Написано весной 2003 г.

Март, который год, действует безотказно.
Не в смысле, ни одна не отказала, просто чувства, словно столбик термометра, требуют взлёта.
Хочется кричать:
- Расступись, иду на взлёт.
Друзья - они с понятием, одним воздухом дышим, вчера, притащили шаров воздушных, гелием вздутых.
Красотища, одно не гоже, надпись рекламно-идиотская, уж, извините, теперь и не вспомню.
Решил поправить и сделал. Маркеры в руки и на каждый шар свою шараду, шутку, кричалку:
- Дорогая, держи крепче его шары, и он сделает для тебя все.
Или:
- Пора менять силикон на гелий, ощути себя воздушной секс-бомбой.
В весенне-радостном настроении работал людям на потеху, во вред здоровью.
Шары о маркеры скрепят – Ух!
Пенопласт по стеклу - не то, не то, вот бритвой по я ...
Я бы не пожелал, аж свело ... шарообразные.
Писать на шару закончил и в народ, что б поделиться радостным, воздушно-легкомысленным настроением. НЕ жалко, пусть читают, народ у нас начитанных, это дело, страсть, как любит.
Шары к руке скотчем покрепче и вперед - к свободе, свету, легко, в припрыжку.
Не взял в расчет сильный ветер и гололёд, оскал зимы.
Шары, как-то легко, сами по себе, стали ветром, я - тяжелой грозовой тучкой, метающей матерные громы и электрические молнии при столкновениях.
Ох, скажу откровенно, плохо у нас строят, препятствий многооооо, аэродинамику не учитывают совсем, направления не соблюдают.
Вот и несет, всякий раз не туда, на углах закручивает, спиной о стену норовит, с отскоком, да круговым возвратом.
Столбы - всюду.
Дороги - не по ветру. Чую, сносит прямо под колеса, тут на счастье свадьба расступиться не успела, приняла, в объятия невесты. Молодой, шустрый, увернулся. Другой бы грудью встал, иль, чем другим. А этот увернулся. Слабак! Винить костлявого не стал, мне понятно тормозится лучше не о грудь, о груди. Понятна разница любому. Тепло, мягко, уютно, но, опасно.
Уж, было, бить порешили. Какая без этого свадьба - скука. Я хоть упитанный, но средневес, против тяжей, куда мне.
Шары спасли. Отвлекли, заинтересовали, ... и забылось. Приняли, за гостя эксцентричного и порывистого. Те, что со стороны жениха, ох и крутые парни, причислили к родне невесты, и наоборот. Дабы не разочаровать, прикинулся своим, и в ресторан со всеми.
Там пошло все, как всегда. Тосты, Горько, подарки, тосты, Горько, тосты, тосты, тосты, песни, бац, ... тамада лицом в салат, и фиг бы с ним, никто бы и не заметил, не было бы шаров.
Раздался голос:
- Пусть этот скажет, с шарами.
Встаю, рука с рюмкой, шарами поднималась легко, будто не пил. Но мысль, подтверждает обратное. Опять помогли шары.
- А ты, - говорю, - читай. Там все написано.
Сообразительный, поднимает тяжелый мутнеющий взгляд, и, как загипнотизированный,
приступает к любимому занятию миллионов, чтению ... по слогам ... на скачущих шарах.
Сквозняк. Всем уже жарко, окна нараспашку, будто на улице и не минус в марте.
И вот этот, с трудом шевеля губами, подергивая головой в такт шарам, начинает складывать буквы.
На середине фразы вестибулярный аппарат не выдерживает и отправляет хозяина во временное забытьё. Тело, лишенное чувства горизонта, с легким стуком встречается с ближайшей плоскостью.
Раздается буря всеобщего ликования, любят у нас зрелища.
На смену павшему герою, подходят новые, широко расставив ноги, уперев крепко руками с сосредоточенно-мужественным выражением, шевелят губами, дергают головой и падают, падают, один за другим.
Друзей заменяют подруги, родственников - знакомые, официантов - метрдотель, свидетелей - ...
Чувствую, дело дрянь, герои очнуться и... доброту мою не поймут, ой, не поймут. Или, наоборот, поймут не так, и наваляют, точно так.
Срезал скотч, шары прочь и деру в ночь.
На улицу услышал крики:
- Лови, лови!
Затем восторженный вопль:
- Прочитал, прочитал! Слушайте!
Бабах.
- Ах, ты сволочь!
Я такого точно не писал. У меня все было по доброму, помню точно.