Пусть с юностью уносят годы

Все незабвенное с собой. —

Я буду помнить все разводы

Цветных обой.



И бисеринки абажура,

И шум каких-то голосов,

И эти виды Порт-Артура

И стук часов.



Миг, длительный по крайней мере -

Как час. Но вот шаги вдали.

Скрип раскрывающейся двери

Да, я тебя уже ревную,

Такою ревностью, такой!

Да, я тебя уже волную

Своей тоской.



Моя несчастная природа

В тебе до ужаса ясна:

В твои без месяца два года —

Ты так грустна.



Все куклы мира, все лошадки

Ты без раздумия отдашь -

За листик из моей тетрадки

И карандаш.



Ты с няньками в какой-то ссоре

Все делать хочется самой.

И вдруг отчаянье, что «море

Ушло домой».



Не передашь тебя - как гордо

Я о тебе ни повествуй! —

Когда ты просишь: «Мама, морду

Мне поцелуй».



Ты знаешь, все во мне смеется,

Когда кому-нибудь опять

Никак тебя не удается

Поцеловать.



Я — змей, похитивший царевну, —

Дракон! — Всем женихам — жених! —

О свет очей моих! — О ревность

Ночей моих!

Над Феодосией угас

Навеки этот день весенний,

И всюду удлиняет тени

Прелестный предвечерний час.



Захлебываясь от тоски,

Иду одна, без всякой мысли,

И опустились и повисли

Две тоненьких моих руки.



Иду вдоль генуэзских стен,

Встречая ветра поцелуи,

И платья шелковые струи

Колеблются вокруг колен.



И скромен ободок кольца,

И трогательно мал и жалок

Букет из нескольких фиалок

Почти у самого лица.



Иду вдоль крепостных валов,

В тоске вечерней и весенней.

И вечер удлиняет тени,

И безнадежность ищет слов.



Феодосия, 14 февраля 1914

В огромном липовом саду,

— Невинном и старинном —

Я с мандолиною иду,

В наряде очень длинном,



Вдыхая теплый запах нив

И зреющей малины,

Едва придерживая гриф

Старинной мандолины,



Пробором кудри разделив...

— Тугого шелка шорох,

Глубоко-вырезанный лиф

И юбка в пышных сборах. —



Мой шаг изнежен и устал,

И стан, как гибкий стержень,

Склоняется на пьедестал,

Где кто-то ниц повержен.



Упавшие колчан и лук

На зелени—так белы!

И топчет узкий мой каблук

Невидимые стрелы.



А там, на маленьком холме,

За каменной оградой,

Навеки отданный зиме

И веющий Элладой,



Покрытый временем, как льдом,

Живой каким-то чудом—

Двенадцатиколонный дом

С террасами, над прудом.



Над каждою колонной в ряд

Двойной взметнулся локон,

И бриллиантами горят

Его двенадцать окон.



Стучаться в них — напрасный труд:

Ни тени в галерее,

Ни тени в залах. — Сонный пруд

Откликнется скорее.



========



«О, где Вы, где Вы, нежный граф?

О, Дафнис, вспомни Хлою!»

Вода волнуется, приняв

Живое—за былое.



И принимает, лепеча,

В прохладные объятья—

Живые розы у плеча

И розаны на платье,



Уста, еще алее роз,

И цвета листьев — очи...

— И золото моих волос

В воде еще золоче.



О день без страсти и без дум,

Старинный и весенний.

Девического платья шум

О ветхие ступени...



2 января 1914

простите за весь этот бред....так надо...простите...

я вам хоть чуть-чуть нравлююююсь???????????

привет моим новым друзьям и пчелкам=)очень рада вас видеть

подскажите плиз сайт клевых аваторов

...

...

....

Утренний дождь вновь напомнил тебя.
Нет мне спасенья в песни дождя…
Жаль не услышишь ты больше меня.
Голос мой умер, уж целых два дня…

Камень холодный мне давит на грудь,
Только не он мне мешает вздохнуть.
Тысячи лет пролетаю как день,
Но я буду вечна в пещере теней…

Землю свою я теперь сторожу,
Червь источил всю рану мою..
Больше страдать и любить не сумею.
Жаль только чувства, тело пусть тлеет…

Что мне теперь до забав молодых?
Нет больше жизни в веках моих…
Песню заката лишь спой для души
Грустно мне видеть все боли твои.

Просто взгляни в неживые глаза,
Мир умирает, а я все жива…
Не улыбайся, печально смотря,
Я ведь жива, жива, жива?

Медленно тает последний закат.
Нет меня больше, ты рад?
Пусть успокоится совесть твоя,
Нет больше в жизни меня…

Утренний ветер качает листву.
Медленно тает роса на кусту…
Тайны тех песен раскрою тому.
Кто не забудет могилу мою…



Это личного сочинения...=)Надеюсь,вы оцените=))

Вся жизнь игра...

Надеюсь,Вы меня примете=)