Она прекрасна.
Она божественна.
Он узнавал её по шагам, по голосу, по дыханию, запаху.
Он ждал её. Считал часы, минуты.
Мучался, переживал, когда она опаздывала.
Волновался, услышав вдали её быстрые легкие шаги. Они были непохожи ни на одни шагни в мире. Они были неповторимы. Он считал их, и с их приближением сердце его билось все быстрее и быстрее. Оно готово было вырваться навстречу, чтобы распахнуть дверь.
Если она останавливалась поговорить с кем-нибудь в коридоре или, по каким-то своим делам, проходила мимо, он стонал, кусал губы, чтобы не закричать.
И снова ждал.
Он знал, она придет. Придет и склонится над ним с неизменной милой улыбкой. Аромат её духов захлестнет его, вскружит голову, прервет дыхание на вдохе.
Вдохнуть, вдохнуть, её, как можно больше.
Погладит его рукой. Ах, как бы он хотел целовать эти нежные руки.
И спросит, как всегда:
- Ну, что у нас нового?
- Все отлично, - ответит он, глупо улыбаясь.
Она сделает все, не торопясь, но удивительно быстро, до обидного быстро.
Он сдвинет руку к самому краю кровати, чтобы она, наклоняясь напоследок, слегка коснулась её коленом. И все, включая сердце будет ждать этого прикосновения.
И … О-о-о …
Она поправит руку, улыбнется …
- Приду через час, не скучай.
- Буду, буду скучать, - крикнет он хрипло в закрытую дверь. Но она не услышит его слабый крик.
- Опять, опять я сказал не то – будет корить себя он, - нужно было сказать, что … Люблю. Спросить телефон, договорится о встрече. Здесь не место для встреч. Здесь не место для любви. Но там. Там ... Мы обязательно встретимся там. И все …, все будет хорошо.

И опять ждать, ждать, ждать…

И дождавшись наслаждаться мгновением счастья.

А вечером готовится к новому дню.
Аккуратно сползти с кровати и потихоньку сантиметр за сантиметром ползти в душевую, волоча за собой табуретку, для того, чтобы достать до кранов.
Нужно держать себя в форме. Мыться, бриться.
Обязательно нужно ей понравится. Обязательно.

Утром, как всегда, обход.
Профессор, врачи, испуганные, словно воробышки, студенты. Они заходят, толпятся, задают ни чего не значащие вопросы. Зачитывают ни чего не значащие строчки из, так называемой, Истории.
А он будет улыбаться, человек, попавший в Историю.
Выходят. Профессор важно. Врачи уважительно, с достоинством Воробышки торопливо толкаясь и с интересом озираясь.
Плотно закрывают двери.
Встают плотной кучкой и, затаив дыхание, слушают приглушенный голос профессора, практически шепот.
- Очень, очень тяжелый, больной, - едва слышно говорит профессор.
- Недисциплинирован, – добавляет врач, - не соблюдает постельный режим, встает, занимается, черт знает чем!
- А чем занимается? – спрашивает кто-то почти детским голосом.
- Переводит какие-то технические инструкции, даже зарабатывает этим какие-то деньги. Раз в неделю, покупает цветы в ординаторскую и сестрам. Ему бы о лечении думать. Может быть, запретить ему, профессор?
- Пусть, Пусть занимается. Этим то он и интересен. В этом то его и надежда. Я вообще удивляюсь, что он еще жив. Пойдемте дальше.

Он лежал и, превратившись в слух, слушал.
Нет, он слушал не то, что говорят за дверью. Это он уже слышал. Он слушал её шаги в процедурной. Слушал, как она звенит стекляшками. Что-то мило напевает себе под нос.
- Сегодня я обязательно скажу, обязательно, - словно молитву твердил и твердил он, - обязательно скажу, как я её люблю!