И снится мне сон… огромная площадь. Большой помост в двухэтажный дом, ступени, ведущие вниз, сколоченные из свежих досок. Толпа народа, разношерстного люда, как со средневековой картинки. Все кучкуются возле помоста, тут же многочисленные журналисты, камеры. Блестящие автомобили, вьючные животные, лошади с всадниками…
Одна большая пробка из немыслимого народа, животных и машин. И огромный помост, словно подпирающий небо. Сейчас что-то начнётся. Все тревожно ждут, суетятся…
Я сижу с Серёгой Рыбиным, директором биржи, в его черном лимузине и вместе с ним неодуменно смотрю на это сборище. Словно из громкоговорителя доносится объявление: « Дамы и Господа! Через несколько минут состоится пришествие Иисуса Христа, просьба соблюдать спокойствие и порядок…» Серёга Рыбин закуривает сигару, посматривает на часы и говорит:
- Народ с ума сходит… хотят увидеть живого Бога.
Я спрашиваю его осторожно:
- Останемся немного, посмотрим, что будет?
- А что будет? Ничего не будет…
- Почему ничего?
- Да потому, что после общения с Богом от человека ничего не будет . Ты хочешь прогуляться по Солнцу? Да…. Событие однако… Поехали отсюда, нам ещё рано общаться с Богом…
Стекло в лимузине поднялось и машина плавно тронулась, словно корабль разрезая людскую толпу. Я зажмурил до боли глаза и захотел остаться… Как же так ? Это же знак тысячелетий. Это супер событие для любого века и эпохи! А я уезжаю отсюда безучастный… мягкое кожаное кресло растворилось подо мной и вот я уже стою в толпе у помоста. Передо мной древний воин, похоже, спартанец, с коротким мечём и золотистым щитом, на непонятном мне языке отгоняет старика, ведущего осла с мешками, потом обращает свой взор на меня и молча хмурится. На первые ступени помоста начинают взбираться разнокалиберные священники, кто в черном, кто в белом, кто в золотом. Они суетятся, каждый хочет стать на ступень выше, получается возня… Я пропитываюсь флюидами толпы, волнительное ожидание. Сейчас появится ОН!
Сзади раздается шёпот монаха: « Нельзя смотреть в глаза Богу, сразу сгоришь, нужно падать ниц и молится, тогда спасёшься!» Но шёпот заглушает пение хора и на помосте возникает огненное свечение. Холод и трепет пробегает по толпе и по мне. Началось!
Все краски вокруг, сначала побледнели, а потом приобрели неземную сочность и яркость.
Свечение превращается в фигуру человека и человек начинает спускаться вниз…
Пение хора усиливается. Поют все вокруг. И я пою. Не знаю слов, но рот мой раскрывается и вырываются звуки пения…
Не смея поднять глаз, я вижу только сандалии идущего вниз. Он ступает медленно, но легко. Ещё немного и он войдет в толпу. Но вдруг он остановился, и я почувствовал, что он смотрит на меня. Весь мир замер. Парализованный от судороги, я начал медленно поднимать глаза.
Лицо. Известное из тысячи образов лицо молодого мужчины. Оно светилось изнутри, оставаясь неземным. Строгий, но мягкий взгляд, коснулся моих глаз… я рухнул на землю с криком: «Господи, прости меня…» … Миссия проследовал дальше.