наконец, я справилась с дверью, этой последней преградой на пути смерчей, слившихся воедино, и мы буквально кружась, влетели в дом. Пуговицы, молнии, шарфики, подчиняясь бессловесному приказу наших рук, припадали к ногам. - Тсссс, - вдруг остановилась я, при этом поймав твой недоуменный взгляд. Не отрывая глаз, я медленно опустилась перед тобой на пол. - Садись, - указывая на пуфик. Ты повиновалась, и так же медленно села. А я взяла твою ногу и стала, не спеша, освобождать ее от сапога, ты же принялась трепать мою и так безумную голову. Один, второй. Руками сжимаю икорки, движения вверх, к сердцу, добираюсь до колен, чашечки , ты вновь дрожишь, наклоняешься, целуешь в маковку. Почти полет. Резко встаю, обхожу тебя, заключаю в объятья, целую в шею - В душ шепчу умоляюще направляя. Кусаю за мочку, мои руки блуждают по талии, животу. Шаг, второй, выключатель, дверь . Поворачиваешься, начинаешь атаку, щелкаешь замком за моей спиной, пригвождаешь руки запястьями к двери, поднимаешь вверх. Играешь, не даешь поцелуя, смеемся. Одной - наручником держишь мои обессилевшие плеточки, второй скользишь по ним вниз к груди, задерживаешься на мгновение, я поддаюсь к тебе в изгибе, но пальцы уже терзают свитер. Вырываюсь, мое терпение почти на грани . Снова начинается сумасшедший полет вещей, под музыку нашего смеха. Переплетаемся в борьбе: ты с моими джинсами, я с молнией твоей юбки. Словно разряд тока поражает низ живота, я готова стонать от этого . Наконец, с одеждой покончено, я вдыхаю запах твоей кожи, скольжу по ней, по пояснице, по ягодицам . Ты покрываешь меня поцелуями, проникаешь рукой с островка в обрыв. Вода, вода по всюду: на нас, из нас . Мучаем себя наслаждением, захватываю твои соски, играю с ними языком . Черт, как не удобны ванны! Передышка, вытираю тебя полотенцем, потом ты. Беру тебя на руки и несу в спальню. Нежными укусами, точечной атакой накрываю тебя, как одеялом. От подбородка до пупка, спускаюсь ниже, зарываюсь в тебе и пью, долго, до изгибов твоего тела, до болевых ощущений на своих плечах от твоих рук. А потом было утро, такое же, как сегодня, только кофе варила я. Ты заходишь в комнату, ты совсем не злишься, твои глаза сливаются с блеском черного ароматного напитка . И снова в голове проноситься мысль: чего я хочу больше, тебя или кофе? Определенно тебя! - отвечаю сама себе. Мне с тобой хорошо, Юлия.
*************************************
Вложение: dimoncik.jpeg
